Тени под звёздами

      Несмотря на тренировки Хаскилла и пережитое подростками за последние месяцы, первое осознанное убийство навсегда осталось в их памяти.       Как правило, осенью количество пропадающих людей в Рабово возрастало — некоторые обитатели города набирали сил для спячки. Но в этот раз… Нет, конечно, люди пропадали и раньше, причём постоянно, но сейчас их стало пропадать «гораздо» больше. Хоть это не волновало ни Никиту, ни Венди, именно они стали теми, кто невольно узнали о причине исчезновений. Этот случай дал начало череде наистраннейших и зловещих событий, в результате которых множество людей получили по крайней мере психические травмы.       Прогулки по ночному городу были для подростков безопасными — теперь они были уверенны, что смогут дать отпор почти любому нападавшему — от гопников до демонов Скотоса, парочка которых ещё прятались где-то в городе. Хаскилл на тренировках забывал значение слова «жалеть», поэтому опыт их рос так же стремительно, как и количество синяков после очередного отката тел.       Забавно, но для прогулок подростки часто выбирали не набережные Венеции или прочие живописные пейзажи Италии, куда они могли добраться меньше чем за минуту (1 как, впрочем, и до любого другого места на планете — что убавляло ценность путешествий до нуля), а тихие захолустные районы Рабово.       Сейчас они шли по улице, слева застроенной гаражами, а справа частными жилыми домами времён Советского Союза. Солнце уже давно зашло, с чёрного, затянутого тучами неба медленно падали крупные снежинки, вихрями пролетающие через свет уличных фонарей. — Мы достаточно пережили, чтобы заслужить отдых. — Не каркай, — произнёс парень, — каждый раз, когда мы так думаем, происходит что-нибудь плохое.       Оба замолчали, прислушиваясь к уличной тишине, ожидая этого самого плохого. — Ничего не происходит, — заметила Венди. — Дай вселенной ещё секунд десять, — пошутил Никита, прежде чем немного впереди, из дома по правой стороне, раздался женский крик.       Венди медленно повернулась и посмотрела на парня. Тот скривился и кинул: — Труба зовёт.       Источник крика располагался в доме с непримечательной синей крышей, низким заборчиком и обветшалой деревянной облицовкой.       Венди легко перепрыгнула забор и открыла Никите калитку. Рост парня не позволял ему так легко перебираться через препятствия. Это несколько досадовало его.       Крик повторился, но так и не достиг своего апогея и резко оборвался. Никита сразу определил источник — подвал, вход в который виделся сбоку от здания. — Воняет чем-то, — заметила Венди, принюхиваясь, пока парень возился с замком. Дверь подвала была закрыта с другой стороны.       Никита сосредоточился и телепортировал себе в руку топор. Размахнувшись, он ударил в район замка, отчего старая прогнившая дверь лишилась одной из петель и с грохотом упала вниз.       Вонь многократно усилилась.       Внезапно из темноты подвала на парня бросилась фигура с большим кухонным ножом в одной руке и пилой в другой. Выработанный бесконечными тренировками рефлекс заставил Никиту повернуться, отходя в сторону от ножа и парировать пилу рукоятью топора, оставив на ней глубокую зарубку. Венди уже держала в руках топор и меч.       Нападавший был мужчиной, одетым в отвратительный рабочий халат, заляпанный чем-то красным. И очень вонючим.       Венди ударила топором, одновременно закрываясь мечом. Мужчина попытался увернуться, но в этот момент Никита обухом топора врезал ему по коленям. Пошатнувшись, человек упал обратно в подвал и скатился по лестнице. Венди сразу же рванулась за ним, видя шанс обезвредить врага.       В тусклом свете фонарей девушка ловко спрыгнула на земляной пол рядом с мужчиной и приставила меч к его горлу. Не так ловко вниз спустился Никита, он щёлкнул выключателем на стене и зажёг свет. — Агхарг! — прорычал мужчина, попытавшись достать до лежащего рядом ножа. Меч сильнее надавил на его горло.       То, что до того скрывала темнота заставила подростков позеленеть.       Даже тот факт, что они различили лишь образы в полумраке, не спасал от осознания того, что здесь находилось. В центре подвала стоял каменный алтарь, а вокруг всё было красным от засохшей крови, разлагающихся внутренностей и частей тел.       Девушка, сдерживая рвоту, отвернулась. Никита, помедлив пару секунд, последовал её примеру.       Оба уже видели трупы, однако то, что находилось перед ними было… неописуемо.       Вонь достигла своего апогея.       Вокруг алтаря были разложены кишки нескольких человек, образующие два круга, нессимитрично расположенных один в другом. Между ними лежали самые разнообразные части внутренестей, а на алтаре, в окружении семи горящих свечей лежали четыре целых человеческих сердца. На пятом же были следы зубов, будто бы его откусили наподобие свежего яблока.       Спустя мгновение ошеломление и отвращение внутри Вэнди сменилось гневом. Девушку было несложно просто разозлить, но вот разъярить по-настоящему… это была задача нетривиальная. И сейчас её удалось выполнить с помощью всего лишь нескольких расчленённных людей.       Девушка резко развернулась, снова прижимая меч к горлу мужчины — слишком резко, отчего на коже выступила капля крови. — Аг Иш’азжот наг гдр’харр! — прокрягтел мужчина, не делая попыток вырваться. — Чудовище, — холодно произнесла Вэнди, поддаваясь ярости и надваливая на клинок сильнее. Мужчина закашлялся. — Вы ничего не измените! — прокрягтел тот. — Аг Иш’азжот наг гдр’харр!       Злить Венди ещё больше — не самая лучшая идея при любом раскладе, особенно при этом.       В порыве злости девушка надавила на меч слишком сильно и лезвие неглубоко вошло в шею мужчины. Тот взвыл от боли.       Вихрь мыслей, пронёсшийся в сплетённых разумах обоих подростков пришёл к ужасному осознанию, который ни один из них не хотел озвучивать.       Никита положил ладонь на рукоять меча поверх руки Венди. Парень сжал руку и встретился взглядом с девушкой.       Одновременно они с силой нажали на клинок. Оказалось, что человек был отвратительно мягок.

