Зодиак

Срочные новости. — В городе Сеул преступник, называющий себя Зодиаком, убил уже пятого человека за последние четыре месяца. На этот раз жертвой стал семнадцатилетний молодой человек — Юнг Томас. Изуродованное тело нашли возле психиатрической больницы, однако, как парень оказался там, никому не известно. Ни родственников, ни друзей, как утверждают его родители, в этой больнице нет, а путь из школы домой лежит через совсем другие улицы. Родители Томаса обратились в полицию, подав заявление спустя несколько часов после его исчезновения. Из-за сложившейся ситуации сотрудники правопорядка среагировали немедленно. Поиски продолжались в районе двадцати восьми часов, но, как оказалось, было уже поздно. Томас был найден мёртвым в мусорных баках возле психиатрической больницы номер три. То, что это совершил Зодиак нет никаких сомнений. Специфический символ на левой руке погибшего и признание самого преступника через прессу — тому подтверждение... В придачу к этим тяжелым новостям показали кадры с места преступления, затем фотографии самого Томаса вблизи и в полный рост. Он выделялся своей внешностью среди людей, что засвечивались рядом с ним. Тёмноволосый, высокий, симпатичный парень, начинающий и перспективный футболист. Его самодовольное, с безупречным овалом лицо наводило на мысль о его высокой самооценке. Женским вниманием он точно был не обделён. Некий образ альфа самца, в дополнении которого на нём хорошо смотрелась стрижка «Кёртейнс» и дорогая брендовая одежда. В ту же минуту кадр сменился на его труп, который был специально размыт, чтобы не шокировать впечатлительных людей до ужаса истерзанным видом. Отдельному вниманию был представлен снимок левой руки, на которой хорошо был виден специфический символ. Затем показали само письмо Зодиака, в котором звучало признание в совершении убийства Юнг Томаса, угрозы новых убийств и намерение взорвать школьный автобус. — Ублюдок! — прорычал Намджун и швырнул пульт на стол. Он встал со своего рабочего места и подошёл к панорамному окну, наблюдая за пробкой, которая образовалась из-за одного неандертальца, что перегородил дорогу. Некоторые водители вышли из своих машин и начали размахивать руками, видимо, беззастенчиво крыв его матом. Из-за него случилась небольшая авария, которая вышла в большую стоимость по времени. Парень, поди, не знал правил дорожного движения и походил на иностранца, что в первый раз приехал в Сеул. Намджун не стал досматривать новости до конца, поскольку ему и так всё было понятно. Человек, который смотрит их ежедневно, знает, что будет дальше. Возьмут интервью у местных работников, продолжат говорить о погибшем парне, добавят несколько слов о его семье, покажут ещё пару кадров с места происшествия и всё, репортаж готов. Поэтому ничего нового для Намджуна там не было. — Мы делаем всё, что в наших силах, ты ведь сам это знаешь, — попытался спокойно заверить Хосок. Намджун стоял спиной к собеседнику, не проронив ни слова. Он просто стоял и молчал, сосредоточенно смотря вниз, будто его в самом деле заботит, что будет происходить дальше с тем парнем. Но это только так казалось со стороны. На самом деле, Намджун уже давно летал где-то в своих мыслях, наплевав на ситуацию на дороге. Хосоку стало не по себе, ибо молчание Намджуна намного хуже, чем его сразу выплеснутый гнев. Это как затишье перед бурей. Ты не знаешь, чего и когда ожидать. Поэтому лучше бы он злобно бурчал себе что-то под нос или разнёс тут всё к чертям, ежели слушать это оглушающее молчание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Намджун повернулся и посмотрел на Хосока. Его нечитаемый взгляд убивал ещё больше. Такое ощущение, что до него только сейчас дошли те слова, которые проговорил ему Хосок несколько минут назад. Вскинув бровь, Намджун медленно подошёл к столу и облокотился на него руками. У Хосока, тем временем, от такого поворота событий, сердце ушло в пятки и попрощалось, счастливо помахав ручонкой. Мгновение, и гневный удар кулаком по столу сменился на яростный крик. Вот и сама буря, которая показывала, что нервы сдали окончательно. — Хреново делаем! От громкого звука Хосок подскочил на месте. Нервно сглотнув, он отвёл взгляд в сторону и стал судорожно трясти ногой, продумывая план побега. Хосок хоть и хорошо знал своего начальника и испытывал к нему безмерное чувство уважения, но никто не любил разгневанное руководство. Особенно, когда