Love me or leave me forever

– Шастун, ну где ты?! – шипит девушка в динамик телефона, перепрыгивая через ступеньки. – Прости, Ириш, я уже почти здесь. – запыхавшимся голосом говорит парень, перебегая дорогу рядом с институтом. – Из-за тебя мы опоздаем в первый же день! – жалуется блондинка, восстанавливая дыхание, прислонившись к стене. Кузнецова смотрит на наручные часы и вздыхает. Повезло же познакомиться с этим обалдуем. Парню самому было за себя стыдно. Он умудрился проспать все четыре будильника и чудом услышал звонок подруги, которая ждала его уже около двадцати минут. Буквально со скоростью света он собрался и побежал ловить первый попавшийся автобус, которые как назло, ходили раз в вечность. – Минуту, – парень с силой дергает на себя большую деревянную дверь здания. Он быстрее скорости света поднимается по ступенькам и ищет глазами подругу. Антон замечает ее возле аудитории с очень недовольным выражением лица. – Прости, прости, прости, прости, пожалуйста! – тараторит он и складывает руки в умоляющем жесте. – Этот долбаный автобус никак не хотел идти, прости! – еще раз повторяет парень для пущей убедительности. – На первый раз прощается, на второй раз получишь по ебалу. – предупреждает девушка. Всё-таки сжалившись над ним, Ира, взяв под руку Антона, заходит в аудиторию. Им с первых парт машет светловолосый парень, Дима Журавлев. Парочка спускается к нему и садится рядом. – Уж думал, не придете. – делится Журавль, заметно расслабляясь. – Извини, это из-за меня. Я проспал. – признается Антон. Он беспокойно озирается по сторонам. Преподавателя еще нет в аудитории. Им с этим повезло, иначе влетело бы в первый же день. Неплохо бы начался год. Предупреждали, что по английскому препод хоть и хороший, но, сука, вспыльчивый. Такие, наверное, даже отмечают посещаемость. – Жрать хочу пиздец, ничего ещё не ел. – вздыхает Шастун, кидая перед собой ручку с тетрадью. Не успевает он это произнести, как перед ним оказывается шоколадный батончик, заботливо протянутый Кузнецовой. Парень шлет ей воздушный поцелуй и с удовольствием принимает подарок. – Ир, ты чудо! – довольно произносит он, откусывая почти сразу половину. – Вот, чтобы ты без меня делал вообще. – в тон ему произносит девушка, смотря на поглощающего шоколадку друга. Следуя его примеру, она достаёт ещё одну такую же и тоже приступает к трапезе, успев также поделится с Димой, друг тоже с утра ничего не ел. Не успевают они до конца прикончить свои скудные завтраки, как наконец-таки дверь позади хлопает и слышатся быстрые шаги вниз к кафедре. Наконец-то пришёл. Что за привычка опаздывать? Антон быстро комкает бумажку и кидает ее в карман рюкзака. – Прошу прощения, друзья, задержался. Постараюсь больше так не делать. Давайте побыстрее начнем, чтобы не терять время зря. Антон чуть не падает когда слышит голос преподавателя. Он замирает, чувствуя как дышать становится сложно, а сердце пропускает удар. Нет, ну так вселенная издеваться над ним не может. Это же просто нереально. Это просто не может быть он. Буквально бледный от ужаса парень поворачивает голову и встречается с синими глазами. С этими, сука, родными синими глазами, которые также с ужасом и волнением смотрят на него. Время будто замирает и эти секунды зрительного контакта кажутся вечностью. Мужчина старается сохранять спокойствие, поправляя очки на носу, и проходит к своему месту, больше не бросив на Антона ни единого взгляда. Но парень заметил, как стали нервными его движения и как он пытается всячески оградить себя от зрительного контакта с ним. Он сам уже не может смотреть на него и просто слушает, опустив взгляд в тетрадь или просто разговаривая с Кузнецовой. Голос Арсения в теле юноши отдается разрядами тока. Ещё никогда Антону так не хотелось завершения занятий. Подруга замечает что парень становится каким-то