***

      Почти рефлекторно Киров принял вызов мобильного телефона. Этот рефлекс, как и способность говорить нормально даже в полусонном состоянии, была выработана годами ночных звонков от начальства и непредвиденных ситуаций разного рода. — Да, кто это? — промычал он в трубку. — Это я, Никита, — донеслось оттуда, — на нас напал маньяк. М-мы… мы убили его. И там подвал с мясом… — Ч-чего? — Киров открыл глаза, глядя в темноту комнаты. — Где? — Около «Сороки», которая на окраине. В районе Щебянки.

***

— Он сейчас пришлёт кого-нибудь, — Никита сел на лавку рядом с девушкой, которая сидела, закрыв лицо руками. — Мы его убили, — пробормотала она, — убили.       Парень молча обнял её, не зная что сказать. Подростки были опустошены.       Они просидели так до тех пор, пока не приехали две чёрных машины, откуда выскочил Киров и ещё с десяток людей. — Что у вас тут произошло?! — раздражённо спросил помятый и сонный мужчина.       Никита указал рукой на дом. — Подвал.       Киров подал сигнал двоим людям и направился через калитку. Спустя минуту раздался мат, громкие шаги, и одного из сопровождавших вырвало. — Кто его убил? — с ещё большим раздражением спросил у подростков Киров, когда вернулся из подвала. Он прижимал платок к носу и рту. — Оба, — Вэнди подняла голову. — Мы оба это сделали. — И нахрена? — укорил их мучина. — Это был единственный свидетель. Теперь опять не узнаешь зачем он всё это творил. Ну нельзя было… — Иди в жопу, — резко оборвал его парень, вставая. — Нам и без тебя хреново.       Киров пару секунд молча смотрел на него, после чего понимающе кивнул.

***

      Шеогорат нашёл обоих в одной из башенок замка — две небольших круглых башни возвышались над донжоном. Прилепленные к скале, они одиноко взирали на окрестности окнами-бойницами. — Я полагаю, хмм, что-то случилось, — демон натужно улыбнулся, хоть этого и не было видно в темноте. — Мы убили человека, — спустя минуту тяжело ответила Венди. — Я чувствую себя так, будто искупался в говне, — добавил Никита, приложившись к бутылке.       Демон сел на один из декоративных зубцов и вздохнул. Он не думал, что у подростков будут проблемы с этим. Или что они будут такими большими. Ведь, как думал Шеогорат, после всего пережитого, у них должен был быть иммунитет к подобным переживаниям. — Вы уже совершали убийства, — заметил Шеогорат, пытаясь подвести свои рассуждения под логику подростков, — ты, Венди, убила Билла — дважды, а Никита убил одну из версий Диппера, да и одну из своих.       Повисла тишина. — Это… всё было не таким, — выразил общее мнение Никита, — тогда… у нас не было выбора и… они были плохими. Диппер… убил другого меня. Билл был не человеком… — Мы могли бы его не убивать. Это было не нужно! — Венди чуть ли не закричала. — Если бы я не поддалась… — Мы сделали это вместе, — произнёс парень. — Вместе. И ответственность лежит на нас обоих.       Вэнди хотела что-то сказать, но её прервал демон. — Я убивал гораздо чаще, чем вы думаете, — начал Шеогорат. — Впрочем, я не делаю это из удовольствия. Пока вы не убиваете ради своего удовольствия — вы не будете такими как тот человек или альтернативные Пайнсы. — Но мы убили его. Лишили жизни! Какое мы имеем на это право?! — А так ли это важно? — демон пожал плечами. — Вы знаете про Создателя, вы знаете как устроена Вселенная — есть варианты, где вы его не убили. А есть и где он убил вас.       Подростки не ответили. Несмотря ни на какое знание, они чувствовали себя отвратительно — их подташнивало, немного коробило. Оба чувствовали, что вляпались в что-то, отчего им не отмыться. — Когда передо мной встаёт необходимость в убийстве, я задаю один вопрос — станет ли мир лучше от смерти этого человека. Если да, то цель оправдывает средства. Цинично? Возможно.       Шеогорат задумался. — Стала ли мультивселенная чуточку лучше от смерти тех Диппера и Мейбл? — Очень ненамного, — ответил Никита. — Стал ли наш мир лучше без Билла? — Да, — произнесла Венди. — Станет ли мир лучше без того маньяка?       Подростки кивнули. Спустя пару минут Вэнди произнесла. — Он говорил на странном языке. — Что он говорил? — Аг шапдабаб… билиберду какую-то. — Он выглядел не слишком адекватным, — заметил Никита, радуясь любой вещи, которая позволит ему отвлечься от своих мыслей.       Шеогорат задумчиво кивнул. — У тебя есть ещё спиртное тут? — спросила Вэнди.