ты находился в метре от него. Намджун иногда ненавистно указывал на телевизор, по которому уже закончились главные новости и в данный момент шёл прогноз погоды. Его вела стройная брюнетка в красном костюме, обещающая, что на текущей неделе будут холодные дни и ливневые дожди. Этого ещё не хватало! — У нас слишком мало улик и доказательств, чтобы хоть как-то сдвинуться с места! Мы просто смотрим на то, как умирают люди, потому что ни черта не можем предпринять! Ещё и пресса подливает масло в огонь! Чуть ли не в каждой газете печатают заглавными буквами, что полиция не справляется со своими обязанностями! От злости у Намджуна чуть ли не пар шёл из ушей. Теперь его, казалось, раздражало абсолютно всё. Поэтому Хосок решил больше ничего не говорить, а только молча наблюдать за своим начальником. Белые взъерошенные волосы спадали ему на лицо, прикрывая синие мешки под глазами из-за бессонных ночей. Одежда была помятой, и не первой свежести; в принципе, как и он сам. Было видно, что со всех сторон на него шло большое давление, и разбираться с этим изо дня в день в одиночку ему уже попросту не хватало сил. Единственное, что выделялось из всей нервозности — это страх. Страх за своих сослуживцев и невинных людей, что страдают из-за какого-то психопата. Хосок знал Намджуна и как хорошего руководителя, и как друга. Всегда во всём справедливый, честный и серьёзный, особенно в работе. Святоша. От таких тошнит часто. Такие не перевариваются. От таких, как он, пытаются сразу же избавиться, чтобы стало легче жить зажравшимся сволочам. Да только плевал он на них всех с высокой колокольни. Сам по себе, Намджун — человек упёртый и стойкий, любого найдёт, и всю душу наизнанку вывернет, лишь бы до правды докопаться. Найденные преступники сами пишут чистосердечное, чтобы забыть этот кошмар и как можно быстрее отправиться в камеру. Хоть до конца жизни, главное, чтоб этого дьявола больше не видеть. С содроганием души Хосок вспомнил, как когда-то присутствовал на одном допросе и, кажется, запомнил его на всю жизнь. Тогда у него самого сердце тарабанило, как у загнанного кролика, чего уж говорить о преступнике. Ему даже было как-то жаль того парня, который всего лишь попытался ограбить банк. Эта попытка не увенчалась успехом, но, казалось, Намджуну на это было всё равно. Он давил на бедного недопреступника так, будто бы тот зарезал половину города. Допрос проводился несколько часов: без еды, воды и перерыва, хоть это и было незаконно. Намджун называл это профилактикой, которую он часто проводил с молодыми начинающими преступниками. И всё для того, чтобы у них отбило всё желание даже смотреть и дышать на чужие вещи, не то чтобы их красть. Однако раньше, около пяти лет назад, такая практика была ещё в теории. Тогда Намджун с Хосоком ещё были напарниками, обычными полицейскими, которые вместе продвигались вверх по карьерной лестнице. За это пройденное время они прошли через массу трудностей: были и перестрелки, и погони, и много раскрытых дел. В полиции их знали многие, а имена всегда держались на слуху среди коллег и начальства. Скорее всего, благодаря упорству и слухам их и пригласили работать в Национальное агентство полиции. Конечно же они были несказанно рады, ибо поднялись на новый уровень, на следующую ступень, до которой другие люди делают бесконечные шаги на протяжении всей жизни. Однако, никто из них даже не подозревал, что всё может измениться настолько кардинально. В первую очередь работа стала намного тяжелее, появилось больше ответственности и риск умереть возрос на внушительное количество процентов. Хосок лично через это прошёл. Несколько лет назад на окраине города группа людей заминировала супермаркет, в целях получить желаемое и свалить из страны. Как всегда, в таких случаях у спецназа было две задачи: освободить заложников и обезвредить противника. Хосок как раз был тем, у кого стояли эти две задачи перед глазами, поэтому он был в самом эпицентре событий. Тогда операция продолжалась около суток и, наверное, продолжалась бы дальше, если бы спецназ не выполнил свои задачи почти чётко и спланировано. Войдя в здание, группа захвата обезвредила противников, открыв огонь на поражение. К счастью, все заложники были выведены из зоны риска и остались целыми и невредимыми. Но к сожалению, один из людей, что заминировали супермаркет, находясь на последнем издыхании, незаметно для всех нажал на кнопку