Метка судьбы!

За окном тихо барабанил мелкий дождь, приятно прерывая тишину в палате. Очередной пасмурный день предвещал приближение осени. На дворе стоял конец августа, а казалось, если честно, что скоро пойдёт снег, потому что с каждым днём становилось всё холодней и холодней. — Надо же, бедный отец… — Прокомментировала я очередную книгу. — Совсем один остался. — Захлопнув книжку, я положила её возле стопки ещё нескольких, что уже прочитала, и сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы. Зеркало давно пылилось в тумбочке, поскольку смотреть в него было, мягко говоря, неприятно. Самое главное, что ничего сделать было нельзя. Питание поддерживалось капельницей, поэтому вес не прибавлялся, а желания ухаживать за собой было ужасно мало. Волосы оставались такими же лохматыми и растрёпанными, а кожа неприятно шуршала. Гипс с ноги уже сняли, но голову продолжали перематывать бинтами. Я решительно пыталась выяснить новости, выпрашивая у медсестры пароль от больничного Wi-fi, который часто менялся из-за приходящих и уходящих пациентов. Но, к сожалению, это не всегда получалось. Из раздумий вывели тихие голоса за дверью, которые, несомненно, шушукались о чём-то очень важном. Повернув голову к двери, я заметила, как еле заметно дёрнулась ручка. Через минуту дверь открылась, и в комнату зашёл молодой парень с огромным букетом розовых лилий и пакетом фруктов, а за ним шагала брюнетка, у которой волосы были завязаны в тугой хвост. Они остановились возле кровати, и парень ласково улыбнулся. — Привет, — поздоровался он. — ну, как ты? — Привет! — Кивнула я, улыбнувшись в ответ. Мужчина был одет в достаточно парадный вид. Белая рубашка с серым галстуком и чёрный бархатный жилет. Чёрный телефон хорошо вырисовывался из кармана белых брюк, а волосы прилично слизаны назад. Его я узнала сразу. — Я очень рад, что ты наконец пришла в себя. — Продолжал улыбаться парень. — Скарлетт, ты же любишь апельсины, верно? Я вот принёс, решил ещё и цветы купить. — он прошёл мимо кровати к тумбочке и поставил цветы в вазу, которую быстро наполнил из кувшина у окна. — Спасибо, Тонкс. — Повернувшись, я быстро поправила подушки, которые немного сползли вниз. — Не знала, что у вас сегодня выходной. — А у нас и не выходной. — Ухмыльнулась Фелиана Брауна. На ней была военная футболка зелёного цвета и синие джинсы, а на шее висела серебряная цепочка с кольцом посередине. Фелиана была главнокомандующей армии воздушных сил. Вместе закончили школу, но наши пути разбежались по разным институтам, если так можно сказать. Я выучилась на опытную журналистку, а она теперь в огромном авторитете перед всеми главными людьми. Но даже не смотря на жестокость в её характере, она невероятная подруга, которая поддерживала все эти годы. — Ага, — кивнул Тонкс Вилсон, — Фелиане было проще отпроситься, а мне пришлось всё детально объяснять. — Он присел на край постели. — Ой, да ладно тебе! — Фыркнула Брауна, подходя к окну и открывая его. — Я и тебе помогла, так что не слишком ты и получил от начальства. — Может хватит вам, а? — Не выдержала я, смотря на друзей. — Лучше расскажите, чего там нового? Как журналистке, мне было очень важно знать, что происходит за пределами унылых белых стен. Всё таки, скоро я вернусь обратно на работу и надо будет сразу начать составлять сенсации и шокирующие заголовки. А ещё, я скоро встречусь со всеми своими коллегами, друзьями и не очень. Единственную коллегу, которую я недолюбливала, была Кристин Эверхарт. Всегда враждебная, настойчивая и для достижения своих желаний, готова пойти на всё. Даже пытается клеить босса, но благо, он человек благоразумный и не поддаётся всяческим попыткам этой девушки. — Сначала о хорошем! — Вытянула руку Фелиана, останавливая Тонкса, который уже открыл было рот. — Меня повысили, и теперь я работаю рядом с Джеймсом Роудсом. — Неужели? — Улыбнулась я, внимательно всматриваясь в счастливое лицо подруги. — Ты должна помнить, я рассказывала тебе о нём? Так вот, оказалось, что это именно он помог мне с повышением, уговорив начальство. Я очень ему благодарна, ведь теперь мне выделили два вертолёта. Короче, мне теперь столько всего можно делать, например… Я вздрогнула от неожиданности, потому что тёплая ладонь легла на мою руку. Внутри всё перевернулось, и я резко повернувшись, несколько секунд смотрела в серые