Зодиак

Шагнув за порог Агентства, сотрудники повели подозреваемого в лабораторию, чтобы провести полное исследование и оказать ему медицинскую помощь. Всё это занимало достаточное количество времени, поэтому пока что можно было заняться своими делами, что и пытался сделать Чонгук. Он всем своим видом показывал, что с ним всё хорошо, чтобы Тэхён перестал буравить его взглядом и наконец отстал от него. Но долго мучиться не пришлось. Судмедэксперт в таких делах не требуется, поэтому попрощавшись со многими коллегами, Тэхён ушёл домой. Отлично. Одной проблемой меньше. Теперь осталось как-то незаметно доползти до морга, который Чонгук называет местным медпунктом. Из-за сильного жжения в руке в голове творился кавардак, поэтому он решил рассчитывать исключительно на знания помещения, надеясь, что ноги сами приведут его в нужное место. Пройдя лабиринт из коридоров, словно в тумане, Чонгук оказался у нужной двери, на которой была прикручена табличка «начальник отдела судебно-медицинской экспертизы». Он очень надеялся, что Юнги сидел там и читал какую-нибудь замудрённую книгу. Он уже слышал, как Юнги будет ворчать и ругаться матом, наговаривая на него, какой он безалаберный, вечно ложиться под пули, будто, для него это игра, и что скоро на его теле живого места не останется. Мысленно приготовившись выслушивать бубнёж, он открыл двери и зашёл внутрь. — Юнги, мне нужна… — резко остановился Чонгук, вовремя поняв, что перед ним стоит не тот человек, который ему нужен. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Он уехал на вызов, а меня попросил остаться здесь. Какая-то девушка спрыгнула с искусственного сооружения, возведённого над водным препятствием, и приземлилась на широкую городскую дорогу с твёрдым покрытием, — спокойно ответил Тэхён, обрабатывая царапину на руке. — Чёрт… — Ему что-нибудь передать? — Нет, — твёрдо проговорил следователь, решая уйти как можно скорее. — Чонгук, подожди. Тэхён сделал несколько робких неуверенных шагов, остановившись напротив парня на расстоянии вытянутой руки. Он начал мяться, переминаясь с ноги на ногу. Всё его лицо говорило о напряжённой работе мысли. Он нервно вздыхал, будто решался на какой-то тяжёлый шаг. И скорее всего, так и есть. Такие слова, которые Тэхён собирался произнести, были для него не свойственны, ведь он всегда был прав. Поэтому впервые признать свою вину было до глубины души ужасно сложно. Из-за долгих размышлений, пауза уже начала затягиваться и Чонгук хотел было уйти, как Тэхён твёрдо посмотрел ему в глаза и чётко проговорил: — Я принял нравственное решение о не повторении своих непреднамеренных действий, и в дальнейшем, я изменю внешнее проявление в своих деяниях. — Ты так извиняешься, что ли? — усмехнулся следователь. — За что? — Как за что? Я ведь подверг тебя риску! — В таких случаях обычно говорят спасибо. — Спасибо? За то, что ты получил снаряд стрелкового оружия вместо меня? — возмутился Тэхён. — Ты ведь сейчас несерьёзно, верно? — Чего ты хочешь? — уже начал нервничать Чонгук. — Я хочу облегчить ту физическую боль, которую ты сейчас испытываешь. Давай я обработаю твою поврежденную ткань, пока не пошёл процесс инфицирования. Это ведь всё-таки случилось по моей вине. — Не надо, я дождусь Юнги, — напрягся Чонгук. — Неразумно с твоей стороны. Там может накопиться немыслимое количество инфекционных возбудителей: стафилококк, стрептококк, — да и стоит ли мне говорить о том, насколько опасна стафилококковая инфекция? — Мне не нужна твоя помощь, — отчеканил Чонгук и взялся за ручку двери. — Почему ты от Юнги принимаешь помощь, а от меня не хочешь? — Ему я доверяю, а тебе нет! — Постой! — Тэхён схватил следователя за локоть. — Может, ты хотя бы выпьешь лекарственное средство природного, полусинтетического и синтетического происхождения, предназначенное для снятия болевых ощущений? Чонгук взглянул на Тэхёна, взвешивая все «за» и «против». Ему действительно лучше бы выпить обезболивающее, иначе из-за этой геройской выдержки его просто стошнит. Та