Cara mia, addio

      Челл присела на колени.       Ее раскрасневшееся от слез лицо приобрело знакомое холодное выражение.       Помещение, в котором они находились, было все таким же ледяным, обвитым черно-белыми плитами. Казалось, в стороне от них витают чужие души, так и не нашедшие покоя в железных хоромах.       Челл прочувствовала свое бессмысленное присутствие.       Соседние криокамеры окружали комнату, доходя вплоть до коридора. Половина из них была заполнена трупами. Остальная же часть дышала.       Дышали и люди, что находились внутри. Вернее, нет! Совсем неправильно называть их «дышащими» — у них всего лишь присутствовал пульс и стучащее сердце. Сердца их бились инстинктивно, глотая зеленоватую биологическую жидкость, которой заполнялись капсулы криокамер — и это поддерживало все минимально необходимые жизненные процессы, не дающие перекачивающей мышце передохнуть, вызывая клиническую смерть.       Одна из таких камер все еще пустела, не подавая никаких признаков работы или жизни. Она казалась не просто пустой, но и ужасающе темной, отбрасывающей все желание взглянуть на внутренности. Справа от нее стояла очередная камера с горящим зеленоватым глазком.       Уитли подошел ближе, осматривая описание, глянцевые фирменные наклейки и светодиодные индикаторы. Силы на то, чтобы сделать хоть что-то полезное, окончательно пропали.       Он глянул на Челл.       Девушка все еще сидела, подогнув колени в одной и той же позе, задумчиво затирая ссадину на руке. «Ну же, Уитли, делай что-нибудь! Неужели так сложно блеснуть старыми знаниями, или… или смягчить ситуацию… Хотя, о каком только смягчении идет речь? Тем более в твоем-то лице…»       Потеряв все силы, Уитли развернул голову и встретился взглядом с Глэдос, снизошедшей с потолка чуть ниже на несколько метров, возможно, из вежливости. — Что мне делать теперь? — он почувствовал себя совсем безнадежно.       Глэдос шевельнулась со скрипом. Затем, обернувшись вокруг своей оси, будто желая потянуть время и обратить внимание на помещение, опустила клешни, что держали два портальных устройства, лежащих теперь на одной из плит. Она спустилась вниз и развернулась головой к Уитли, что все еще стоялне шевелясь, словно ожидая и боясь осуждения. — Что тебе делать? — не меняя хладнокровности, переспросила Она. — Ты можешь расправить плечи и спокойно выдохнуть. Я не унижу тебя за твою развязность.       Платформы аккуратно обошли стены волной. — Шучу. Ха-ха. — Она тянула очередную минуту. Была бы она человечнее, то, возможно, издала бы протяжный вздох, опустив глаза. — Но я могу предложить тебе свою помощь. — Ее настроенность вызвала у Уитли негасимый интерес. — Серьезно? — Полностью.       Он ободрился. —И каковы условия? — До уморения простые. Ты имеешь контроль над Центром — ты разблокируешь криокамеры и освободишь тех, кто все еще жив.       Уитли оступился. — Похвастайся своими умениями. А Челл… чувствую, ты и не заметил ее отсутствия.       Челл будто бы испарилась. — Странно, что столько лет она бежала прочь от этого места, а сегодня вдруг явилась незваным гостем, да еще и приведя тебя. Эта сумасшедшая, в отличии от тебя, знает, что делает — я разделяю ее интерес к тестовым камерам… но не переживай, если ты вообще способен на сопереживание. Ей не навредит.       Уитли, отойдя на пару шагов назад, выдал натянутую улыбку. — Я п-понял. Направлюсь туда прямо сейчас и… просто… просто отключу их? Да? — Да.       Он чувствовал, как дрожь прошла по его телу. — Постой-постой, меня трясет от одной мысли, что я вдруг нажму пару кнопок ради того, чтобы прервать чей-то долгий сон. А потом, как же я буду объяснять им, что произошло, откуда они и кто? На них нет одежды, они обезвожены и, скорее всего, голодны… Может быть, испытывают стыд или страх… — Разбирайся с этим сам. Это твоя работа. «Моя работа…» [Сброс…] [Данные доставлены.] [Данные получены.] — …Мне их жаль. Они попадаются на шестьдесят баксов, которые мы еле проплачиваем из собственных кошельков, и вскоре погибают. И единственное, что им нужно — мотивация. Всего лишь помощь. Ма-а-аленькая, такая незаметная и крохотная поддержка. Один голосок. Хоть что-то, что поможет им двигаться дальше. Я просто хочу видеть их живыми.