глаза Тонкса. Кажется, он даже не моргал, но после медленно опустил взгляд. Проследив за ним, я почувствовала внутри тугой узел, который сжимался при каждой попытке вздохнуть. Тонкс неотрывно смотрел на запястье, а именно на символ «Т». Его тонкие пальцы слегка напряглись вокруг моей руки, а челюсть заметно сжалась от напряжения. — Ты не представляешь, оказывается, мои бойцы любят больше вертолёты, чем самолёты. Говорят, что на них безопасней. — Продолжала Брауна, совершенно ничего не замечая. — Когда… — Вилсон запнулся, нервно сглотнув. — Когда это появилось? Фелиана резко замолчала, опустив взгляд. Она сначала в недоумении посмотрела на Тонкса, а потом заметив, из-за чего задал вопрос парень, глянула на меня. — Не знаю. — Честно ответила я, осторожно убирая руку из-под мужской ладони. — Тонкс, я понимаю о чём ты думаешь, но… — Всё в порядке, — закивал мужчина, вставая, — в порядке. Не беспокойся. Он осторожно повернулся и долго смотрел на Брауну, как будто был не уверен в правильности дальнейших действий, его губы сжались в тонкую полоску и слегка побелели. Когда он снова перевёл на меня взгляд, парень тяжело вздохнул и посмотрел прямо в глаза, от чего по позвоночнику пробежал неприятный холодок. — Понимаешь, — его руки крепко сжимались в цепкий замок, переплетая пальцы, — я навещал тебя всё время с самого первого дня… — Но ведь это может означать всё что угодно. — Осторожно предложила я. — Надо просто… Тонкс стал быстро расстёгивать на рубашке пуговицу около запястья. После нескольких секунд стараний, он очень быстро задёрнул рукав и оголил руку до локтя. На предплечье вырисовывалась крупная буква «С», которая была довольно яркая. Во рту мгновенное пересохло, а ладони вспотели. Вроде бы всё просто и очевидно, но это ведь неправда. Не может быть правдой! Я посмотрела на Фелиану и по её взгляду поняла, что она тоже была растеряна. Брауна нервно переступала с ноги на ногу, явно не зная, что нужно сказать. Закрыв руками лицо, я громко промычала прямо в ладони, откидываясь на подушки. Этого нельзя допустить, нельзя! — Тонкс, пожалуйста, уйди. — Тихо попросила я, не убирая руки. — Скарлетт... — Уходи! — Я просто хотел… — Послышалось тяжёлый вздох, а после звук каблуков по полу. Скрипнула дверь, и всё затихло. Опустив руки, я мигом осмотрелась. Брауна продолжала стоять и смотрела на дверь, в которую недавно вышел мужчина. Цветы находились в вазочке, разнося приятный аромат по комнате. Белоснежные занавески еле заметно подрагивали на ветру из-за приоткрытого окна. Резко сев на кровати, я вмиг об этом пожалела. Голова закружилась, образуя тупую боль в виске, а палата поплыла перед глазами. Как же надоело лежать в этой больнице и совершенно ничего не делать. Выписывают уже завтра, а минуты медленно тикают и, кажется, безжалостно издеваются, заставляя чуть ли не выть от скуки. Переждав несколько секунд, я медленно поднялась на ноги и подошла к окну, обхватывая руками подоконник и наклоняясь чуть вперёд. Капельница мирно покатилась следом, почти бесшумно столкнувшись со стеной. Внизу ходили люди, которые приезжали навещать родственников или друзей. — Не стоило с ним так жестоко. — Тихо пробормотала подруга за моей спиной. — Ты прекрасно знаешь, почему я так сделала. — Тоскливо вздохнула я, продолжая жадно вглядывалась в толпу, пытаясь уловить аккуратно уложенные волосы, приятный бархатный жилет и белые брюки. Спустя минуту знакомый силуэт неторопливо шагал к металлическим воротам. Сердце болезненно сжалось, оставляя неприятную тяжесть в груди. — Бывает, что ложные надежды бьют больнее, чем правда. — Покачав головой, я отошла от окна. — Так нельзя… Ему нельзя… Бормоча под нос разные отговорки, я уселась на кровать и задёрнула рукав халата. Символ оставался таким же бледным и никак не изменился. Эта буква могла означать всё что угодно! Первая буква имени, фамилии или вообще буква, которая присутствует у Соулмейтов в именах. Я подвела левую руку и стала аккуратно проводить вдоль контура «Т». Нет! Быстро убрав ладонь, я встряхнула рукой, скрывая знак за рукавом халата. — Фелиан, а что за плохие новости? — Я посмотрела на подругу, которая присела рядом на кровать. — Прости? — Ну, перед тем, как ты стала рассказывать о повышении, ты перебила Тонкса и сказал: Сначала о хорошем! — Я продолжала смотреть в зеленоватые глаза Брауны. Значит