боль, которую он сейчас терпит, с каждой минутой становилась всё невыносимее. Поэтому надо, Чонгук, надо. Подведя итог своих рассуждений, он резко выдернул свою руку и внимательно посмотрел на ожидающего ответ Тэхёна. — После этого ты отстанешь от меня? Судмедэксперт молча кивнул, и не желая злить Чонгука ещё больше, быстро ретировался за всем необходимым. Конечно, Чонгук мог уйти прямо сейчас, потому что это был самый подходящий момент, чтобы избавиться от назойливого человека и его расспросов. Но разгребать последствия после ухода будет гораздо тяжелее, ибо навязчивости будет в тройне больше. Поэтому Чонгук, чтобы избавить себя от лишнего убийства, решил присесть на небольшой диван и расслабиться, откинув голову на спинку, и осмотреть кабинет, который он уже видел не в первый раз. Кабинет не был таким большим и уютным, как у Намджуна. В нём не было ничего лишнего, никаких картин или брифинг-приставки для стола. Скорее, до тошноты всё аккуратно сложено и симметрично. Здесь всё было строго и со вкусом. Шкафы, рабочий стол, стулья, диван и три цветка на подоконнике. И больше ничего. Юнги не особо любил всю эту изысканность и лишние предметы. У него даже дома всё было обставлено примерно также. Внезапно резкой пульсацией и жжением рана в плече дала о себе знать. Скривив лицо, Чонгук схватился за руку и начал глубоко дышать, стараясь к приходу Тэхёна уже сидеть с невозмутимым лицом, но по наитупейшему стечению обстоятельств в этот момент судмедэксперт зашёл в кабинет со стаканом в руке. На дне стеклянного сосуда с водой уже почти растворилась таблетка, которая издавала последние издыхания в виде пузырьков. — Держи, только посиди минуту-другую, дай лекарству подействовать. Чонгук выпил содержимое залпом и вернул стакан. Вкус был просто отвратительным, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Тэхён знал, что это невозможно было пить. Многих даже выворачивало от этого средства, но смотря на Чонгука он был очень удивлён, и в тоже время разочарован, что парень пытался скрыть все эмоции от него и подавить их в себе. Судмедэксперт глубоко вздохнул и с глухим стуком поставил стакан на стол. Он прошёл на рабочее место и открыл лежащую на столе книгу, делая вид, что очень ею увлечён. Несколько минут тишины дались очень тяжело. Тэхён не мог ни на чём сосредоточиться, так как Чонгук вечно издавал какие-то звуки. То тарабанил пальцами по подлокотнику, то постукивал ногой об пол, то громко вздыхал. Всё это сильно раздражало Тэхёна и он хотел было уже сделать замечание, как следователь его опередил, подав голос первым. — Я могу уже идти, о великий гуру медицины? — Я вовсе не тот, кем ты меня назвал. Чтобы стать великим экспертом, нужно… — Так всё, я пошёл, — Чонгук попытался встать, но резко осел, почувствовав головокружение. — Что за чёрт?! — В чём дело? — быстро встав с места, Тэхён вмиг оказался возле него. — Всё кружится… Чонгук инстинктивно схватился за диван и за руку Тэхёна, пытаясь не поддаваться дезориентации в пространстве. — Так, успокойся. Сейчас у тебя происходит торможение центральной нервной системы, при котором возникают сон, потеря сознания, расслабление скелетных мышц, снижение или отключение некоторых рефлексов, а также пропадает болевая чувствительность, то есть наступает общее обезболивание. Не сопротивляйся этому, — спокойно проговорил Тэхён. — Твою… мать… — Не сопротивляйся, Чонгук, — слышался далёкий искажённый голос. — Видимо, это дополнительные последствия. Через мгновенье следователь отключился. Аккуратно положив обмякшее тело на диван, Тэхён взглянул на лицо парня, что было прикрыто чёрными кудрями. Он меня убьёт, пронеслось в голове у Тэхёна. Но назад пути уже не было. Он быстро сходил за всем необходимым, чтобы обработать рану и на всякий случай прихватил с собой шприц с кетамином. Сначала он аккуратно снял кожанку, затем кофту и следом футболку, чтобы было более удобно обрабатывать рану. Но Тэхён резко остановился, увидев в области ключицы теперь уже знакомое клеймо.

