Дети Сакомаки

      В столовой уже все были на своих местах. Ужин начался почти сразу после того, как компания вошла внутрь, и с первых же минут стало понятно: этот вечер будет не похож на обычный семейный ужин. Слишком много взглядов, слишком много невысказанных мыслей и слишком много людей, которые пока не знали, как правильно вести себя друг с другом.       Во главе длинного обеденного стола сидел Того Сакомаки. Он держался спокойно и уверенно, будто всё происходящее было заранее им просчитано. По правую руку от него расположились Рейджи, Руки, Аято, Коу, Канато, Зира, Гера, Саша и Костя. Слева сидели Шу, Юма, Субару, Райто, Азуса, Ксюша, Лео, Кейт и Кирилл. В другом конце стола, прямо напротив Того, сидела Юи.       Такое расположение выглядело почти случайным, но девочки прекрасно понимали: в этом доме случайностей почти не бывает.       Ужин проходил в полной тишине. Слышался только негромкий звон приборов, тихий шелест ткани и редкие вдохи. На столе стояли идеально поданные блюда: горячее, закуски, соусы, напитки — всё выглядело дорого, красиво и слишком правильно. Но даже вкусная еда не могла смягчить напряжение.       Девушки сидели так ровно и спокойно, что со стороны действительно напоминали маленькие копии Рейджи. Прямая осанка, сдержанные движения, аккуратные манеры, холодные взгляды. Ни Зира, ни Ксюша не шутили. Кейт почти не поднимала глаз от тарелки, но каждый её жест был точным и собранным. Гера выглядела особенно спокойно, однако те, кто знал её достаточно хорошо, понимали: это не расслабленность, а полный контроль над собой.       Юи периодически переводила взгляд с дочерей на Того. Она тоже сидела спокойно, но внутри была напряжена. Этот ужин мог стать чем угодно: попыткой наладить контакт, проверкой, допросом или началом новой ссоры.       И первым тишину нарушил именно Того. — Юи, — произнёс он ровно, откладывая приборы. — Как ты справляешься на работе?       Юи подняла на него взгляд. Вопрос прозвучал почти буднично, но она прекрасно понимала: Того редко задавал вопросы просто так. — Нормально, — ответила она спокойно. — Сложно, но мне нравится. Съёмки, репетиции, встречи, иногда интервью. Работы много, но я привыкла. — Насколько я слышал, ты добилась серьёзного успеха. — Да, — коротко сказала Юи. — Не сразу. Но добилась.       Того немного помолчал, будто обдумывая её ответ, а затем задал следующий вопрос: — Во сколько лет девочки пошли в школу? — В обычном смысле — рано. Они быстро развивались, поэтому простая программа им не подходила. А в спец-школу они попали позже, когда стало понятно, что обычного образования им недостаточно. — Почему именно спец-школа? — спросил Того. — С твоими возможностями ты могла выбрать и другое место.       Юи на секунду опустила взгляд на свои руки. Этот вопрос задевал слишком много воспоминаний. — Потому что после побега я вышла именно туда, — тихо сказала она. — В спец-школу.       За столом стало ещё тише.       Девочки почти одновременно подняли на неё глаза. Они знали эту историю, но каждый раз, когда Юи говорила о ней вслух, в груди всё равно появлялось тяжёлое чувство. — Когда я сбежала, у меня не было почти ничего, — продолжила Юи. — Ни нормального плана, ни защиты, ни понимания, что делать дальше. Я была беременна и слишком напугана, чтобы кому-то доверять. Но именно там меня приняли. Сначала дали крышу над головой. Потом помогли разобраться с тем, что со мной происходит.       Кейт сжала пальцы на вилке. Кирилл заметил это и едва заметно наклонился ближе, но не коснулся её, чтобы не привлекать внимания.       Юи продолжила: — Позже мне предложили капсулу с силой. Но моя капсула не сломалась. Мне помогли пройти слияние постепенно. Объяснили, как не бояться того, что внутри, как слышать свою силу и не дать ей поглотить меня. Я училась управлять собой, тренироваться, держаться на людях. Именно благодаря этому я смогла начать новую жизнь. Потом стала актрисой.       Того некоторое время молчал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое. Возможно, интерес. Возможно, сожаление. А может, всего лишь холодный расчёт. — Понятно, — наконец сказал он.       Юи ничего не ответила. В столовой снова повисла тишина, но теперь она стала чуть тяжелее.       Через несколько секунд Того перевёл взгляд на Геру. — Гера.       Беловолосая спокойно подняла глаза. — Да? — Что ты думаешь о нынешнем положении дел в мире вампиров?       Зира едва заметно напряглась. Кейт тоже. Вопрос был слишком серьёзным для обычного ужина, и все это прекрасно понимали. Это была проверка.       Гера положила приборы на край тарелки и выпрямилась ещё сильнее. Её лицо стало почти непроницаемым. — На этот вопрос можно ответить по-разному, — холодно произнесла она. — Всё зависит от того, с какой стороны рассматривать положение дел.       Того слегка приподнял бровь, но не перебил. — С точки зрения обороны, мир вампиров слишком сильно полагается на старые методы и прошлую репутацию. Многие древние семьи считают, что прежнего страха перед их именем достаточно, чтобы сохранять влияние. Но это ошибка. Мир меняется, и те, кто не умеет меняться вместе с ним, постепенно теряют контроль.       Рейджи внимательно посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло сдержанное одобрение.       