***

«Я просто хочу видеть их живыми.» — Я понял. Я разберусь. Постараюсь разобраться. Только, пожалуйста, будь моим направляющим напарником, ладно? — После всего, что произошло несколько лет назад? Я до сих пор тебя не простила. Но, однако, надеяться на твои силы мне не помешает.       Он развернулся.       Привычная неуверенность в собственных решениях останавливала его, словно неодобрительными толчками в спину. Но сейчас все зависит только от прямого решения — либо он, либо никто. Оживить. Поступить наперекор собственной воли и всем страхам. Пройти по длинному коридору. А впереди, после короткой лестницы, зайти в кабину пустого стеклянного лифта…       Кнопки горели неясными проблесками через стершиеся цифры этажей.       Уитли выбрал последний этаж. Дверь захлопнулась и, лифт, дернувшись, вознесся выше. Кабина трещала под напором старой ржавчины и пролетевших, состаривших ее годов.       Наконец, он оказался наверху. Еще пара извилин переднего холла и он окажется рядом с центром управления.       Это место напоминало ему о прошлом.       В маленькой застеклённой комнате горел с перерывами единственный на все помещение источник света.       Два стола, два офисных кресла бурого цвета, два погасших монитора. А слева — за стеклянной стеной с логотипом Aperture Science — широкий обрыв неясной высоты. Отсюда видна точно такая же комната, расположенная в двухстах метров напротив и странное скопление шестерней, напоминающих торфяной аблегер.       Уитли отошел от стекла, испугавшись высоты и прошел через следующую дверь.       Перед ним открылись просторы огромного помещения с компьютерами и другими приборами. Комната выглядела так, как будто ее напихали рычагами, клавиатурами, проводами и всем, что можно подчинить себе и воспользоваться в неблагоприятных целях. Возможно, это Уитли накручивал себе неприятные воспоминания, связанные с этим местом: вот здесь, на большом столе, все еще располагается рабочий гарнитурный разъем. Кейв Джонсон всегда сидел на главном месте. Он имел управление крохотными некачественными камерами, показывающими вход, главный холл и застекленные кабинеты, параллельно записывая сообщения посетителям — чертовски удобное положение. — Вау. У меня нет слов. — Уитли остановился у стола с бумагами. — Интересно-интересно, дай-ка я взгляну… Новостная газета: «Локальная предпринимательская компания покупает соляную шахту в Верхнем Мичигане». Скорее всего, сороковые года. Впечатляет… О! «Эперчур Сайенс становится серьезным конкурентом Черной Мезы». Черная Меза… Что-то я припоминаю. Во время моей работы в лаборатории, я был далек от происходящего между этими враждующими двумя. Да и должность у меня была невысокой… — Он издал тяжёлый вздох. — Да, зато я делал все, что мог, даже выплачивал из собственного кошелька те деньги, которые должна была отдавать испытуемым наша компания.       Он подобрал остальные заинтересовавшие его листы и аккуратно сложил их в карман брюк. — А потом меня запихнули в модуль. Просто так. За то, что не хотел следовать правилам этого тирана. — он нахмурился. — Это так… унизительно!       Уитли хорошо справлялся с механизмами и программным обеспечением. Открыть системную панель на компьютере, обойдя блокировку, не составило у него труда — он знал пару уязвимых мест. Затем он начал поиск по папкам: >ApertureScienceLaboratories       >userpage       >ProjectionOfDenseLightCenter — Что это? «Проекция плотного света»?! Ой, нет, фу-фу-фу, давай лучше назад…       >userpage       >CommandControlCenter       >cryocameras — Вот и оно! Осталось только нажать нужные кнопки на панели и выбрать режим «ВКЛ»… Подожди, а какие? О, дорогая Глэдос сказала мне, что это моя работа! А откуда ж мне знать, какие кнопочки отвечают за включение этих элементарных вещей? — он свернул вкладку, выйдя на рабочий стол. — Хотя, подожди, тут должна быть справка. Нашел! Ура!