***

— Вот, держи. Здесь вся информация, которую я успел собрать за пять часов, — Хосок протянул папку Чонгуку, и они не спеша пошли по коридору, направляясь в комнату для допросов. — Ты вообще как, нормально? Чонгук слабо кивнул и открыл папку, на ходу изучая материалы дела. Точнее пытался это сделать. Из-за ноющей боли в руке и «отходняка» от таблеток, которые ему подмешал Тэхён, все мысли, как и буквы на бумажках, расползались, кто куда; и никак не хотели собираться воедино. Он выглядел чертовки усталым, разбитым и потрёпанным. Хосок покачал головой, и взяв из рук Чонгука папку с документами, обменял её на стаканчик с горячим кофе. Чонгук сделал несколько глотков и блаженно выдохнул. — Расскажу лучше вкратце. Двадцатилетний юноша Шин Инмин — подозреваемый. Экспертиза подтвердила, что кровь на его одежде принадлежит погибшим. Отпечатки пальцев на орудии убийства идентичны с подозреваемым. Также я узнал адреса проживания погибших и этого парня. Оказывается, они жили друг от друга неподалёку и по показаниям соседей близко общались. Без понятия, что могло сподвигнуть его на такое безумство. Тут уж извини, — подытожил Хосок и остановился возле нужной двери. — Ладно, будем это выяснять, пока не припёрся его адвокат, — Чонгук рукопожатием поблагодарил Хосока за помощь, обменял назад кофе на папку и зашёл внутрь. Около стекла с металлизацией стоял Намджун и наблюдал за подозреваемым, одновременно отвечая на вопросы Тэхёна, который пришёл в качестве зрителя из-за своего… любопытства. Встретившись с ледяным и пронзительным взглядом следователя, Тэхён конечно стойко выдержал это давление, но понимал, что разборки ему не избежать. Чонгук поприветствовал своего начальника кивком головы и молча прошёл к двери, чтобы зайти в соседнюю комнату и начать допрос, но, когда услышал голос Намджуна, то приостановил свои действия. — Выглядишь неважно. У тебя всё хорошо? Видимо сегодня все будут акцентировать на этом внимание и задавать однотипные вопросы. Чонгук, зло зыркнув на Тэхёна, постарался как можно спокойнее ответить Намджуну. — Да, просто тяжёлый день. — Понять можно, но будь поаккуратней. Этот парень может быть не в себе, — предупредил Намджун, изучающе смотря на следователя. Чонгук лишь кивнул в ответ, дёрнул за ручку и наконец зашёл к двадцатилетнему юноше, который ожидал следователя уже несколько часов, прикованный наручниками к столу. В комнате, хоть там и всё было оборудовано по последнему слову техники, был полумрак. Чонгук недолго постоял в проёме, осматривая помятый вид парня: порез на щеке, рассечённая бровь, синяки под глазами, ссадина на губе, опухшие и стёртые в кровь костяшки на руках — всё это, очевидно, последствия драки. После исследования Чонгук кинул папку на стол и устало присел напротив будущего собеседника. Следователю было не легко, но, а что было делать? На него смотрел начальник и он не мог облажаться. К тому же парню явно было нелегче, чем ему самому. Его лицо не выражало эмоций, и он просто смотрел куда-то в пол. Они были на равных и оба не хотели здесь находиться. Поэтому с этим пора было заканчивать. Собравшись с мыслями, Чонгук сомкнул брови и серьёзно взглянул на парня. — Ты сильно избит. Туан Хунг и Сунан Мэй — они с тобой это сделали? Они пытались тебя убить? — спросил Чонгук, выдерживая паузы в разговоре. — Ты был ведь их другом, верно? Почему они так с тобой поступили? В ответ Чонгук получил лишь оглушающую тишину. Шин так и сидел, уткнувшись взглядом в пол и, по видимости, не собирался взаимодействовать со следователем и отвечать на его вопросы. Возможно, безмерно боялся последствий и думал, что, если он будет