дерганым, не смотрит, и не слушает преподавателя, хотя до этого постоянно говорил о том, что английский язык был всегда его самым любимым предметом и он не будет пропускать или прослушивать ни единой пары по нему, потому что хочет стать самым лучшим и востребованным специалистом в этой сфере. А сейчас он выглядит как тот, кому абсолютно фиолетово на это. Он всячески избегает зрительного контакта с преподавателем, потому что просто физически не может поднять на него глаза. Сложив два и два эта достаточно умная девчонка всё-таки понимает, из-за чего всё это происходит. Она смотрит сначала на Шастуна, потом на преподавателя, и вспоминает тот душераздирающий рассказ о невзаимной любви к учителю в день их знакомства. Девушка сама, из солидарности с другом, перестала слушать учителя, а под столом сжала руку Антона. «Всё хорошо, я рядом» – означал этот жест. Так они просидели до перерыва. Сказав Диме, что они ненадолго отойдут, Ира с Антоном выскочили из аудитории и отошли подальше. Встав где-то в проеме между этажами, где меньше всего людей, они решили поговорить: – Антон, это тот самый Арсений, о котором ты мне тогда рассказывал? – спрашивает девушка. И на самом деле надеется на отрицательный ответ. Надеется что для поведения друга есть абсолютно другое резонное объяснение. Но парень утвердительно качает головой. – Да, это он, и я понятия не имею, какого хера он здесь делает. – голос Антона дрогнул. Он сложил руки на груди, припадая к холодной стене. – Вот как будто бы специально, понимаешь? Ирина кивает, сочувственно глядя в глаза друга. – Слушай, всё будет хорошо. Если ты хочешь, то мы можем... просто можем.. – «Просто» что? – перебивает ее Шаст. – Перестать ходить на пары? –раздражается он. – Господи, как меня достала эта фраза «всё будет хорошо». Знала бы: сколько раз я это слышал. От своих друзей, от отца, от своих коллег на работе. Просто всё время слышу эту фразу «всё хорошо», но, блять, ничего хорошего, понимаешь?! Я всё ещё его люблю. Я всё ещё думаю почему он ушёл. Всё ещё не понимаю, какого хера я не могу перестать его любить. Я всё ещё его ненавижу. Я всё ещё чувствую грёбаную боль, которая, мне кажется, только становится сильнее. Прошло полгода и я уже смирился с этим, понял, что мне придется просто жить дальше, но нет, блять, он появился здесь, как гром среди ясного неба в мой первый учебный день. Я просто этого не понимаю. Кому вообще я перешел дорогу в прошлой жизни, чтобы так издеваться надо мной сейчас?! – Антон, – жалобно говорит девушка. – Антон, прости, я просто хотела… – Ничего, Ириш, я понимаю. – тут же смягчает тон молодой человек. – Я вспылил. Я просто не ожидал здесь увидеть его. Забей. Ничего, пройдёт. Всё действительно будет хорошо. – Рада это слышать. – говорит девушка и обнимает друга за плечи, тепло улыбаясь. – А теперь давай-ка пойдём, а то сейчас уже начнётся пара. И нам не стоило бы опаздывать хотя бы на неё. – Ага, точно. – соглашается парень, и следует за девушкой. На этот раз парень смотрит куда-то сквозь учителя на доску, тихо разговаривает с Ириной и просто конспектирует что-то в свою тетрадь. Но на учителя как такового он не смотрит, потому что теперь Арсений просто преподаватель и ничего более. Антон, не стесняясь, его игнорирует. Он действительно прекрасный актер. Ведь в душе у него сейчас волк от тоски воет. От тоски по этому блядскому мужчине. Его учителю. Его первой любви. Мужчина не знает, как начать что-либо говорить. Он дерганый, пытается объяснить темы и старается не выдавать того, что он волнуется, но это у него плохо получается. Арсений в большей степени стоит около доски и что-то пишет на ней. Только бы не смотреть в зеленые любимые глаза, в которых он видит столько презрения и ненависти, что просто не знает, откуда может взяться в них что-либо другое. Он так перед ним виноват и не