Гера продолжила тем же ровным, холодным голосом: — С точки зрения межвидовых отношений ситуация ещё сложнее. Вампиры привыкли ставить себя выше других рас, но сейчас такая позиция создаёт больше конфликтов, чем преимуществ. Оборотни, демоны, маги, полукровки и другие виды уже не готовы просто подчиняться старой иерархии. Если не выстраивать диалог, столкновения будут только усиливаться.       Кирилл молча смотрел на тарелку. Слово «оборотни» прозвучало спокойно, но он всё равно почувствовал, как внимание некоторых присутствующих на секунду коснулось его. — С точки зрения экономики, — продолжила Гера, — вампирское общество держится на старом капитале, закрытых связях и влиянии семей. Это всё ещё работает, но становится менее устойчивым. Новые структуры, технологии и смешанные организации постепенно обходят старые дома по гибкости. Если вампиры не перестанут считать современный мир чем-то низшим, они сами создадут себе кризис.       Она сделала паузу. — Поэтому моё мнение такое: нынешнее положение дел стабильно только внешне. Внутри слишком много устаревших систем, скрытых конфликтов и гордости, которая мешает признать реальные проблемы.       За столом воцарилось молчание.       Гера не отвела взгляда. Она говорила не грубо, не вызывающе, но настолько холодно и точно, что её ответ прозвучал как доклад на совете, а не разговор за ужином. Того несколько секунд смотрел на неё, затем медленно улыбнулся. — Я доволен твоим ответом. Гера коротко кивнула. — Благодарю.       Кейт едва заметно выдохнула. Зира под столом чуть толкнула Герину ногу своей, будто молча сказала: «Красиво ты его». Того перевёл взгляд на Зиру и Сашу. — Зира.       Рыжеволосая медленно подняла голову. — Да? — Как у тебя складываются отношения?       На этот раз напряжение стало другим. Не политическим, а личным. Саша сидел рядом с ней спокойно, но его плечи чуть напряглись. Зира это почувствовала и на секунду сжала его руку под столом. — Хорошо, — ответила она холоднее, чем обычно.       В её голосе не было привычной игривости. Ни шутки, ни подкола. Только сдержанность.       Того ждал продолжения.       Зира чуть приподняла подбородок. — Я счастлива. Как и мать, я сама выбрала человека, которому доверяю.       Она сделала паузу. На мгновение в глазах мелькнула мысль: как сказать правильно, чтобы не обострить, но и не прогнуться? — И моя мать, и… отцы дали добро на эти отношения, — закончила она.       Слово «отцы» далось ей не сразу, но она всё-таки произнесла его. Райто заметил это. Рейджи тоже. Юи мягко улыбнулась, но ничего не сказала.       Того кивнул. — Понятно.       Саша держался ровно, но внутри явно был готов к любому вопросу. Однако Того не стал продолжать эту тему. Вместо этого он перевёл взгляд на Ксюшу.       Ксюша сразу насторожилась. Её ушки едва заметно дёрнулись. — Ксения. — Да? — ответила она осторожно.       Того прищурился. — Ты не собираешься съезжать?       Вопрос ударил неожиданно.       Ксюша словно застыла. Хвост мгновенно опустился и поджался ближе к ногам, уши прижались к голове. Тема была слишком неприятной, слишком личной. У неё действительно была квартира, которую она снимала и где часто работала. Но срок аренды подходил к концу, и она думала обсудить это позже. Может быть, с Кейт. Может быть, с Сакомаки. В крайнем случае — перебраться в общежитие спец-школы.       Но говорить об этом за столом, перед всеми, под взглядом Того, было почти больно.       Кейт ответила раньше, чем Ксюша успела выдавить хоть слово. — Нет.       Голос прозвучал достаточно громко и настолько холодно, что несколько человек сразу посмотрели на неё. Кейт медленно подняла глаза на Того. — Она никуда не съезжает.       Ксюша замерла. Кейт продолжила уже тише, но не мягче: — Она наша семья.       В столовой стало совершенно тихо. Неожиданно первым заговорил Юма. — Ну да. Она же с вами выросла.       Ксюша резко посмотрела на него. Субару, не глядя на неё, буркнул: — И за ней тоже надо присматривать. Она мелкая. — Эй, — тихо возмутилась Ксюша, но голос у неё дрогнул.       Шу лениво открыл глаза. — Уже привыкли, что она рядом.       Рейджи поправил очки и произнёс более официально: — Формально Ксения находится под опекой Юи. А значит, в этом доме она также считается ребёнком, за которым следует присматривать и о котором необходимо заботиться.       Ксюша смотрела на них так, будто не понимала, что сейчас произошло. Зира и Гера тоже были шокированы. Даже Кейт, которая сама первой ответила за Ксюшу, не ожидала, что кто-то из Сакомаки и Муками поддержит.       Хвост Ксюши сначала осторожно дрогнул, потом начал легко вилять из стороны в сторону. Уши постепенно расслабились и поднялись. Она быстро опустила взгляд, стараясь скрыть эмоции, но тело выдавало её полностью.       Лео тихо улыбнулся рядом с ней. — Видишь? — почти неслышно сказал он.       Ксюша шепнула: — Молчи, а то я заплачу и обвиню тебя.       Он мягко сжал её руку под столом. Того ничего не сказал по этому поводу. Он лишь несколько секунд наблюдал за реакцией Ксюши, после чего спокойно продолжил ужин, будто именно такой ответ и хотел услышать. Следующий взгляд он перевёл на Кейт. Кирилл сразу напрягся. — Кейт.       