Помолвленные

Адриан и сам не помнил, как оказался у себя в комнате, тяжело дыша то ли от быстрого бега, то ли от смущения от своего поступка. Плагг странно на него поглядывал и даже не попросил пока своё лакомство (!), ставшее в последнее время часто употребляемым.       — Знаешь, парень, я, конечно, многое видел. И более наглых встречал... Но при таких обстоятельствах целовать брошенную тобой же девушку? Святой камамбер, да я впервые такое вижу за пять тысяч лет! — хохотнул квами, вертясь в воздухе. — И что теперь? Будешь и дальше отрицать, что она тебе нравится?       — Я не знаю, Плагг, — блондин скатился по стене, усевшись на пол и зарываясь пальцами в свои волосы. — Я вообще себя не понимаю!       — Хах, не удивительно. Даже к Ледибаг ты стал испытывать меньше чувств, чем к этой девушке. Слушай, пацан, ты же ведь понимаешь, что это неспроста? Твои шансы быть с Ледибаг — пятьдесят на пятьдесят. Зато с Маринетт шансы повышаются...       — Но я уже её отверг, она меня не простит. Видел бы ты, каким взглядом она смотрела, когда я упомянул про... Шарф! — Адриан резко вскочил, подбежав к шкафу. Там, на отдельной полке лежал голубой шарф. Схватив его дрожащими руками, парень начал искать все, что могло указать на создательницу. И такой знак нашёлся. На оборотной стороне пряжи был вышит синими нитками инициал имени Мари. Выдохнув со слезами на глазах, Агрест осел на пол, прижимая к груди единственную вещь, которая была сделана руками Маринетт конкретно для него, Адриана Агреста.       — Плагг, я идиот? — спросил тихо он, шмыгая носом. Маленькое черное божество положил лапку ему на плечо в ободряющем жесте.       — Наконец-то ты это понял, — довольно протянул Плагг, тут же отлетая на дальнее расстояние, избегая столкновения с шарфом. — Что теперь будешь делать?       — Я все ещё не понимаю себя, — снова нахмурился Адриан, смотря на шарф. Только сейчас парень понял, что от этой простой вещи доносится легкий аромат, присущий только одной особе, да еще и связана она была со всей любовью, что была у девушки. Ведь она привыкла отдавать все, не беря ничего взамен. А он, дурак этакий, разрушил всякую надежду на их будущее.       — Я поговорю с ней. Не как Нуар, а как Адриан, — решительно произнес Агрест, вставая с пола и складывая шарф. Немного подумав, блондин переложил его с полки на кресло, решив надеть завтра. Как раз похолодало — осень же на дворе.       — Хороший настрой. Не растеряй его только к утру, — все, что сказал Плагг. — И да, где моя порция камамбера? Я давно жду, между прочим, пока ты разберешься с бедламом в своей головушке.       — Тебе вообще хоть что-то, кроме твоего вонючего сыра, привлекает? — поинтересовался раздраженно Адриан, отдавая большой кусок квами. Тот сразу же надкусил его, замычав от удовольствия.       — Конечно, — кивнул вдруг Плагг. — Всё, чем я дорожу, это камамбер и Тикки.       — Тикки? — удивленно спросил подопечный, раздеваясь.       — Квами Ледибаг, — пожал безразлично плечами котенок. Адриан, все еще находясь в шоке, ушел в ванную. — Возможно, поэтому тебя и тянет к Ледибаг. Все взаимосвязано. Доев свой сыр, Плагг уснул на подушке парня. Адриан тоже недолго задерживался в реальном мире, тут же отдаваясь Морфею.

***

Маринетт ещё пятнадцать минут не могла придти в себя от поступка Кота. "Он поцеловал меня, пусть и в щеку, — пронеслась первая мысль. — Он поцеловал меня в щеку. Господи, он поцеловал меня!" Тикки, наблюдавшая со смехом на картину "меняющей цвет лица Маринетт", тронула девушку за плечо. Мари откликнулась не сразу, а когда широко распахнула глаза, то слова сами полились изо рта.       — Тикки, этот наглый Кошак поцеловал меня! Он поцеловал меня, понимаешь?! Поцеловал! — восклицала Мари, бегая по комнате в панике.       — В щечку? — улыбнулась квами. Такую бурную реакцию она уже видела.       — И что? Поцеловал же! — цвет остановился на красном и теперь Маринетт была красной помидоркой.       — Маринетт, успокойся.       — Тикки, что это значит? Почему моё сердце опять стучит, как ненормальное? Я же ведь только недавно отошла от отказа Адриана, а тут такое... — Мари замерла в полной нерешительности посреди комнаты.       — Я не знаю, что это значит, Маринетт, но, возможно, ты ему просто нравишься.       — Не может быть такого! Он любит Ледибаг, а не меня!       — А ты бы хотела, что бы он любил тебя? — хитро глянула на неё божество. Дюпен-Чен покраснела ещё больше, хотя куда уж больше.       — Все может быть, — спокойно ответила Маринетт, и Тикки удивилась такой внезапной перемене настроения у подопечной. — Просто мне до сих пор не верится, что это случилось именно со мной, а не с Ледибаг.       — Ты и Ледибаг — один человек, — напомнила Тикки. — А еще я думаю, что утро вечера мудренее. Поэтому давай-ка ложиться баиньки. Завтра будет трудный день.       — Да, ты права, Тикки, — зевнула Мари и пошла в душ. После этого она сразу легла спать, погружаясь мгновенно в сон. И как же Тикки оказалась права насчёт следующего дня...

