Всего лишь шаг

      Холодно. Ветер пробирает до дрожи. Хочется поскорее вернуться домой и закутаться в любимый плед. Согреться. Сейчас совсем не важно, сколько человек ты убил на задании. Сейчас ты - тот же человек, что и они. Смертный, хрупкий, холодный. Желающий жить и быть в комфорте. Надеющийся быть теплым и живым.       Дождь, казалось бы, только набирает обороты, а уже кажется, что такого сильно ливня не было несколько лет. На улицах нет ни единой души, кроме двух парней в черном, что так хорошо скрывает кровь, которую дождь старается смыть. Бесполезно. Кровь давно въелась в их подсознание и стало частью их. Да, они в крови. Да, они - мафия. Это их работа, ничего не поделаешь. У кого-то хорошо получается готовить, и он идет работать поваром, кто-то хорошо рисует и становится художником, а они умеют добывать нужную информацию, избавляться от свидетелей и не проявлять сочувствия. Но правда ли это? Чтобы быть членом мафии обязательно быть бесчувственной ледышкой, лишенной эмоций и чувств, выполняющей приказы, как машина и не перечащей боссу? Глупости. Чуя Накахара и Дазай Осаму - яркие примеры. Верный своему делу, казалось бы беспощадный, Чуя сегодня спас свидетеля, благо Дазай был далеко и не заметил. Обычного паренька, что не представлял никакой угрозы, кроме информационной. Да, Накахара не был машиной для убийств , мог идти наперекор собственным убеждениям и заданию, спасать не повинных людей. Вот только ценилось ли это в мафии? Едва ли.       Мальцу было около 15 лет, он был хрупкого телосложения и не пытался убежать от Чуи, внимательно смотря ему прямо в лицо. Чуткий взгляд ярко-зеленых глаз заворожил Накахару, но больше всего мафиози удивило то, что парень не собирался убегать, хотя перед ним убили не мало людей. Где-то вдалеке послышался голос Дазая. Чуя вздрогнул. Нужно было убить парня, ведь он мог быть не таким уж и безобидным, но Накахара не смог. -Сиди здесь. Тихо, - грозно шепнул он и пошел к напарнику, напоследок посмотрев на мальца еще раз.       Мафиози резко открыл глаза, приподнимаясь на локтях. Голова сильно трещала, тело болело, отзываясь на любое движение. Это был сон о его прошлом? Накахара не знал наверняка. -Чуя... Наконец проснулся. Как ты? - Шекспир возник перед глазами неожиданно. В комнате было темно. Похоже, Накахара был в одной из комнат Мафии. -Уильям? Сколько я был в отключке? - Чуя принял сидячее положение. Голова сильно кружилась. -Несколько часов, сейчас ночь. Можешь еще поспать, если хочешь, - Шекспир присел рядом с Накахарой, протягивая парню стакан с водой и таблетку. - От головной боли. Не знаю, поможет ли.       Рыжик принял из рук напарника обезболивающее и запил водой. -Спасибо, - сказал он и добавил. - Где я? -Ох, это моя комната. У меня не было ключа от твоей, поэтому я принес тебя сюда. Прости. -Ерунда. В любом случае спасибо, что донес. Не думал, что придется использовать Порчу, - ответил Чуя и осекся. В голове почему-то всплыли воспоминания заданий с Дазаем. Да, Осаму постоянно ворчал, но доносил Накахару до его комнаты. Не хотел получить от Мори. Правда, во время последнего задания, когда Агентству и Мафии пришлось объединиться против Гильдии, Дазай впервые бросил напарника. Возможно, так он показывал нежелание возвращаться в Мафию или просто не хотел встречаться с бывшими подчиненными, но Накахаре от этого легче не было. Да, он всем сердцем ненавидел Осаму, соперничал с ним и даже обещал убить, но в глубине души хотелось просто быть друзьями и хорошо слаженной командой. Когда они еще были напарниками, Дазай всегда придумывал план, а Чуя выполнял. Их союз был самым разрушительным в мафии, слыша о Двойном черном враги содрогались, а Йокогама готовилась быть разрушенной в считанные секунды. Вспоминая о прошлом, Накахара невольно задавался вопросами: "Почему так вышло? Могло ли быть иначе? Что я сделал не так?"       Чуя не любил воспоминания не только потому, что они приносили боль, но и потому, что из-за них мафиози начинал все больше и больше копаться в себе, с каждым "шагом" запутываясь все сильнее. Поэтому, как только появлялась ностальгия, рыжик старался отвлечь себя. Так он поступил и в этот раз. -Ты говорил с боссом? - спросил Накахара. Работа всегда помогала отвлечься от грустных мыслей. -Я сделал отчет, тебе не нужно беспокоиться. Я также рассказал о Порче, чтобы не возникали лишние вопросы, - ответил Уильям и добавил. - Надеюсь, можно было? -Босс знает о последствиях использования моей способности и прочем, иначе я бы не был здесь. Меня ценят и за боевые способности, и за искусства. - он на секунду замолчал, резко вскочил на ноги, отчего сразу облокотился на ближайшую стенку, ежась от боли. -Ты в порядке?! - Уильям обеспокоенно возник возле напарника. -Да нормально все, не впервой, - Накахара выпрямился. -Ты пьешь вино? -Да, но почему ты спрашиваешь? - Шекспир удивленно посмотрел на шляпника. -Думаю, нам бы не помешало выпить.

***

      Уильям слышал о любви мафиози к алкоголю, а в частности к вину, но не представлял, что все так запущено. Всю тяжесть своего положения он начал понимать только после того, как напарник опьянел после первого бокала, а через пару минут начал тянуться к новой бутылке. -Может, не стоит? Чуя, ты пьян... - надеясь вразумить Накахару, произнес Шекспир. -Да кому какая разница... - шляпник упрямо потянул руку к бутылке, но Уильям в последний момент успел схватить ее и поднять на уровень головы. Чуя вопросительно посмотрел на него и потянулся за вином. В такие моменты Накахара чувствовал все минусы своего роста. Это бесило. -Чуя, тебе не стоит много пить, это отразится на здо... - договорить Шекспир не успел. Накахара, не рассчитав сил, повалил его на пол. Бутылка разбилась, отлетев на небольшое расстояние, достаточное для того, чтобы не задеть напарников. Красная жидкость, напоминающая кровь, растеклась по ковру, окрашивая его в алый. В воздухе застыл запах алкоголя, от которого, казалось, можно было опьянеть. -Кх... Ты в порядке? - Уильям открыл глаза, натыкаясь взглядом на голову Чуи, прижатой к его груди. Накахара медленно приподнялся, заглядывая в глаза напарника. Пьяный взгляд мафиози, казалось, впился в Шекспира, у которого начинала кружиться голова. От тела Чуи было жарко. В голове помутнело, и Уильям поменялся с Накахарой местами. Теперь он нависал над напарником, словно не давая тому убежать. Чуя покраснел. Пьяный взгляд стал еще более притягательным, и Шекспир не удержался. Он примкнул к губам Чуи, увлекая того в нежный поцелуй.