***

      Глэдос продолжала свисать с потолка.       За все это время она бы успела провести десяток испытаний над роботами, бездумно бегающими по экспериментальным помещениям. Но они продолжали уныло стоять на базе, готовые начать свою работу после Ее главной команды.       Внезапный и короткий гул сигнализации прервал Ее размышления, и Она сдвинулась с места.       Платформы зашевелились, плавно опустившись на свои места. Часть помещения, в котором Она находилась, стала похожа на идеальный куб, все грани которого, кроме верхней, обстроены черно-белой плиткой.       В остальной же части помещения значительно потеплело, а из дыр труб, обвивающих криокамеры, вывалил пар.       Глэдос замолчала.       Челл задумчиво ходила по длинному коридору, заваленному кубами — стеклянными и серо-голубыми — и думала о чем-то. Ее действия напоминали поступки вдумчивого немого человека, способного в одиночку расправляться с предоставленными неудобствами, и именно таким человеком она являлась. Она знала эти места с головы до ног, но никогда не позволяла себе возвращаться туда вновь. Челл давили страдания, что таилась в ее душе, и от этих страданий не было болеутоляющего.       Девушка могла бы и продолжать ходить там, среди пустых коридоров и экспериментальных камер, не представляющих из себя ничего для нее — даже малейшей угрозы, если бы не услышала сигнализацию и гул ветра.       Что-то точно происходит, надо возвратиться к начальному месту.       В комнате с криокамерами уже стоял Уитли, словно ожидающий видимых изменений. Услышав шаги девушки, он с энтузиазмом и тревогой в голосе окликнул ее: — Челл! Представь себе, что я сейчас сделал! Кажется, мы можем открыть криокамеры, и все, кто находится внутри в живом состоянии, проснутся! Эй, ты чего? — А дальше? — Что дальше? Дальше… Я думаю, мы п-приведем их в Эдем, разве нет? — Уитли замялся, вглядевшись в ее глаза. — Послушай, я тебя не понимаю… — Голыми…— Челл искренне рассмеялась. — Ну… Вообще, я видел всякие халаты в лаборантской. На любой вкус… Это лучшее, что у нас есть. — Я тоже кое-что видела.       Уитли показал заинтересованность. — Тебе это не понравится.

***

      В одном из тёмных и тесных комнат, по которым бродила Челл, среди хлама располагался рабочий прибор. На стене виднелись плакаты:

Приглашаем принять участие в новом захватывающем проекте «Эперчур Сайенс» — Программа Инкарнационного Очеловечивания. Обращайтесь в Отдел Цифровой Биометрии.

— С ума сошла?! Кого нам очеловечивать?       Челл подобрала изорванный листок и показала его Уитли.       На листе бумаги были изображены два робота тематических цветов: один из них — низкорослый, с голубым глазом посередине и высокими плечами. Второй же был головы на две выше своего брата — и выглядел как длинноногий оранжевый андроид. Оба держали портальные пушки и стояли в победных позах над ровной соответствующей для каждого из них надписью:

«Атлас и Пи-Боди»

— А ты уверена, что это правильная затея? Как мы их вообще сюда затащим? — Поговори с Ней, — бросила Челл.       Уитли понимал, что решение Челл можно абсолютно точно считать за разумный выбор. Он направился в лаборантскую за халатами, а Челл, в свою очередь, направилась в помещение с Глэдос.       Пространство оживилось. Челл больше не ёжилась от холода, а подойдя к камерам, обратила внимание на счетчики времени: [3:52:49] — показывал таймер, ведя прямой отсчет. — Осталось немного, и гости лицезрят свободу. — холодно выговорила Она.