***

      Григорий Ефремович Димидов сидел в любимом кресле и периодически посматривал в сторону лестницы. Дочь должна была спуститься десять минут назад, но она уже не маленькая девочка и ни к лицу было ее торопить. И всё же, когда сверху послышались шаги, он по привычке принял боевую позицию: нахмурил черные с проседью брови и поднял повыше газету. Когда тонкая фигурка босыми ногами протопала в столовую, он бросил на нее недовольный взгляд. — Прости, па… Долго ждал? — спросила она и посмотрела на него настолько грустными и круглыми глазами, что всё недовольство бесследно испарилось. — Не… не очень. Но обед почти остыл. — А я и не люблю горячее. — Тони села за стол, небрежно убрав волосы в хвост. Но приступать к пище она не спешила: девушка наколола на вилку кусок курицы и так и застыла в ней в руке, глядя куда-то вдаль. — Тони! — А? — Ты чего?       От Григория Ефремовича не укрылась досада, промелькнувшая у неё на лице после этого вопроса. — Я просто устала с дороги. — Может, помочь тебе разобрать вещи?       Тони резко отвела глаза, но усилием воли заставила себя смотреть на отца прямо. — Уверена, ты и половины не положишь на те полки, которые нужно, — она хмыкнула, — Только не обижайся, пап. — Потому что незачем держать столько шмоток! — авторитетно заявил глава семейства и всё-таки фыркнул, — Зайду к тебе через полтора часа, чтобы было убрано! — Пап! — Да шучу я.       Но Тони не было смешно. Двадцатью минутами позже она сидела на кровати в светлой просторной комнате, которая уже два десятка лет служила ей девичьей, и думала, куда спрятать злосчастное фото. Отец, конечно, пошутил, но мало ли что ему потребуется в её комнате? Ему нельзя его видеть. Ведь даже в этот момент Карл с изображения жил своей жизнью. Его взгляд был глубоко чёрен, а комната за ним расплылась и потускнела. Тони готова была поставить все состояние семьи на то, что раньше оно было гораздо чётче. Фото менялось, это было заметно и… страшно.       Девушка и сама не знала, почему не смогла ему позвонить. По приезду домой она просто кинула ему смс. Ответ пришел только через час. «Хорошо» — написал Карл. И ничего больше. Тони очень беспокоилась, но не знала, как объяснить это парню: «Привет, Карл, ты в порядке? Просто твое фото странно движется и я подумала, может, оно связано с тобой?» Тони знала, что это вовсе не так бредово. Она даже набрала ему пару раз… Но так и не нажала на кнопку «вызов».

***

— На кой-чёрт тебе нужно звать нас с утра сегодня? — с негодованием произнёс парень, проходя через портал в главный зал замка. После выпитого вчера Никите всё ещё было нехорошо, да и внешний вид оставлял желать лучшего. Вэнди осталась дома, приводя себя в порядок.       Шеогорат разговаривал по телефону с выражением натужной скуки на лице. — … да, нет. Зачем?       Из трубки донёсся раздражённый мужской голос, который парень не мог разобрать. — Здесь? Зачем?       Шеогорат убрал трубку от уха, кинув на парня усталый взгляд. Из телефона доносились громкие объяснения чего-то непонятного. — Ладно-ладно, сейчас я вас впущу— Демон бросил трубку. — Ну и? — Я тут навёл справки по тому мужчине, которого вы убили, — Шеогорат сделал весёлый жест, изображая петлю виселицы и высунул язык. — Не смешно, — ответил Никита, садясь за стол. — Случаи таких странных маньяков начали появляться полгода назад и их стало больше, особенно в последние месяцы. — Да, Киров что-то там говорил, про «опять». — Да, суть в том, что сейчас мне придётся пустить сюда Ивана, ну помнишь, того, который отец твоей сводной сестры. — Дааа, Таня… — Твои альтернативные версии его ещё похитили. — Ага! — В общем, кыш отсюда. Я буду долго и нудно ему врать.