Она подняла глаза. — Да? — Ты не боишься держать возле себя оборотня? — спросил Того. — Совсем недавно именно оборотни угрожали твоей матери.       Молчание стало ледяным. Кирилл будто окаменел. Его лицо осталось спокойным, но внутри всё сжалось. Он ожидал чего-то подобного. Всё равно вопрос ударил неприятно. Кейт напряглась мгновенно.       На её руках проступила тёмная чешуя. Пальцы чуть согнулись, словно когти могли появиться в любую секунду. Зрачки стали вертикальными, голубые глаза вспыхнули холодным, опасным светом. Она медленно повернула голову к Того и метнула в него такой взгляд, что даже воздух вокруг будто стал тяжелее. — Я уверена в нём на сто процентов, — ледяным голосом сказала она. — А вот насколько можно доверять вам, я не знаю.       За столом никто не шелохнулся. Юи побледнела. Гера напряглась, готовая вмешаться. Зира перестала дышать на пару секунд. Рейджи медленно перевёл взгляд с Кейт на Того. Шу приоткрыл глаза полностью. Субару нахмурился. Руки смотрел на Кейт очень внимательно, а Кирилл опустил руку под столом и осторожно коснулся её пальцев.       Кейт почувствовала прикосновение. Это помогло. Чешуя начала исчезать. Зрачки снова стали обычными. Она медленно вдохнула, взяла приборы и продолжила есть так, будто только что не бросила вызов самому Того Сакомаки. Того молчал. Долго. Потом он тоже продолжил ужин. И от этого стало даже тревожнее.       Некоторое время за столом снова слышался только звон приборов. Никто не пытался заговорить. Даже Зира молчала, хотя обычно именно она первой разряжала обстановку. Через несколько минут Того снова поднял взгляд. — Через три дня в особняке начнётся ремонт.       Все удивлённо посмотрели на него. — Ремонт? — переспросил Аято. — Да, — спокойно сказал Того. — На время работ вся семья отправится в специальный центр. Это одна из программ Ретей. Она рассчитана на одиннадцать дней.       Гера чуть нахмурилась. — Что за программа? — Образовательная и восстановительная, — ответил Того. — Там будут занятия конным спортом, обучение уходу за разными животными, практические занятия по взаимодействию с магическими и обычными существами. Возможно, кто-то найдёт себе питомца.       Зира сразу оживилась, но быстро заставила себя снова сесть ровно. Ксюша тихо прошептала: — Животные…       Лео улыбнулся. — Тебя уже потеряли. — Молчи.       Того продолжил: — Также предусмотрены три свободных дня, спа-зона, баня и горячие источники. В спа есть бассейн, поэтому не забудьте купальники.       Коу тут же довольно улыбнулся. — Звучит неплохо. — Слишком неплохо, — пробормотала Кейт.       Кирилл тихо согласился: — Подозрительно неплохо.       Того сделал вид, что не услышал. — Кроме того, за следующие три дня я хочу получить чертежи комнат, которые вы хотели бы видеть по возвращении.       Девушки переглянулись. — Комнат? — уточнила Гера. — Да. Те комнаты, которые есть сейчас, я не трону. Но новые будут сделаны специально под вас. Планировка, оформление, функциональные зоны — всё можете продумать сами. Ограничения минимальны, но чертежи должны быть понятными.       Кейт прищурилась. — То есть мы сами можем решить, какими будут наши комнаты? — Именно.       Ксюша осторожно подняла уши. — А рабочее место можно? — Можно. — А отдельную систему безопасности?       Рейджи уже хотел что-то сказать, но Того ответил первым: — Если она будет согласована.       Ксюша задумчиво кивнула. Зира медленно улыбнулась. — А мастерскую для обуви? — Если впишешь в проект.       Гера спокойно спросила: — А библиотечную зону? — Разумеется.       Кейт молчала дольше всех.       Того посмотрел на неё. — А ты? — Я подумаю, — коротко сказала она. — Хорошо.       После этого ужин снова продолжился в тишине. Но теперь эта тишина была другой. Всё ещё напряжённой, но уже наполненной мыслями. Ремонт. Центр на одиннадцать дней. Животные. Горячие источники. Новые комнаты. Чертежи. Всё это звучало как слишком резкий поворот после тяжёлого ужина.       Когда ужин закончился, Того поднялся первым. Он попрощался спокойно, почти официально, и вскоре уехал, оставив после себя странное ощущение недосказанности.       Некоторое время никто не двигался. Потом Юи тихо выдохнула. — Ну… могло быть и хуже.       Зира медленно повернулась к ней. — Мам, это прозвучало как девиз нашей жизни.       Ксюша всё ещё сидела с задумчивым видом, хвост у неё иногда сам собой слегка вилял. Кейт это заметила и тихо толкнула её плечом. — Эй. — Что? — Ты остаёшься.       Ксюша посмотрела на неё. На секунду её глаза стали слишком блестящими. — Я знаю. — Вот и отлично.       Лео мягко улыбнулся, но ничего не сказал.       После ужина все сначала разошлись по комнатам. Нужно было переварить услышанное, переодеться, выдохнуть и просто несколько минут побыть отдельно от общего напряжения. Но долго это не продлилось.       Как и ожидалось, учсовет вскоре снова собрался в комнате Кейт.       Кейт вошла последней, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. — Ну что, — сказала она, глядя на остальных. — У нас три дня на чертежи, одиннадцать дней в каком-то центре, ужин с дедом пережит, Ксю официально никуда не съезжает, а Того, кажется, решил проверить нас новым способом.       