Дорога в Ад юности

Бассейн в гимназии больше напоминал Байкал. Такое огромное помещение для углубления с водичкой, в которой мог утонуть даже физрук, было отведено непонятно зачем. Чтобы переплыть с одного конца на другой, потребовалось бы больше двух-трех минут. И да, это еще, если умеешь плавать. — Скок?! — прокричал Евгений, морщась от струек воды, стекающих по лицу. Александр Васильевич и бровью не повел. Но ответил. — Минута, скок… Нормально. — Толку сидеть? — огненно-рыжие волосы Наташки, казалось, горели еще ярче на свету, когда та злилась. — Ему ж надо время уделить, — констатировала Даша, болтая ногой. Рядом с ней послышался громкий зевок. — А ты откуда? Вопрос предназначался для Юрия, две минуты жизни решившего потратить на девушек, засевших в бассейне с тщеславным Женьком, которому просто горело показать свой катастрофически идеальный торс. Разумеется, среди параллельных десятых, он входил в «Топ-5» красавчиков, расположившись на почетном втором месте. Но для Юры он так и остался мужским детородным органом с глазами. И не только он. — Че? Я тут давно, идиотина. — А… А не хамить никак? Рот открылся, обезьяны в голове просто били в бубен, играя на нервах и заставляя Юрия вот вот выразить свое негодуэ, но, к счастью (или нет), раздался истошный вопль с коридора. — Де-ся-тый «БЭ»! — Ой-ой. Нас ведь… — прикусила губу Наташка, уже представляя себе фильм производства Тарантино, когда директор придет по души несчастных десятиклассников. — Старосты нет, где зам?! — раздавалось из коридора настолько оглушительно, что выдувший с утра «для храбрости» стопарик физрук мгновенно протрезвел. Вот она, сила магии вне Хогвартса. — Упс… Дарья поспешила на истошные вопли директора, молясь всем богам, чтобы не пришлось снова, как Китнисс Эвердин, отстаивать права и свободы своего класса. Своих проблем хватало с лихвой. Еще этот Юрий портил все настроение. Девушка невзначай вспомнила одну книгу из библиотеки, которую читала будучи еще шестиклассницей. Там тоже рассказывалось о Даше и Юре, о том, как они ругались, но в конце концов, начали встречаться. Оставалось только надеяться на то, что это не повторится в реальной жизни. — Дарья Волк… — стальным голосом произнес мужчина, испепеляя девушку взглядом. — Не повторится… — глупо улыбнулась Даша.

***

— Мож харкнуть и протереть? — Да ты у нас Илон Маск, Дим! В наказание за неявку на собрание старост классов, десятый «Бэ» в полном составе был отправлен на исправительные работы в виде мытья окон по всей школе. Никого не волновало, что у детей имелась личная жизнь, кроме торча в четырех стенах с утра до вечера. Суммарно выходило около четырех с половиной часов, не считая тех помещений, где дотянуться без стремянки до самого верха можно было бы только с помощью волшебного пенделя. Запах вонючей хлорки проникал в нос, хотелось отрезать несчастный обонятельный орган и продать на черном рынке в виде снека для собаки. Два часа ощущать столь божественный аромат не смог бы даже самый заядлый токсикоман. — Фух… — выдохнула Дарья, поднимая тяжелое ведро с водой. — Помниться мне, как мы всякие рисульки с окон счищали. Ненавижу гуашь с тех самых пор… — Ага, ты еще умудрилась заляпать весь подоконник, — причитала Наташа, пытаясь убрать разводы с несчастного стекла, которое жалобно скрипело и грозилось вот-вот треснуть. — Чувак, я не виноват, что у нас такие косые подоконники. Ведро б и так, и так шлепнулось. А выглядело, как вода из морга, жуть… — Чувак, не подоконники косые, а мы сами. Если бы мы родились в Спарте, то нас бы уже давно скинули в речку на корм зеленым… Ладно, пошли в уборной мыть. — Пф, — прыснула со смеху Волк. — Когда ты перестала говорить слово туалет? — Я весь день пыталась быть девочкой-паинькой, но видит Бог, что не судьба! Даш, как ты меня выбешиваешь. Сочувствую твоему мужу! Будущему… И то, если дойдет. Что ты хотела услышать? «Сударыня, попрошу вас пройти в сральник, дабы отшлифовать эти прекрасные окна в стиле барокко?» — Да, именно это, — девушка загибалась со смеху, пока её одноклассники крутили пальцем у виска. — Пошли. Как только девушки растворились в полутьме коридора, одноклассницы сразу же принялись перемывать заму старосты кости. Ненависть друг к другу была взаимной еще с начала обучения в этой адской школе, пока Наташка не начала вырывать мелким крыскам их дохрена ухоженные волосы. Девчонки с класса шарили в моде. И это, пожалуй, был их единственный плюс, потому что орган, именуемый мозгом, в остальных делах отсутствовал напрочь. — Вот опоздала на собрание Даха, а отдувать нам, — фырчала Ленка. — Д как обычно, — поддакнула Вика, выжимая тряпку, словно представляя, как душит Волк. — Только когда экзамены списать, то ей помогите. А как она, то ничего хорошего не сделает. Эгоистка. — Алё! — возмутился Дима, вынося очередную десятилитровую бадью с водой. — Она вам сколько помогала, шкуры! Перепалка закончилась так же внезапно, как и началась. По коридору важной походкой расхаживал физрук, держа в руках свой ежедневник, с которым не расставался ни на минуту. Впрочем, как и со своим кислотно-синим спортивным костюмом «ЦСКА», в коем он тонул, поскольку являлся дистрофиком со знатным пузенем. — Волк где? — Убирается, — отозвался Юрий, брезгливо протирая подоконник. От тряпки несло, как от кучи алкашей после гранд-пьянки, а прищепка на нос была просто жизненно необходима. — Позови-ка ее. — А чё я? Все знали, что Александру Васильичу лучше было не перечить. Ибо потом тебя можно было искать далеко от дома. В районе вокзала. На рельсах. Повезёт, если целым. Глубоко вздохнув после обещания не поставить зачётку, блондин, проклиная всех предводителей физической культуры, поплелся в уборную. Кого волновало, что в женскую? Но над Плисецким знатно стебались из-за бабьей внешности, хотя по-сути он таковым даже не являлся. На просьбы отрезать уже свои патлы, он изящно отвечал преобразованием слова «кастрация» в более длинный текст. Напевая какую-то попсовую песенку, Дарья увлеченно мыла открытое окно. Наташка вышла на улицу, чтобы получить нагоняй от приехавшего несколько минут назад отца, а заодно и свалить под дальновидным предлогом, что родитель ругается. А Волк только оставалось ждать, что директор не начнет вновь докапываться до всеми любимого «Бэ» и отпустит всех по домам. — Слышь, — свистнул Юрка, облокотившись о стену. — Тя там зовут. — Аг… Вздрогнув от неожиданности, Дарья на мгновение потеряла равновесие. Но как только поняла, что начинает медленно съезжать назад, то было уже поздно.