всё-таки есть плохие новости, и, я точно отстала от реальности, хотя мне то это не простительно. — Мне сказали, ну, то что ты не помнишь… — Начала подруга, после чего глубоко вздохнула. — Не помнишь, что и как произошло. Я думаю тебе лучше стоит знать что с тобой произошло, хотя меня поддерживают не многие. — Дождавшись моего короткого кивка, она продолжила. — Примерно два месяца назад, ты полетела по работе в Афганистан. Там ты должна была взять интервью у Тони Старка на месте событий, который демонстрировал свою новую разработку. Никто не сомневается, что ты это и сделала, но просто не сохранилась запись, потому что… Потому что камера, на которую всё снимали, разлетелась на куски и от неё практически ничего не осталось. Когда вы направлялись обратно на базу, чтобы улететь домой, то вашу вереницу из машин стали атаковать. Из всех присутствующих, к сожалению, выжили не многие. Роуди, который почти не получил серьёзных увечий, несколько бойцов и ты. Старк пропал, а мы даже не знаем жив ли он или нет. На нас сейчас сильно давят из-за произошедшего и уже вся администрация знает о твоём самочувствии, так что они теперь требуют немедленно разузнать у тебя всё в мельчайших подробностях. — Но… — Им совершенно наплевать, помнишь ты или не помнишь. Они будут этого добиваться от тебя, потому что пропал самый известный гений-миллиардер. Поэтому с этого дня, ты под моим контролем и не будешь предпринимать глупых и необдуманных действий. Понятно? — С каждым предложением голос подруги становился всё холоднее и грубее, а в глазах засветилась решимость, которая всегда появлялась, если она выполняла задание или находилась на работе, ведь для солдат она, прежде всего, командир. — Да, я поняла. — Мрачно кивнула я. Спорить с ней было бесполезно. Поручено это было ей или же она сама вызвалась проявлять такую «заботу», теперь это ничего не меняет. Фелиана настроена решительно, а значит не отступит. — И что ты теперь намереваешься делать? — Голос Брауны снова стал мягок и женственен. По её взгляду, стало сразу понятно, что теперь она думает совершенно о другом и возможно даже не будет возвращаться к только что законченной теме. Для неё это был приказ, и как боец, она должна его выполнять, возможно даже без согласия других. — А ты как думаешь? — Печально усмехнулась я. За окном солнце уже скрылось, а на темнеющем небе стали появляться первые звёзды. Сон стал накатываться тёплыми волнами усталости. — Но ты же не сможешь вечно бегать от него. — Покачала головой подруга. — Не смогу. — По спине пробежался неприятный холодок. И верно, я не смогу вечно бегать от него, так что, скорее всего, мне придётся всё ему рассказать. Конечно, проще будет выкрикнуть обидные слова, которые непременно заденут его и, может быть, он отстанет. — Слушай, я устала, давай лучше завтра поговорим. — Поддавшись искушению, я откинулась на подушки, закрывая глаза. — Хорошо, ты ведь помнишь, завтра выписка. — Брюнетка поднялась с кровати. — Я приеду в 12 часов. — Тихие шаги прекратились, когда дверь с глухим стуком закрылась. — Я никуда не уйду. Сердце бешено колотилось, больно врезаясь в рёбра. Страх и ярость, как раскалённые ножи впивались в кожу, заставляя сжать зубы и терпеть. Тусклый свет, который исходил из раскалённой печи, слабо освещал грязную пещеру. Усталость давно пульсировала в каждой живой клеточке, но нельзя поддаваться. Синий свет нежно освещал грудь, но, казалось, должно быть красиво, а на самом деле больно. Мужчина в очках ободряюще улыбнулся и продолжил паять провод, опасливо оглядываясь на металлическую дверь. Пот стекает по коже, от жара хочется сбежать, но шлем уже готов, пора действовать. Резко распахнув глаза, я села на койке. За окном была ночь, а свет в палате выключили. Холодный пот медленно стекал по лицу, заставив вытереть его рукавом халата. Просто сон и ничего более. Но он был такой реалистичный. Руки продолжали дрожать и, казалось, что даже после пробуждения, страх и ярость никуда не делись. Оглядевшись, я глубоко выдохнула. В уголках глаз стало щипать и пришлось зажмуриться. Протерев глаза рукавом, я сглотнула тугой ком, образовавшийся в горле. — Как же я хочу домой… — Тихо проговорила я по неволе, поднимая голову. Нет, это точно сказал я. В туже секунду, ледяной волной накатила тоска, тоска по всему, что находилось за пределами этой больницы.