В комнате на несколько секунд повисла тишина. Не такая тяжёлая, как за ужином, но всё равно уставшая. За этот день они успели слишком многое: выдержать разговор с Того, не сорваться за столом, услышать про ремонт, будущие комнаты, странную поездку в центр и ещё каким-то чудом не разругаться окончательно. Расходиться по своим комнатам никому не хотелось. После таких дней одиночество только сильнее давило на мысли.       Зира первой плюхнулась на край кровати, вытянула руку вверх, будто голосовала на собрании, и заявила: — Предлагаю официально признать: нам нужна ночёвка. Без возражений, без протокола и без фразы «давайте сначала всё распланируем».       Гера уже открыла рот, но Ксюша успела раньше: — Я за. Иначе Нечисть сейчас достанет блокнот, составит повестку ночёвки и заставит нас отдыхать по пунктам. — Я бы не заставляла, — сухо сказала Гера.       Кейт посмотрела на неё почти без выражения. — Заставляла бы.       Гера выдержала паузу. — Немного. — Вот именно.       После этого было решено: сначала все переодеваются, потом собираются обратно в комнате Кейт. Уже через некоторое время комната начала превращаться из аккуратного личного пространства в убежище, штаб, мастерскую и ночной лагерь одновременно.       Гера вернулась первой. На ней был мягкий широкий свитер нежно-сиреневого цвета с длинными свободными рукавами и маленьким кармашком на груди, украшенным милым зайчиком с бантиком. Светлые домашние штаны с узором из маленьких зайцев, цветов и тонких лавандовых линий делали её образ непривычно мягким. Волосы она заплела в длинную толстую косу, перекинув её через плечо, а на косе закрепила чёрные бантики. На ногах были простые белые носки. В таком виде Гера выглядела почти хрупко и по-домашнему, хотя внимательный фиолетовый взгляд всё равно выдавал в ней человека, который даже на ночёвке способен организовать эвакуацию здания за три минуты.       Зира появилась следом и сразу покрутилась на месте. — Ну как? Я похожа на человека, который готов серьёзно проектировать комнату? — Ты похожа на человека, который собирается лечь спать, но перед этим случайно устроит хаос, — ответила Кейт.       Зира была в светло-зелёном домашнем комплекте с милым лягушачьим принтом. Короткий топ на тонких бретелях открывал плечи, свободные шорты сидели на талии, а рыжие волосы с зелёными кончиками она собрала в низкий хвост. На ногах у неё были пушистые зелёные тапочки-лягушки и белые мягкие носки. Выглядела она настолько довольной, будто сам факт существования этой пижамы уже спасал вечер.       Кейт вышла без лишних слов. Она выбрала полностью чёрный комплект: лёгкий топ на тонких бретелях, свободные короткие шорты и расстёгнутую тёмную рубашку, которая небрежно спадала с одного плеча. Волосы она собрала в высокий пучок, но несколько чёрно-синих прядей выбились и обрамляли лицо. Даже в домашней одежде Кейт выглядела собранно, будто в любой момент могла подняться и уйти проверять периметр.       Ксюша, наоборот, решила не бороться с уютом. Она появилась в рыжем кигуруми львёнка с капюшоном, маленькими ушками и хвостиком. Её настоящие кошачьи ушки смешно выглядывали из-под капюшона, а хвост иногда цеплялся за ткань, из-за чего Ксюша пару раз недовольно дёргалась.       Зира замерла, глядя на неё. — Это незаконно мило.       Ксюша подняла руку, изображая лапку. — Р-р-р.       Кейт медленно посмотрела на неё. — После такого тебя никто не будет воспринимать серьёзно. — После ужина с Того мне можно побыть несерьёзной хотя бы пару часов. — Аргумент принят.       Парни тоже вернулись уже переодетыми. Кирилл был в сером кигуруми волка с капюшоном, ушами, хвостом и мягкими тапками-лапами. Он выглядел спокойнее обычного, но взгляд всё равно постоянно возвращался к Кейт. Костя выбрал чёрно-красное кигуруми дракона с маленькими рогами, крыльями и хвостом, за что Зира тут же назвала его «слишком тематически подготовленным». Лео пришёл в синей домашней пижаме с длинной накидкой, украшенной звёздами и луной, и в мягких тапочках, похожих на звериные мордочки. Саша появился в бордовом кигуруми медведя с капюшоном и забавными помпонами на завязках. — Вы выглядите как отряд ночной катастрофы, — сказала Гера, оглядев всех. — А ты как человек, который всё равно попытается эту катастрофу упорядочить, — ответила Зира.       Гера подняла палец. — Вообще-то… — Нет, — хором сказали почти все.       Она замолчала, но по лицу было видно: мысль о расписании ночёвки всё ещё где-то жила. Кирилл и Костя отодвинули небольшой столик в сторону, освобождая центр комнаты. Лео и Саша сходили по соседним комнатам и собрали одеяла, пледы и покрывала. Девушки тем временем принесли подушки: большие, маленькие, декоративные, мягкие, слишком красивые, чтобы на них лежать, и слишком удобные, чтобы их игнорировать. Три кресла-мешка отодвинули к стене, чтобы они не мешали.       Зира встала в центр комнаты и хлопнула в ладоши. — Так, я беру на себя руководство уютом. — Это новая должность? — спросил Лео. — С сегодняшнего дня — да. Звёздный халат, тащи синее одеяло сюда. Медведь, не стой с видом мебели, кидай подушки в центр. Волк, ровняй край. Дракон, не сожги покрывало.       Костя посмотрел на неё. — Я не собирался. — Я тебя знаю. Лучше предупредить заранее.       Саша усмехнулся и кинул в Зиру подушку. Она поймала её на лету и прищурилась. — Ты только что объявил войну? — Проверил реакцию. — Реакция отличная. Месть будет позже.       