заслуживает его прощения. Лучше бы он выбрал другой институт, чтобы преподавать. Ведь он чем-то чувствовал, что в одном из лучших университетов Санкт-Петербурга он точно встретит знакомые лица. – Итак, на сегодня, думаю, всё. Встретимся завтра, всем до свидания. – прощается мужчина. И студенты один за другим уходят из аудитории. Шастун в числе первых уже подходит к выходу, как Ира вдруг хватает Антона за руку. – Тош, так дело не пойдёт. – качает она головой. – Может быть, ты подойдёшь к нему? – Зачем мне к нему подходить? – фыркает парень. – Я и так всё понял ещё полгода назад. Я ему не нужен, я был просто развлечением. Какой смысл мне понимать это ещё раз? Я даже смотреть на него не могу. – выплевывает парень, а внутри всего его жжёт. – Антош, пожалуйста, не могу смотреть на то, как ты так себя изводишь. Поговори с ним. От этих недосказанностей столько всякой хуйни происходит, прошу. – также жалобно произносит девушка, крепче сжимая запястья друга. – Пожалуйста, я же знаю, тебе это надо. Ты же сам мне это порекомендовал, и теперь, как видишь, всё как минимум, нормально. – приводит последний аргумент девушка, и точно знает, что она права. – Кузнецова, вот вечно ты меня… – не договаривает парень и спускается вниз против всего потока. – Тох, ты куда? – удивляется только подошедший Журавль. – Он хочет тему лучше понять, ну, понимаешь, заучка. – театрально закатывает глаза девушка, улыбаясь однокурснику. Дима усмехается, кивая и следует за Ирой. Они вдвоем покидают аудиторию. Ира смотрит вслед удаляющейся фигуре, слегка закусив губу, скрещивая указательный и средний палец за спиной. Судьба, дай последний шанс, он его как никто другой заслужил. Арсений сосредоточенно собирает листы с материалом для лекции в дипломат. А еще пытается собрать все свои мысли воедино. Он точно не ожидал этого от своей первой лекции в университете. – Арсений Сергеевич, можно на секунду Вас? – он слышит знакомый голос и буквально готов провалиться сквозь землю. Тело поражает ток. Как же его не хватало все эти полгода. – Да, конечно. – как ни в чём ни бывало произносит он и даже глаза на юношу поднял, обалдеть. Смог. – Не здесь. – просит Антон. Мужчина понимающе кивает и как только за последним студентом закрывается дверь они проходят в лаборантскую, что находится прямо за аудиторией. – Один из лучших ВУЗов Питера, бюджет. Я горжусь тобой. – начинает мужчина с легкой полуулыбкой разговор на отстраненную тему, в надежде сгладить углы. – А мне, знаете ли, плевать: гордитесь вы мной или нет. Вот стало плевать на вас в принципе, потому что Вы просто оставили меня и ушли. – холод и презрение так и сочится в каждом слове. Сгладить ничего не удалось, поэтому Арсений приготовился еще раз пережить все события прошедших месяцев. – И что я мог подумать? Что я мог сделать? Мне ничего не объяснили. Мне просто позвонил Павел Алексеевич, сказал извини, но Арсений улетел, сбежал, просто оставил тебя здесь, и не дал никаких инструкций, как поступать в таком случае, когда тебя бросает человек, который является центром твоей жизни, и который значит для тебя больше, чем вся твоя жизнь в целом, понимаете? И все говорили, что всё будет хорошо, переболит или перетерпишь и забудешь, но, знаете, нет. Я вас всё ещё помню. И вы мне всё время снитесь. И только я начал потихоньку отпускать вас, и тут «Здравствуйте, я ваш препод!», Вы в ВУЗе, в котором учусь я. Я чуть не сдох, пока пытался сюда поступить, но всё-таки сумел. Бюджет, как Вы уже сказали, лучший университет Санкт-Петербурга и вы! Просто джекпот! – заканчивает свой монолог Антон, чувствуя, как сердце буквально разрывает грудную клетку своим биением. Спустя пару долгих мгновений Арсений делает медленные шаги навстречу юноше. – Я не заслуживаю прощения. – начинает он тихим голосом. – Заслуживаю только ненависть, и злость, и всего