***

Адриану ничего не стоило прижать к стенке какую-нибудь девушку. Но воспитание не позволяло, да и характер тоже. Но, будь он сейчас Котом, точно бы так и сделал. Да и давно собирался, кстати. Но, стоило только увидеть улыбку Маринетт, как его мысли улетали далеко-далеко. Он и сам не понимал, что так происходит уже на протяжении месяца. Он хотел поговорить с невестой утром, перед уроками, но она словно избегала его. Он все утро её прождал возле входа. Даже Нино поинтересовался, зачем они так долго стоят на входе. Но Маринетт будто специально сегодня опоздала, чтобы не попасться Адриану на глаза. После этого шанс поговорить наедине с девушкой уменьшался с каждой переменой. То её Алья куда-то уведет, то учительница к себе подзовет, то в столовую ушли... В общем, шансов поболтать было мало, крайне мало. И знал бы блондин, что это Маринетт увела Алью из класса, лишь бы не сталкиваться с ним. Подруга понимающе улыбалась и отвлекала Мари от этой всей темы. Но и Сезер видела, что её лучшая подруга сейчас в раздумьях, поэтому просто разговаривала с ней, получая невпопадные ответы. Последний шанс у Агреста выдался в конце учебного дня. Буквально через полчаса ему на фехтование, а потом на китайский... Не важно! Сейчас главное выловить Мари и поговорить по-человечески. Если она и дальше будет продолжать его избегать, то что будет с ними в будущем? Им же ещё вместе жить.       — Пока, Алья! — раздался знакомый голосок рядом со шкафчиками.       — Пока, Мари! Брюнетка как раз закрывала шкафчик, когда прямо за дверцей появился Адриан, улыбаясь во все тридцать два. Испуганно пискнув, девушка выронила все книги, которые были у неё в руках. Адриан, не растерявшись, опустился следом за Мари и помог поднять учебники.       — Прости, Маринетт, — вдруг сказал он, не отрывая взгляда от книг. Пара прикосновений к её коже вызывали мурашки. Он готов был поспорить, что и у неё также. — За все прости.       — Не стоит, Адриан. Просто не нужно так подкрадываться, — "не понимая", о чем он говорит, ответила Дюпен-Чен, забирая книги. И только одна осталась в руках парня. Совсем неожиданно на его губах расцвела нуаровская ухмылка. От этого жеста Мари вздрогнула, вспоминая Кота. Покраснев от воспоминаний, девушка потянулась за книгой, но парень поднял её вверх, что бы она не смогла до неё дотянуться. Только сейчас она поняла, насколько он высокий.       — Адриан, пожалуйста, верни мне книгу, — требовательным тоном попросила Маринетт, твёрдо выдерживая его взгляд. И почему эти зелёные глаза стали напоминать ей о Коте? Ведь между нет никакого сходства!       — А ты дотянись, — Вызов? От Адриана? От прекрасного принца всея коллежа, а то и Парижа? Это не в его характере!       — Адриан, чего ты хочешь? — напрямую спросила она, смотря на него. Ей были не понятны его мотивы.       — Я хочу, что бы ты меня простила, — твердо сказал он, все ещё держа книгу наверху. Мари вздохнула.       — Я тебя прощаю. Доволен? — И с каких пор она начала язвить Адриану Агресту? Ах да, с тех пор, как он разбил ей сердце.       — Да, — он протянул ей книгу, не переставая улыбаться по-нуаровски. Маринетт знала, что тут есть подвох, но не осознала, какой именно, пока он не случился. Казалось бы, простой поцелуй, но именно такое простое соприкосновение губ в лёгком, ненавязчивом поцелуе пробудило в обоих целый фейерверк чувств. Адриан чувствовал этот свой взрыв так чётко, что любовь к Леди немного поугасла, давая свет Мари. Мари же чувствовала себя растерянной, немного испуганной, но не недовольной. Она почти год ждала этого момента, но не думала, что он случится при таких обстоятельствах. Поцелуй был кратковременным, и пара отпрянула друг от друга, тяжело дыша. Оба красные и смущенные.       — Прости, — пробормотал парень, отдавая книгу. Маринетт дрожащими руками её приняла, боясь посмотреть на него.       — С-спасибо, — пискнула она, краснея ещё больше. Лицо уже было красным донельзя.       — П-пока!       — Ага, — он махнул ей рукой со смущенной улыбкой, и она помахала в ответ, до сих пор чувствуя вкус его губ. Фонтан эмоций плескался в душе. Адриан уехал, а Мари все никак не сдвинется с места. Кажется, её сердце перестало биться от осознания...