Под её чутким руководством на полу быстро появилось большое мягкое место для ночёвки. Одеяла легли в несколько слоёв, сверху раскидали подушки, сбоку поставили пакеты со вкусняшками, а на тумбу перенесли напитки и стаканы. Комната стала выглядеть так, будто они собирались спрятаться от всего мира до самого утра.       Кейт достала из ящика несколько скетчбуков и карандаши. Один она отдала Гере, второй Зире, третий Ксюше, а ещё пару положила в центр круга. — Раз уж чертежи нужны через три дня, можно хотя бы накидать идеи.       Ксюша подозрительно посмотрела на скетчбук. — Это ловушка. Мы начинаем отдыхать с работы. — Это не работа, — сказала Гера, уже открывая свой скетчбук. — Это предварительное планирование.       Зира ткнула в неё карандашом. — Вот! Я же говорила! — Но оно полезное. — Нечисть, иногда польза должна постоять за дверью, пока люди едят чипсы.       Несмотря на ворчание, все расселись в круг. Кейт и Ксюша устроились рядом у изножья кровати: Кейт легла со стороны окон, Ксюша рядом с ней, но ближе к стене. Справа от Кейт лёг Кирилл, чуть опираясь на локоть, чтобы видеть её лицо. Слева от Ксюши расположился Лео и сразу подвинул к ней пакет с газировкой. Напротив Кейт легла Гера, положив перед собой раскрытый скетчбук. Напротив Ксюши устроилась Зира, поджав ноги и уже что-то рисуя на первой странице. Костя лёг напротив Кирилла, а Саша — напротив Лео. Круг замкнулся почти идеально. — Всё, — довольно сказала Зира. — Открываю заседание ночных архитекторов. — Я думала, это ночёвка, — заметила Ксюша. — Это ночёвка с архитектурным уклоном.       Кейт открыла первый пакет с чипсами. — Если вы сейчас начнёте спорить о названии, я съем всё сама. — Ты не посмеешь, — сказала Зира.       Кейт молча взяла одну чипсину, демонстративно съела и посмотрела ей в глаза. — Монстр, — прошептала Зира.       Первой начали обсуждать комнаты девушек. Гера, как и ожидалось, хотела не просто спальню, а полноценное пространство, в котором каждая зона имела бы смысл. Она рисовала аккуратно, почти архитектурно: ровные линии, подписи, пометки на полях. Её комната получалась большой, в сиренево-фиолетовых оттенках, с серебряными и золотыми деталями, похожая одновременно на личные покои, кабинет главы студсовета и маленькую магическую лабораторию. — Мне нужна большая библиотека, — сказала Гера, выводя на листе длинную стену с полками до потолка. — Не просто несколько шкафов, а полноценная книжная зона. Лестница, закрытые секции для редких книг, открытые полки для тех, которыми я пользуюсь каждый день. Рядом — стол для чтения, чтобы не таскать книги через всю комнату. — И доска с планами захвата мира, — тут же добавила Зира.       Гера подняла на неё взгляд. — Это не захват мира. Это доска с задачами. — Конечно. Просто задачи подозрительно похожи на «покорить школу», «успокоить сестёр», «выжить среди вампиров» и «не убить директора».       Ксюша прыснула со смеху. Лео тоже улыбнулся, а Саша, не выдержав, тихо сказал: — Последний пункт особенно сложный. — Я вас всех слышу, — строго сказала Гера. — Мы и рассчитывали, — отозвалась Зира.       Гера проигнорировала её и продолжила рисовать. В одной части комнаты она выделила отдельную химическую зону: большой рабочий стол с защитным покрытием, шкафы для реактивов, вытяжку, стеклянные перегородки и закрытые полки с маркировкой. Рядом она набросала небольшую доску для формул и отдельную стойку с приборами. — Вот здесь будет химическая зона. Отдельная, закрытая, чтобы никто случайно не трогал колбы, порошки и составы. Нужна вентиляция, защита, место для записей и желательно раковина. — То есть у тебя в спальне будет лаборатория, — уточнила Ксюша. — Не в спальне, а в отдельной зоне комнаты. — Это всё ещё звучит как «лаборатория в спальне». — Ксюша. — Всё, молчу.       В центре комнаты Гера нарисовала большой круглый пуф. Не просто декоративный, а огромный, мягкий, такой, на котором можно было сидеть с книгой, лежать с пледом или разложить вокруг себя бумаги и делать вид, что отдыхаешь. Вокруг пуфа она наметила ковёр с тонким магическим орнаментом, а рядом — низкий столик для чая и книг.       Костя, внимательно наблюдавший за её наброском, тихо сказал: — Тебе нужна зона, где можно просто сидеть и ничего не делать.       Гера хотела возразить, но он мягко добавил: — Не читать, не проверять задачи, не продумывать план. Просто сидеть.       Она помолчала, а потом всё же нарисовала у высоких окон отдельную зону отдыха: мягкий диван, кресло, плед, несколько подушек, маленький столик и вид на ночной сад. — Хорошо. Пусть будет зона у окон.       Зира победно улыбнулась. — Записываем: Костя добавил отдых в комнату Геры. Исторический момент. — Не преувеличивай, — сказала Гера. — Я не преувеличиваю. Я архивирую важное событие.       Потом очередь дошла до Зиры. Она сразу развернула скетчбук так, чтобы всем было видно. Её линии были менее строгими, чем у Геры, зато живыми, лёгкими и красивыми. Комната на листе получалась светлой, просторной, почти солнечной: много белого, молочного, нежно-зелёного, золотистого, растений, зеркал и мягких тканей. — Мне нужна комната, в которой утром не хочется умирать от вида стен, — заявила Зира. — Много света. Огромные окна. Белые и зелёные оттенки. Не ядовито-зелёные, а нормальные: шалфей, мята, фисташка, что-то мягкое. Чтобы было ощущение, будто ты проснулся в дорогой оранжерее, а не в склепе. — Очень тонкий намёк на особняк, — заметил Лео. — Я старалась.       