Словно цветок, тянешься к свету. Но что для тебя свет?
Уджин впервые зашёл так далеко в клинике Св. Джисоруилла. Он никогда бы и не подумал, что будет вообще ходить по клинике этого нелепого человека. Да, речь сейчас идёт о начальнике Минхо. Если у Кима спросят, что же его не устраивает в этом человеке, он не ответит. И лишь потому, что этот человек довольно хорош. Хорош, как психотерапевт, хорош, как начальник, хорош, как друг, и,
Уджин хотел бы не знать об этом, хорош, как любовник.
Сейчас бы спросить, откуда Уджин вообще знает последний пункт, но друзей не выдают. Единственно, в чем плох Хан Джисон, так это в осознании самого себя. Зачастую говорят, что люди, работающие в области психиатрии, хорошо понимают других людей, но плохо - себя. В случае Джисона, это так и есть. Честно говоря, Уджину не противен Хан, но из-за одного случая Ким сейчас не может уважать его как прежде.
Этот случай произошел довольно давно. Уджин и Минхо еще учились в университетах и проходили практику в клинике семейства Хан. Именно тогда то и стали они, можно сказать, лучшими друзьями. Все трое.
Самый младший из их компашки, то есть Джисон, наследник этой самой клиники, был очень умен и мог бы перескочить еще пару классов (плюсом к тем трем, что перескочил еще в средней школе), но из-за своей лени он просто не захотел слишком быстро наследовать компанию. Поэтому еще в школе его отец заставил идти в университет, дабы "не позорить семью Хан, ты должен, иначе ты не наш сын".
Минхо же, наоборот, из небогатой семьи, поэтому очень усердно учился в школе и как-то раз прочитал статью о том, что "психиатры в скором времени будут получать огромные зарплаты из-за востребовательности" и решил ради своей семьи поступить именно на психиатра. Но все трое, так получилось, поступили в разные университеты. А Уджин даже на немного другую профессию. Но судьба свела их именно во время практики в клинике Св. Джисоруилла.
Они очень хорошо сдружились, были не-разлей-вода и постоянно тусовались вместе. Однажды Минхо пришел на квартиру к Уджину и попросился остаться на ночь. Сказал, что нужно серьезно поговорить. Уджин был не против, ведь это даже дополнительная практика. Они заказали курочки и сели смотреть какую-то мелодраму.
- Уджин-хён, это немного странно, что я пришел со своими проблемами, но я не смогу их решить без чьей-то помощи..
- Не волнуйся, я рад помочь своему другу. Выкладывай, что стряслось?
Тогда Минхо поведал ему историю своего разбитого сердца. То, как незаметно для себя влюбился в макнешу их компании. То, как из Хана-дикого-бельченыша-Джисона этот малыш стал для него Ханом-разбивающим-сердце-Минхо-одной-улыбкой-Джисоном. То, как на лекциях вместо усердной учебы он смотрит на рядом сидящего Джисона. То, как при каждом случайном прикосновении по нему пробегает табун мурашек, а Джисон все так же невинно улыбается. И от этого сердце Минхо разбивается еще сильнее, хотя куда еще сильнее? А сильнее всего разбивает ему сердце то, как их бельчонок до сих пор не смог понять его чувств.
Уджин согласно кивал головой, ведь сам то он давно начал догадываться о чувствах Минхо. То, каким взглядом смотрит Минхо на Хана, было трудно не распознать. Поэтому Уджин собрался помочь своему другу довести до разума глупышки все это.
Очень долго и упорно они сражались с их макне за его же сердце. И через полгода Уджин не выдержал и на очередной вечеринке Хана высказал все, что думал о нем. Да, он был умным малым, перескочил несколько классов, не закончив школу смог учиться в университете, но он был очень глупым, когда речь заходила о собственных чувствах и отношении к людям. Джисон ошарашенно слушал тогда всю тираду Уджина и после ее окончания, выпив залпом полстакана какого-то напитка, побежал в комнату, где находился Минхо.