того, что ты сейчас испытываешь. Но, прошу тебя, пойми, что на это были определенные причины. Я должен был уйти, должен был уйти, ничего не сказав. О нас могли узнать, ведь такое уже случилось однажды с Алексеем Владимировичем. Тогда бы я тебя уничтожил, загубил тебе жизнь, как и ему. Для Антона это – не оправдание. – Знаете что? Я не думаю, что стоило просто сбегать, стоило поговорить. Нам стоило поговорить, обсудить это. Может, тогда я принял это менее болезненно, и не искал бы причину в себе! И тогда бы понял, что это всё из-за обстоятельств, а не из-за меня, из-за того, что я какой-то не такой. – в горле появляется ком и парню становиться трудно дышать. – Но... ты сейчас в порядке? – осторожно спрашивает Арс. – О да, конечно. – с сарказмом отзывается парень. – Я в порядке. Курю по хуевой туче сигарет в день, почти не сплю, просто всё время на ногах и единственный, кто помогает мне не сдохнуть в этом бешеном темпе – это Ира, и всё. – от упоминания девушки на лице преподавателя заходили желваки. Бесится. Ничего, ему полезно. – Ну конечно, я всё ещё в порядке. Всё отлично! – говорит парень, с каким-то холодом глядя на учителя. – Если вы считаете, что уничтожили бы меня, оставшись, то как вы назовете это? – показывает он на себя. – Что это? Милосердие? Лучший для меня выбор? Правильно Катя сказала: проебался не я, а Вы. Но тут его взгляд цепляется за одну деталь, которая заставляет его сердце екнуть, и в следующий момент забиться в несколько раз сильнее. Неужели он и вправду носил его браслет все это время... Арсений не замечает этого взгляда парня, он уже по привычке гладит камень браслета большим пальцем, не придавая значения. Он уже давно часть него. – Антон, знаю, что ты меня прощать не хочешь, но дай мне хотя бы объясниться… – Зачем вы его носите? – не дав договорить, спрашивает парень. Эта чертова любовь к этому человеку накрывает его с новой силой, мешая даже вздох сделать. Я тебя так ненавижу люблю. Мужчина на мгновение теряется, не понимая, о чем он. Но, лишь проследив взгляд парня, понимает. – Потому что... я тебя люблю. – твердо и бесстрашно говорит Арсений, смотря прямо в глаза парня. – И ни на секунду не переставал. И никогда тебе не лгал. Лишь боялся тебе причинить боль, но даже с этим не справился. Он медленно подходит почти вплотную, так что Антон чувствовал его тяжелое дыхание, обжигающее кожу. – Я тоже, знаете ли. – хриплым голосом произносит парень, пытаясь не смотреть на губы мужчины, но в то же время боясь долгого зрительного контакта. – И я не знаю, что нам делать дальше. – у Антона все внутри в один большой ком превращается, он даже не понимает, как еще на ногах стоит. – У меня был выбор: любить тебя или навсегда уйти. Я выбрал второе и жалею и по сей день. Если бы я мог вернуть время назад, наплевал на все уговоры Паши и все равно бы остался, переборол бы собственный страх потери... Я не могу потерять тебя. Снова. – отчаянно говорит мужчина, ища понимания в родных зеленых глазах и, как ему кажется, они светлеют, становятся теми самыми глазами Антона Шастуна, веселого солнечного мальчика. Его мальчика. Маленькая искра заставляет его надеяться на положительный исход. – Я вижу, что ты мне все ещё не особо веришь. – обреченно проговаривает преподаватель. – Может, это хотя бы заставит тебя задуматься. Парень ничего не успевает сделать, как мужчина обхватывает его запястье и прикладывает к своей груди в район сердца. Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук Как заведенное, стучит оно, выбивая сумасшедший ритм. Это из-за него? Из-за Антона? – Слышишь? И оно не успокаивается, с тех пор, как я тебя увидел. Сердце врать не может. Это окончательно вышибает парню мозги, и потеряв какое-либо самообладание, он резко кидается на мужчину, сжимая ткань на спине его строгого костюма. В этот миг он ему прощает абсолютно все. Каждую минуту, проведенную порознь, боль, запоздалые извинения. Он мог просто уйти и закопать все чувства как можно глубже, но не смог. Потому что это Арсений. Теперь просто Арсений. Его Арсений. Попов прижимает к себе юношу так, словно пытается стать с ним одним целым. Его запах, тепло, просто сам он. Как же ему не хватало его, боже… – Я не хочу Вас отпускать… – шепчет Шастун, вдыхая носом и еще крепче прижимаясь, хотя куда уж больше, к преподавателю. – И не надо. – в тон ему говорит Арсений. – Я больше не сбегу. Никогда. – Клянетесь? – голос дрожит, а глаза застилает пелена слез. Прощаю. Я за все тебя прощаю, только больше не смей исчезать. Иначе я обернусь морской пеной. – Клянусь. – незамедлительно отвечает Арсений. Антон лишь на мгновение отстраняется от него, чтобы накрыть своими губами губы Арсения, обхватывая его лицо. У Антона за полгода практики в поцелуях не было, но он чувствует себя гораздо уверенней сейчас, сминая чутка потрескавшиеся губы, чувствуя отдачу от мужчины. Арсений накрывает своей ладонью руку Шаста, слегка поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Соленые слезы попадают в рот, и в этот же миг Арсений стирает их со щек парня. Он сам себе клянется, это последний раз, когда он заставляет его плакать. Ни один, ни другой не может оторваться друг от друга, не могут отпустить, пока воздух в легких не кончится, пока губы не будут болезненно пульсировать, пока целая вечность не пройдет. – У меня сегодня четыре пары. – пытаясь отдышаться, говорит парень, наконец оторвавшись от учителя. – И у меня. Тогда я буду тебя ждать на парковке. – тяжело дыша, отзывается мужчина. Парень несколько раз кивает, прижимаясь ко лбу Арсения. Рука парня все еще лежит на щеке старшего, и тот в следующий момент ее целует. – Беги, а то опоздаешь. – напоминает он. Шастун смотрит на часы. – Я уже опоздал. – срывается с места Антон. За парнем громко хлопает дверь. А Арсений просто не верит в случившееся. Не верит в реальность этого вообще. Не верит в реальность этого мальчишки, которого назвать так уже язык не поворачивается. Он возвращается в аудиторию, пытаясь сдерживать улыбку, но она сама по себе появляется на его лице. Когда новые лица заполняют помещение, он замечает еще кое-что, что заставляет его на секунду забыть как дышать: Его сердце успокоилось. Теперь оно бьется в унисон с сердцем Антона. Парень с ловкостью шпиона пробирается в аудиторию и обнаруживает своих друзей на самом дальнем ряду. Он садится рядом, незамеченным преподавателем. Вот он, скилл, который не пропьешь. – Ну че, Шаст, все норм? – интересуется шепотом Дима. – Агась, теперь, думаю да. – запыхавшись кивает парень. Сидящая рядом Кузнецова с непониманием смотрит на него, задавая немой вопрос «как все прошло?». Ей достаточно пары взглядов на его розовые щеки и искусанные, явно не им самим, губы, и она все понимает. В глазах появляется довольный блеск и она начинает улыбаться. Сосредоточится на философии ни он, ни она больше сегодня не смогут. И Шастун думает: как же ему повезло встретить Кузнецову. И Ира думает: все же хорошо, что он пролил то злосчастное пиво именно на нее. На посвят по началу Антон совсем не хотел. Его и так уже зачислили, а эта вечеринка для первокурсников отняла бы у него много сил и времени, которые он мог потратить на восполнение своего сна. Но в один миг все поменялось, когда отец сам начал уговаривать парня сходить туда. – Это начала твое студенческой жизни, сынок! Сходи, познакомься с ребятами, отдохни. Тогда Шаст и подумал: а чем черт не шутит? И надев то, что первое под руку подвернулось, отправился на место сбора. Народа в первый час было не так много, но позже в небольшом помещении стало ужасно душно, шумно и тесно. Было ощущение, что там собрались далеко не только первокурсники, а как минимум половина