Зира нарисовала большую кровать с лёгким балдахином и зелёными деталями, рядом — мягкую зону с диваном и круглыми столиками. Отдельно она выделила мастерскую для одежды: высокий шкаф с тканями, манекены, полки с коробками, ящики для фурнитуры и отдельный стол для шитья. Рядом появилась зона для обуви: открытые полки, стеклянные витрины, место для примерки и большое зеркало в полный рост. — Гардеробная должна быть огромной, — сказала Зира. — Нет, не просто огромной. Очень огромной. Одежда отдельно, обувь отдельно, украшения отдельно. И чтобы я не искала нужные туфли по сорок минут.       Саша посмотрел на неё. — Ты всё равно будешь искать. — Потому что кто-то будет отвлекать. — Я? — А кто ещё?       Он улыбнулся, и Зира на секунду смягчилась, но тут же вернулась к рисунку. — Ещё мне нужен нормальный рабочий стол для эскизов. Большой. С лампой, планшетом, бумагой, красками, образцами тканей. Чтобы я могла рисовать одежду, раскладывать идеи и не слышать: «Зира, убери это со стола, здесь едят». — И мини-сцена для драматичных выходов, — сказал Саша.       Зира посмотрела на него с гордостью. — Вот за что я тебя люблю. Ты понимаешь главное.       Гера внимательно взглянула на её эскиз. — Если это мастерская, нужно предусмотреть вентиляцию, отдельное хранение материалов и безопасное место для инструментов.       Зира медленно повернула к ней голову. — Гера. — Что? — Мы мечтаем. — Я помогаю мечте не сгореть от клея, краски и твоего энтузиазма.       Ксюша хихикнула. — Ладно, это было справедливо. — Спасибо, — серьёзно сказала Гера. — Но всё равно ты зануда. — Ксюша. — С любовью.       Ксюша открыла свой скетчбук и сразу начала рисовать уверенно, будто давно продумала комнату, но только сейчас получила право выплеснуть всё на бумагу. Её комната получалась высокой, почти двухэтажной, с огромными окнами, балкончиком внутри и синим неоновым светом, который проходил по стенам тонкими линиями. Это было не просто место для сна, а личная территория Хакера: уютная, технологичная, живая. — Мне нужна высокая комната, — сказала Ксюша, быстро набрасывая второй уровень. — Не обычная. Хочу балкончик внутри, типа второго этажа. Там будет зона для чтения, маленький диван, полки с книгами и место, где можно спрятаться от всех и смотреть вниз с видом «я вас всех контролирую». — То есть логово кошки на высоте, — уточнил Лео. — Именно. Неко должна иметь верхнюю точку наблюдения. — Логично.       На втором уровне Ксюша нарисовала перила, мягкие кресла, узкие книжные полки и подвесные светильники. Сбоку она добавила огромный 3D-принтер — не маленький настольный, а почти промышленный, с прозрачной камерой, подсветкой и местом для хранения материалов. — Вот здесь будет 3D-принтер. Большой. Очень большой. Чтобы можно было печатать детали, корпуса, прототипы, всякие штуки для систем безопасности и не бегать потом в мастерскую.       Гера тут же нахмурилась. — Такой принтер требует отдельной вентиляции и пожарной защиты. — Нечисть, — протянула Зира. — Дай человеку помечтать о незаконно огромном принтере. — Он не незаконный, — обиделась Ксюша. — Пока что.       На первом этаже Ксюша нарисовала большую зону отдыха: мягкий низкий диван, подвесное кресло, растения, маленький столик, подушки и уютный ковёр. Но главной частью всё равно был рабочий стол. Огромный, длинный, с несколькими мониторами, отдельной клавиатурой, панелями, колонками, серверным блоком и проводами, аккуратно спрятанными в стену. — Здесь будет рабочее место. Много мониторов. Не два. И не три. Много. Чтобы я могла одновременно держать открытыми систему безопасности, код, камеры, карты, музыку и чат. — И мемы, — добавил Лео. — Мемы — это рабочий материал. — Конечно.       Лео посмотрел на её эскиз и мягко сказал: — А ещё тебе нужен уголок, где нет экранов.       Ксюша прищурилась. — Ты сейчас пытаешься забрать у меня мониторы? — Нет. Просто добавить место, где ты сможешь отдыхать.       Она помолчала, потом всё же нарисовала на втором уровне маленькое кресло возле книжных полок. — Ладно. Но если я там усну, ты меня не будишь. — Договорились.       Последней рисовала Кейт. Она долго смотрела на пустой лист, будто примеряла комнату не к желаниям, а к собственным границам. Потом начала чертить. Её линии были сдержанными, простыми, без лишних украшений. Комната получалась светлой, просторной и почти минималистичной. Не холодной, но очень спокойной. Много воздуха, широкие окна, мягкие бело-синие оттенки, минимум предметов и ничего лишнего. — Мне не нужно много, — сказала Кейт. — Чем меньше вещей, тем лучше. Большая светлая комната, чтобы не давило. Огромная кровать. Такая, чтобы на ней спокойно могли лечь четверо.       Зира тут же подняла брови. — Четверо?       Кейт спокойно посмотрела на неё. — Мы часто сидим вместе. — Я ничего не сказала. — Но подумала громко.       Кирилл едва заметно улыбнулся, но промолчал.       