После этого случая, до сих пор вспоминая все мучения Ли, Уджин всем сердцем не любит видеться с этим тугодумом, предпочитая передавать информацию через Минхо.
Бродя по плохо освещенному коридору, мысли Уджина останавливаются на сегодняшнем дне. А точнее на его новом клиенте.
Кристофер с рождения, но Бан Чан в Корее, уже как 7 лет проходя медикаментозное лечение в клинике, только недавно стал способен оказывать ответную реакцию на психологическую помощь. К нему направляли уже четверых психологов, но никто из них так и не смог добиться прогресса. Чан все время крутился на моменте с белыми рубашками и футболками, светлыми волосами того парня, но никак не мог вспомнить, что это и как с ним связано. И вот месяц назад Бан Чан сообщил психотерапевту, которым и является Минхо между прочем, что он нуждается в психологической помощи. Тогда был заключен договор с компанией некого Хвана Хенджина. Но вскоре психолог этой компании заявляет, что его перенаправляют в другой город, и закрывает договор. После некоторого времени и наступает сегодняшний день.
Свет в коридоре совсем погас, и коридор заполнил голубой свет, исходящий от яркой луны. На белой двери мелко написано "Пациент 7. Зависимость. Имя: Бан Чан." Очень странно, что думая о нем, Уджин пришёл именно к этой двери, но всякое может быть.
За дверью послышался шорох. Уджин тихо постучался и открыл, незапертую дверь
(странно, почему она не заперта?). На кровати перекатывается с края на край Чан, бормоча что-то непонятное.
- Бан Чан? Чан? Что такое? - медленно подходя к кровати,тихо спрашивает Уджин.
- Я не смог.. - чуть слышно шепчет Чан, сжимая скомканное одеяло.
Уджин решает подойти ещё ближе. Аккуратные шаги эхом раздаются в почти пустой комнате.
- Нет! Не приближайся ко мне! Не нужно! - выкрикивает Чан и резко садится на колени. - Я сделаю тебе только хуже, ты слишком прекрасен для меня! Я замараю тебя так же, как и Генри! Красным! Нет! Лучше я сам им замараюсь, чем замараю тебя!
- Чан! Что ты такое гово...
Из-под матраса Чан достаёт стекло
(что?) и резким движением руки перерезает себе шею. Фонтан из сонной артерии оставляет красные следы на белом покрывале кровати.
Уджин подбегает к нему и хватает за плечи. Он пытается зажать рану, но она сильно глубокая. Правая рука за секунды полностью окрашивается в красный. Уджин пытается позвать на помощь санитаров, кричит настолько громко, насколько его голоса хватает. Но в такой поздний час, кроме Уджина, никого не было. Прямо сейчас Уджин материт всеми известными ему нецензурными словами Хана! Разве можно оставлять пациентов одних на ночь?!
Красными стали уже обе руки Уджина. Чан, задыхаясь и давясь собственной кровью, протягивает руку к лицу Уджина и легонько затрагивает его щеку. Последний раз распахнув свои глаза, Чан шепчет что-то, что Уджин уже не в силах понять. Из его глаз вдруг потекли слезы. Одна капля упала на покрытую кровью щеку Чана и вдруг комнату озарил яркий свет словно Бан Чан - это сгорающая звезда в бескрайнем просторе космоса.
Резко распахнув глаза, Уджин осматривается вокруг себя. Нет ни Чана, ни крови, ни клиники. Мелкие капли стекают со лба Уджина. Опять кошмар. Но в этот раз сон был очень реалистичным
(кроме части со светом, конечно же. Это даже во сне его насторожило). Уджин медленно поднимается с кровати и идёт на кухню. На часах ещё только 4:23, а за окном уже поднимается оранжевое солнце.
Для каждого нужен свой свет, чтобы пройти по тёмным коридорам их кошмаров.