универа. Для Антона там не было ни одного знакомого лица, поэтому лучше, чем напиваться в одиночестве, он ничего не придумал. В какой-то момент он услышал до жути знакомую песню и начал очень энергично ей подпевать и подтанцовывать, как и половина присутствующих. Находясь в измененном состоянии сознания, бывает очень сложно контролировать все свои конечности, что чревато последствиями. Заставляет Антона успокоиться столкновение его руки с кем-то посторонним и испуганный вздох. – Твою мать! – ругается девушка, смотря на свою белоснежную футболку, по которой коричневым пятном растекается пиво, секундой ранее находившееся в стакане Антона. – Еп твою… – протягивает парень, смотря на большое пятно. – Извини, я тебя не заметил… – пытается оправдаться парень, как вдруг осекается. Девушка перед ним начинает плакать буквально навзрыд и быстро уходит в сторону ванной. Антон, как человек с обостренным чувством справедливости, последовал за ней, не помочь с пятном, так успокоить он ее был просто обязан. После пары стуков в дверь ванной и отсутствия ответа, парень все же решается зайти и обнаруживает девушку, сидящую на полу с испорченной майкой в руках. – Эй, ты в норме? – зовет он ее. Блондинка поднимает глаза на парня и растерянно кивает. – Вроде да. – Чего плачешь тогда? – задает резонный вопрос Антон. – Майку жалко, но если ты мне ее сейчас дашь и мы ее быстро застираем, то пятно сойдет на раз-два. – Да хер с ней, с майкой. – со вздохом говорит девушка, но предмет одежды отдает в руки Шаста. Парень опирается на стиральную машинку, начиная сосредоточенно намыливать пятно. – У меня и без этого проблем хватает. И поводов для слез тоже. – О, душевные бухие разговоры, люблю такое. Давай, рассказывай. Антон Андреевич тебя внимательно слушает. Девушка хмыкает. – Антон, значит? – парень кивает. – Кузнецова. Ира. Зови как хочешь. – Ладно, Кузнецова Ира, что же у тебя случилось? – тоном врача-психотерапевта произносит Антон. – Так, с чего бы начать? – задумывается она, смотря на то, как Шаст продолжает елозить бедным мылом по ткани. – Я сюда из Воронежа пригнала. Одна. Родаки там остались... И девушка моя тоже. – парень заинтересованно мычит и отрывает глаза от футболки. – Давай только без «а третий не нужен?», ок? А то ебало сломаю. – Антон прыснул и кивнул головой. – Так вот, люблю я ее, очень. А я где-то читала, что отношения на расстоянии – хуйня полная. Боюсь, в один день она мне просто не напишет «доброе утро, котенок» или что-то такое. А все из-за этой ебанной учебы. А я же чуть не скопытелась, пытаясь сюда пробиться… – девушка вновь роняет голову на руки. – Да, ситуация так себе. – констатирует Антон. – А она не может к тебе приехать? Или сама учится? – И это тоже, но я, если честно, не решаюсь спросить, боюсь ее ответа. Вдруг, она скажет, что такие отношения ей не нужны? Или, что учеба ей важнее? – Не бойся, она твоя девушка, она должна понять. И если сама захочет, сделает все, чтобы вы были вместе. – То есть, я просто должна у нее напрямую спросить, хочет ли она ко мне в Питер? – хмурится Ира. – Ну да, хоть сейчас. – пожимает плечами Антон. Девушка поняла все буквально, и достала телефон из заднего кармана джинс. – Я все равно в говно, хули. – резюмирует она и быстро находит нужную страничку. Большим пальцем она набирает текст, пока Антон, закончив намыливать футболку, смывает пену. – Ответила? – интересуется он, замечая, что Ира напряглась. – Набирает… – шепчет она, а глаза бегают по экрану. И тут ее лицо в миг меняется, в глазах закипают слезы. Антон кинул тряпку в раковину и сел напротив девушки, хватая ту за плечи, уже начиная успокаивать, как она начинает улыбаться и поворачивает руку с телефоном к нему.

Дарина. 01: 46. Я уже взяла билет на поезд, хотела сделать сюрприз, но видимо не получилось. Ужасно соскучилась, коть) Утром буду.