Кейт продолжила рисовать. В центре комнаты появилась большая кровать с мягким изголовьем и множеством подушек, рядом — очень большой диван, низкий столик и свободное пространство. У стены она наметила рабочий стол с компьютером, но без лишних экранов и нагромождения техники. Над столом — полки для книг, закрытые ящики и несколько мест для важных мелочей. — Рабочий стол нужен один. Компьютер, книги, документы. Ничего лишнего. Полки для книг — рядом, чтобы всё было под рукой. Но без ощущения, что я живу в библиотеке. — В отличие от некоторых, — тихо сказала Зира.       Гера сделала вид, что не услышала. Кейт добавила в угол комнаты коврик для медитации и растяжки. Рядом — маленькую полку для свечей, пледа и нескольких вещей, которые могли понадобиться после тренировок. — Ещё нужен коврик. Для медитации, растяжки и восстановления. Не спортзал. Просто место, где можно прийти в себя.       Кирилл, внимательно наблюдавший за рисунком, тихо спросил: — А второй выход?       Кейт на секунду замерла. — Да. Балкон или широкое окно. Чтобы можно было выйти, если станет слишком душно.       Он понял, что речь была не только о воздухе. — Тогда лучше балкон, — сказал он. — С нормальными перилами и видом на сад.       Кейт кивнула и дорисовала балкон за широкими окнами. — Балкон подойдёт.       Комната на её листе выглядела светлой, свободной и почти спокойной. В ней не было кричащей роскоши, лишних украшений или показной силы. Только пространство, мягкость, воздух и возможность не чувствовать себя запертой.       Гера уже хотела что-то отметить в своём скетчбуке, но Зира мягко накрыла её руку ладонью. — Первое замечание. Ты не в школе. Расслабься.       Гера нахмурилась. — Я просто фиксирую важные детали. — Ты фиксируешь так, будто завтра сдаёшь проект комиссии. — Того попросил чертежи. — Через три дня, а не через три минуты.       Лео поднял стакан с газировкой. — Поддерживаю. Гера, официально разрешаю тебе сегодня быть человеком, а не главой студсовета. — Мне не нужно разрешение, — сказала Гера. — Вот и отлично. Пользуйся.       После девушек начали обсуждать комнаты парней. Девушки быстро втянулись в процесс, потому что рисовать чужие комнаты оказалось даже интереснее. Зира взялась за комнату Саши почти сразу, уверенно заявив, что ему нужна комната тёмная, но не мрачная: бордовый, чёрный, немного золота, большая кровать, рабочая зона, диван и место, где можно сидеть с серьёзным видом и делать вид, что он не ревнует.       Саша посмотрел на неё. — Я не делаю вид. — Конечно, любимый.       Кейт усмехнулась. — Ещё добавь защиту от Зириных внезапных идей. — Поздно, — сказала Зира. — Он уже в зоне поражения.       Для Кости Гера рисовала сама. Она сделала комнату спокойной, тёмной, но не давящей: рабочий стол, полки, место для тренировок, удобная зона отдыха и элементы, которые напоминали бы о его силе, но не кричали о ней. — Тебе нужно пространство, где можно не быть настороже, — сказала она тихо.       Костя посмотрел на неё чуть мягче. — А тебе такое же.       Гера на секунду замерла, потом опустила взгляд к листу. — Мы сейчас твою комнату обсуждаем. — Угу.       Зира беззвучно показала Ксюше сердечко руками. Ксюша прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Гера заметила. — Я всё вижу. — Мы ничего не делали, — быстро сказала Зира. — Вообще ничего, — добавила Ксюша.       Лео даже отвернулся, но плечи у него подозрительно дрожали от смеха. — Второе замечание, — сказала Гера строже. — Если вы не можете вести себя нормально, мы продолжим завтра.       Ксюша вытянулась на одеялах. — Гера, сейчас правда можно расслабиться. Мы просто рисуем комнаты. Не защищаем диплом. — Хотя диплом по комнате Саши я бы посмотрела, — сказала Зира. — Тема: «Бордовый как способ выразить драму», — добавил Лео.       Саша кинул в него подушкой. — Эй! — Лео успел увернуться. — Я между прочим искусство обсуждаю! — Обсуждай тише, искусствовед.       Комната снова наполнилась смехом. Гера сжала карандаш, но промолчала. Для Лео комнату рисовали Ксюша и сам Лео. Получалось что-то светлее и спокойнее: синие и белые оттенки, книжный уголок, рабочий стол, место для музыки и большое окно. — Тебе нужен потолок со звёздами, — сказала Ксюша.       Лео улыбнулся. — А тебе в комнате неоновые котики. — Это другое. — Конечно. — Ещё у тебя будет кресло у окна, — продолжила Ксюша. — Чтобы ты сидел там с умным видом. — А ты будешь приходить и мешать? — Естественно. Зачем ещё нужны отношения?       Лео рассмеялся и мягко толкнул её плечом. Для Кирилла комнату обсуждали дольше. Кейт сначала молчала, но потом стала говорить увереннее. — Ему нужна просторная комната. Без лишнего. Тёмные оттенки, но не совсем чёрные. Серый, графит, немного синего. Место для тренировок, отдельный шкаф, рабочий стол и что-то вроде зоны отдыха. Не слишком вычурно.       Кирилл посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Ты так уверенно говоришь, будто уже всё решила. — А ты бы сделал хуже. — Не спорю.       Зира тихо присвистнула. — Вот это доверие.       Кейт бросила в неё подушку, но Зира успела пригнуться. Гера снова попыталась вмешаться: — Давайте без бросания подушками, мы всё-таки работаем с эскизами, а не устраиваем… — Гера, — перебила Кейт.       Все притихли. Кейт лежала у изножья кровати, опираясь на локоть. В её голосе не было крика, но резкость прозвучала отчётливо. — Перестань. Мы не на собрании, не в школе и не перед директором. Не надо каждую минуту всех строить.       