молчать, то всё решится само собой. Либо просто не хотел признаваться без своего адвоката в том, что это всё-таки он совершил двойное убийство. — Слушай, я понимаю, ты пережил большой стресс, но нам необходимо понять, что произошло. Если ты будешь сотрудничать со следствием, то суд может сократить твой срок наказания, — спокойно произнёс Чонгук, смотря точно в глаза преступнику. Прошло около минуты молчания и терпение Чонгука постепенно начало выходить за пределы. Он неодобрительно вздохнул, но продолжил разговор спокойно. — Единственное, что меня заботит в данной ситуации — это справедливость по отношению к тебе. Я хочу помочь, но ты явно не понимаешь своего положения. Ты убил двух человек. Что такого могло случиться, что ты так жестоко расправился с ними? По ту сторону комнаты, Намджун с Тэхёном молча наблюдали за происходящим. В голове у судмедэксперта витали терзающие душу мысли. Учитывая все обстоятельства, почему парень не идёт на встречу? Всё ведь очевидно. Почему, когда одни люди хотят решить ситуацию по-хорошему, то другие попросту игнорируют этот факт? Возможно Намджун знал ответ на эти вопросы, но спрашивать у него, когда он был так сосредоточен, не хотелось. Парень не проронил ни слова. Такое ощущение, что он вообще был не здесь и всё это его не касалось. По лбу скатывались капельки пота, которые давали понять степень напряжённости и нервозности преступника. Раз он не собирался отвечать на вопросы, Чонгук пока решил почитать информацию, которую предоставил ему Хосок. Пододвинув к себе папку, он медленно и не спеша открыл её, и также медленно начал читать вслух всё, что там было написано. — Шин Инмин. Двадцать лет. Не женат. Детей нет. Живёт с родителями. Раньше привлекался за незаконное хранение и сбыт наркотических средств. Мелкое хулиганство. Ограбление. Поджоги. Надо же… И всё это сходило с рук? Интересно. Надо бы спросить твоих богатых друзей. Может они тебя так любили, что помогали не сесть за решётку? Погоди, а как? Как я это сделаю? Как я спрошу твоих друзей об этом… если их больше нет? Парень смотрел в сторону пола, почти не моргая, и тем самым окончательно вывел следователя из себя. Чонгук ударил кулаком по столу и резко встал со стула, который с грохотом упал на пол. Чуть наклонившись вперёд, Чонгук начал орать бедолаге прямо в лицо. — Тридцать восемь раз! Ты ударил её ножом тридцать восемь раз! Ты разбил своему другу череп кувалдой! Это были твои близкие друзья! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Вздрогнув от неожиданности, Тэхён мысленно прикрыл лицо рукой, раз за разом повторяя одну и туже фразу: «Идиот, идиот, идиот, идиот!». Ему вообще положено лежать, а он ещё раненой рукой столы разбить пытается. Идиот! — Пожалуйста, не надо… — наконец взмолился Шин с дрожью в голосе. — Твоя подруга плакала, просила, чтобы ты остановился. Но ты продолжал колоть её бедное тело ножом раз за разом, — нагнетал Чонгук, сжимая кулаки от злобы. — Прошу… — с трудом выдерживая напряжение, прошептал Шин, крепко зажмуриваясь. — А твой друг? Что ты сделал с ним? — Чонгук достал фотографии с места убийства и положил их перед Инмином. — Открой глаза и посмотри! У бедолаги нет половины черепа и лица! Его близкие увидят труп в морге и даже не смогут опознать его. И всё из-за тебя, — с отвращением прорычал Чонгук, смотря в глаза преступника. — Нет… — почти рыдая, прошептал Инмин и сжал зубы, сдерживая порывы эмоций. — Прекратите… — Прекратить?! — яростно спросил Чонгук и взорвался гневом с новой силой. — Твои друзья тоже просили тебя прекратить! Но что сделал ты?! Ты безжалостно их убил! Отпечатки на орудии убийства, их кровь на