Антон сам начинает улыбаться и в порыве радости обнимает новую знакомую, она и не против была, сама крепко обняла его. – Вот видишь. – хоть кому-то повезло в любви, про себя думает парень. – Спасибо, Антош, ты просто чудо. – Да брось, она бы и так приехала. – Все равно спасибо, просто за то, что выслушал. – Обращайся. Рад, что хоть у тебя все хорошо. – Кузнецова замечает, как в один миг глаза парня тускнеют, словно это его очень задевает. – Кто эта сучка, что разбила тебе сердце? – почти верно угадывает девушка. – Рассказывай, теперь твоя очередь. И парень поведал ей свою историю, которая заставила ее сначала рассмеяться, когда она узнала, что эта «сучка» молодой и очень привлекательный мужчина, потом потерять дар речи, когда она узнала, как он с ним обошелся. – Какой козел. – констатирует она. – Зато прекрасный учитель. – замечает парень. – Учитель-хуитель. Это его совершенно не оправдывает. В голове не укладывается, ты такой хороший, светлый, и добрый, ты не заслужил такого обращения с собой. – Спасибо. – смущенно улыбается парень. – Даю тебе слово, если я его где-нибудь увижу, разорву на части. – Ха, вот это вряд ли, он сбежал, можно сказать. Испарился, я у его уже полгода не видел, а страница была удалена. Ну и пожалуйста, больно надо. – Наплюй на него, как и он на тебя. Просто забудь. – предлагает Ира. – знаешь что, пошли пить. А то я уже трезвею, а завтра поедешь со мной на вокзал, я тебя с Даришкой познакомлю. – С большим удовольствием, – кивает парень. – пошли. – и он встает, протягивая руку девушке, помогая встать. Там же они успевают познакомиться с Журавлем, который горланил песни под гитару, когда все уже устали и половина свалилась спать. Так он обзавелся прекрасными студенческими товарищами. Тогда Антон понял, что не зря пришел на этот посвят.

***

Он его в за правду ждал на парковке. И когда Арс увидел Антона, мужчина заметно облегченно вздохнул. Боялся. Боялся, что Антон ушел. А Антон боялся, что это все ему померещилось. Что в самый ответственный момент его разбудит будильник и прервет этот сон. По мере того, как между ними сокращалось расстояние, Антон все реже дышал. Подумать только: он здесь. Настоящий, живой и со вселенской скорбью в глазах. Антон действительно его простил. Ну не может он на него больше злиться. Не может, глядя в эти голубые глаза. Но Арсений себя простить не сможет никогда. – Привет, – неловко улыбается мужчина, не зная, куда себя деть. – Привет. – так же отвечает Антон. Желание обращаться к нему на «Вы» само собой куда-то делось. Теперь куда органичней Антону казалось сказать простое «Арс», вместо «Арсений Сергеевич». Наступает небольшая пауза, в которую они просто смотрят в глаза друг другу. Все еще непривычно. Все еще ни Арсений, ни Антон не верят, что в действительности видят друг друга. – Спереди? – глупый вопрос, думает Арсений. Но Антон кивает и мужчина открывает перед ним дверь с пассажирской стороны. Парень быстро садится, поставив рюкзак себе в ноги. Арсений садится за руль и заводит двигатель. Он создает хоть какой-то мало мальский шум, чтобы тишина не была такой гнетущей. Антон смотрит в окно, а Арсений вперед на дорогу. Что-то никак им не удается начать диалог. Так длится до первого светофора. Он только загорелся, так что почти минуту они не двигались с места. Антон нервно облизнул губы, перебирая пальцами в воздухе. Он положил руку ближе к коробке передач, слегка сжав пальцы. Попов убрал правую руку с руля, располагая ее почти вплотную к руке Шаста. До зеленого света оставалось двадцать секунд. Антон делает едва ощутимое движение мизинцем, дотрагиваясь до руки мужчины. Арсений своим мизинцем подается навстречу прикосновению, обхватывая палец Антона. Этот маленький жест заставляет обоих вздрогнуть от пробежавшего по телам тока. Попов протягивает всю пятерню, переплетая свои пальцы с пальцами мальчика, большим гладя по впадинке на запястье. Загорается зеленый свет. И это значит больше слов. Теперь я здесь. И я никуда не уйду. Я выбираю любить тебя до конца жизни.