детонатора. Раздался оглушительный взрыв. Тогда Хосок находился у входа в здание и разговаривал со своим подчинённым, который, как позже выяснилось, пожертвовал собой и тем самым спас Хосока от смерти, прикрыв его своим телом и приняв весь удар взрывной волны на себя. Их, как и многих, откинуло на несколько метров и беспощадно разбросало в разные стороны, жёстко припечатывая к асфальту или другим стоящим объектам. Несколько медицинских работников, сапёры и сотрудники полиции, находившиеся внутри здания, погибли сразу же. У Хосока был ожог второй степени, сотрясение мозга, и вдобавок, перелом костей в нескольких местах. На Намджуне не было лица, когда он узнал об этой новости. Он очень сильно переживал и каждый день ходил к нему в больницу до самой выписки. Хосок пробыл в реанимации больше полугода и на восстановление понадобилось примерно столько же времени, чтобы вновь начать служить и защищать. Казалось бы, стоило бы призадуматься и бежать как можно дальше от такой работы, но на удивление многим, других вариантов Хосок даже не рассматривал. Из-за этого он очень сильно разругался с Намджуном, ибо он настаивал на том, чтобы Хосок бросил эту работу и занялся чем-нибудь другим, намного более спокойным. Разговоров на эту тему было очень много, как нервотрёпки и ругани, но Хосока было не переубедить, поэтому Намджуну ничего не оставалось сделать, как сдаться и поддержать лучшего друга. После выписки Хосок посетил могилу молодого парня, мысленно поблагодарив его за спасение жизни и, несмотря на все трудности, пообещал прожить её достойно. Хосоку было очень жаль, что всё так произошло. Он чувствовал свою вину за это, хотя остальные уверяли его, что он ни в чём не виноват. Чтобы хоть как-то отблагодарить за своё спасение, в один из дней он узнал адрес проживания родителей погибшего парня и съездил к ним, вручив достаточно большую сумму денег со словами: «Это никогда не компенсирует утрату вашего сына, но я уверен в том, что он был бы рад, если бы его родители ни в чём не нуждались... ». С тех пор Хосок стал ценить свою жизнь ещё больше и, несмотря на произошедшие события, на сложную, тяжёлую работу, новые полномочия, деньги, хорошие связи и многое другое, он остался собой. Как и Намджун. На благо самим полицейским, единственное, что не поменялось — это они сами. Они всё так же усердно трудились, поддерживали друг друга, раскрывали дела и самое главное — совершенствовались, становились лучшими версиями себя. И спустя какое-то время, это вознаградилось. Неожиданно для всех, Намджуну предложили повышение — место начальника отдела по расследованию убийств. А Хосоку — место заместителя начальника этого же отдела. С тех пор, Хосоку, как опытному следователю, направляли новеньких. Он обучал их всему, что знал сам. Отправлял их на курсы повышения квалификации и порой эксплуатировал их как рабочую силу. Возни с ними было немало, как и работы, которую нужно было сдать в срок. Поэтому приходилось выкручиваться. Намджун же в первые месяцы на своей новой должности почти не выходил из кабинета. Возился с бумагами, да всего себя посвящал в работу. Тогда он своего друга вообще практически не видел. Так, только на совещаниях, в своём кабинете и редко, когда в столовой. На личные разговоры особо времени не было, поэтому иногда приходилось делать ночные вылазки в местные бары, чтобы наконец-то увидеться и нормально поговорить. Сейчас стало гораздо легче. Каждый привык к новым обязанностям и теперь может распоряжаться временем, как угодно ему. — Что насчёт Джина? — уже более спокойно продолжил Намджун и сел обратно на своё рабочее место. Он устало протёр глаза и взглянул на Хосока, сложив руки в замок. — Пока что ничего, он так и не перезвонил, — ответил Хосок и слегка пожал плечами, но, словив грозный взгляд начальника, растерянно поджал губы. — Но есть другая новость: Чонгук завтра будет здесь и уже в полной мере подключится к работе. — Понятно, — устало процедил Намджун и махнул рукой на дверь. — Можешь идти. Хосок послушно кивнул и встал с кресла, направляясь к выходу. — Хотя, подожди, — остановил его Намджун и, пробежав взглядом по кабинету, с сожалением посмотрел на друга. — Прости, что так выплеснул всё на тебя. Виноват. Улыбнувшись своей извечно лучезарной улыбкой, Хосок отмахнулся. — Всё в порядке. Они зацепились взглядами на несколько секунд и, вновь улыбнувшись, Хосок вышел из кабинета, закрывая за собой дверь.