твоей одежде и впредь на твоих руках! Здесь всё против тебя, так почему ты до сих пор не можешь набраться смелости и признаться в этом, хотя бы самому себе?! — Я не специально! — отчаянно прокричал Шин, наконец посмотрев Чонгуку в глаза. Чонгук тяжело и интенсивно дышал, смотря на парня как бык на красную тряпку. Серьёзно? Неужели было нельзя сказать об этом сразу! Обязательно надо было наорать и устраивать весь этот концерт. Хорошо, что теперь уже можно спокойно выдохнуть. Парень, доведённый до истерики, раскололся и готов говорить. Потрясающе. Устало вздохнув, Чонгук привёл себя в некую норму, поднял стул и вновь сел напротив своего собеседника, смотря на мокрые дорожки, что бежали по его щекам без остановки. — Рассказывай, — сквозь зубы проговорил Чонгук. Инмин собрался с мыслями и после небольшой паузы неуверенно начал разговор, вытирая слёзы об свои рукава. — Это были мои бывшие друзья, которым я за деньги поставлял наркотики оптовыми партиями. Семья у меня небогатая, так что приходилось выкручиваться самому. Месяц назад я сказал им, что больше не хочу иметь дел с наркотой, так как достаточно накопил для поступления в университет. Я решил начать новую жизнь. Чёрт, я должен был догадаться, что они не оставят меня просто так… — произнёс Инмин и опустил взгляд на наручники. — Они восприняли эту новость как-то странно, но ничего против не сказали. После этого разговора прошёл месяц и сегодня, а точнее уже вчера, когда я возвращался домой на машине, я увидел их идущими в сторону своих домов. Я остановился, решил поздороваться с ними, поговорить. Слово за слово они попросили меня их подвезти. Когда они сели в мою машину, Мэй ударила меня по голове сзади, и я отключился. Очнулся уже на берегу, когда они пытались добить меня ногами. Увидев, что я пришёл в себя, Мэй взяла мой охотничий нож, который подарил мне мой отец, и набросилась на меня. Я… Я просто защищался… Они говорили, что я предатель, что могу выдать их и получить за это деньги, потому что их родители большие шишки в городе и им не нужны неприятности. Меня накрыли эмоции, и в какой-то момент, когда я пришёл в себя… то увидел их уже мёртвыми. В моей руке была кувалда, которую я купил как раз совсем недавно для ремонта дома, а рядом с Мэй лежал тот самый окровавленный нож. Я не помню, как убивал их, но помню эти адские крики, которые они издавали при каждом моем ударе… Не знаю, что заставило их подумать, что я предам их, но уверен на все сто процентов: они были под дозой. Когда я увидел кровь на своих руках, у меня началась паника. К нам начала подъезжать какая-то машина, и я не успел ничего придумать, кроме как всё бросить и бежать сломя голову оттуда. Я не хотел, чтобы так всё вышло, но у меня не было выбора… Если бы я не защищался, то они бы убили меня… Чонгук внимательно слушал парня, разглядывая его разбитое лицо. Он понимал всю сложность ситуации, как и то, что она действительно была не из типичных. Не хотелось оставлять это всё вот так. Ему нужна была помощь. Парню не повезло, но это не значит, что его нужно запирать на всю жизнь за решётку. Скорее всего, Чонгук будет вести долгие переговоры с Намджуном, чтобы он поспособствовал в этом деле. А пока… — Мне жаль, что с тобой всё так произошло. Тюремного срока тебе не избежать, ты наделал немало глупостей, но, надеюсь, судья учтёт твои показания и уменьшит тебе срок. Береги себя, — отчётливо проговорил Чонгук и вышел из комнаты допроса, взглянув на шефа. — Иди домой, Чонгук, — Намджун одобрительно похлопал следователя по здоровому плечу, на что тот только кивнул и скрылся за дверью, не обращая внимания на сверлящий взгляд Тэхёна.