Гера медленно посмотрела на неё. На секунду в комнате стало очень тихо. Даже Зира перестала улыбаться, а Ксюша опустила взгляд на свой скетчбук. Слова Кейт были не слишком громкими, но попали точно туда, куда не стоило. Гера ничего не ответила сразу. Только аккуратно положила карандаш рядом с раскрытым листом. — Я просто хотела, чтобы мы успели всё нормально обсудить, — сказала она ровно. — Мы и так обсуждаем, — ответила Кейт. — Просто без твоего вечного контроля.       Костя чуть приподнялся на локте. — Кейт… — Что? — она перевела взгляд на него. — Я сказала правду.       Гера тихо выдохнула. Лицо у неё осталось спокойным, почти идеальным, но именно это спокойствие почему-то сделало комнату ещё напряжённее. — Хорошо, — произнесла она. — Тогда продолжайте без моего контроля.       И хотя никто не повысил голос, весёлая ночёвка на мгновение перестала быть весёлой. Подушки, пледы, чипсы и недорисованные комнаты остались на своих местах, но между Кейт и       Герой появилась тонкая, неприятная пауза.       Та самая, с которой обычно начинаются настоящие ссоры.       Зира первой не выдержала эту тишину.       Она сидела напротив Ксюши, крутила в пальцах карандаш и смотрела то на Герy, то на Кейт, будто выбирала, где именно сейчас тоньше лёд. Лицо у неё оставалось весёлым, но глаза на секунду стали внимательнее. Слишком хорошо она знала своих сестёр. Если сейчас дать этой паузе разрастись, то ночёвка закончится не уютом, а тем, что каждая разойдётся по углам и будет молча пережёвывать обиду. — Так, — протянула Зира нарочито бодро. — Предлагаю эксперимент.       Кейт медленно перевела на неё взгляд. — Какой ещё эксперимент? — Безопасный. Почти. Давайте скрестим комнаты.       Ксюша подняла уши. — В смысле? — В смысле, мы уже нарисовали комнаты себе и парням отдельно. А теперь давайте посмотрим, что получится, если объединить вкусы пар. Гера с Костей, Кейт с Кириллом, Ксю с Лео, ну и я с Сашей. Типа комнаты, где можно было бы жить вместе.       Саша чуть приподнялся на локте и с интересом посмотрел на Зиру. — Ты уже мысленно всё нарисовала? — Естественно. Я же талант. — И скромность у тебя тоже дизайнерская, — заметил Лео. — Скромность не вписалась в интерьер, — отмахнулась Зира.       Ксюша оживилась первой. — Мне нравится. Можно сделать комнату на два этажа, с техникой, зоной отдыха и нормальным местом для сна.       Лео улыбнулся. — И с книжным углом. — Да-да, и с твоими книжками тоже, — махнула рукой Ксюша. — Но мониторов будет больше. — Я и не спорю.       Костя посмотрел на Герy. Та всё ещё сидела слишком ровно, будто старалась не показать, что слова Кейт её задели. — Можно попробовать, — сказал он спокойно. — Может, так будет даже проще понять, чего мы хотим.       Саша кивнул. — Я за. Хотя уверен, что Зира превратит нашу комнату в дворец с гардеробной размером с аудиторию. — Не с аудиторию, а больше, — поправила она.       Кейт молчала дольше остальных, затем взяла карандаш и тихо сказала: — Ладно. Попробуем.       Гера тоже открыла скетчбук, но ничего не сказала. Она просто чуть подвинулась ближе к Косте, и тот без слов положил рядом с ней новый лист.       Через пару минут в комнате снова зашуршали страницы. Карандаши заскользили по бумаге, кто-то тянулся за печеньем, кто-то спорил о цветах, а Зира снова начала командовать, но уже мягче, больше ради веселья, чем ради порядка.       Первым получился эскиз Геры и Кости. Комната у них вышла огромной, тёмной и светлой одновременно. В ней чувствовалась строгая роскошь Кости и магическая утончённость Геры: глубокие чёрные оттенки, фиолетовое свечение, золотые линии, высокие книжные шкафы, тяжёлые шторы и широкие окна с видом на ночной сад. С одной стороны располагалась большая кровать в тёмных тонах, окружённая полками с книгами, кристаллами и небольшими флаконами. Над изголовьем Гера нарисовала магический круг, похожий на карту звёздного неба, а Костя добавил рядом изображение дракона на тёмной панели, будто знак силы и защиты.       В центре комнаты стоял большой круглый фиолетовый пуф, мягкий, глубокий, почти как отдельный остров отдыха. Гера сначала хотела сделать его «не слишком большим», но Костя молча увеличил круг на листе, и она не стала спорить. Рядом появились низкие столики для книг, чашек и свечей. У окон они оставили зону отдыха: несколько кресел, мягкий диван, маленький столик, пледы и вид на луну. А справа Гера всё-таки выделила отдельную химико-магическую зону — аккуратную, закрытую, с тёмными шкафами, стеклянными полками, колбами, фиолетовой подсветкой и доской с формулами. — У вас комната выглядит так, будто в ней можно либо признаться в любви, либо призвать древнее зло, — сказала Зира.       Костя посмотрел на эскиз. — В зависимости от настроения.       Гера тихо хмыкнула. — Призыв древнего зла только по расписанию.       Кейт едва заметно улыбнулась, но тут же снова опустила взгляд к листу. Комната Зиры и Саши получилась совсем другой. Светлая, просторная, почти солнечная, но с бордовыми акцентами, которые не давали ей стать слишком нежной. Высокие окна пропускали мягкий дневной свет, стены были в молочно-золотых оттенках, всюду тянулись зелёные растения, гирлянды и лёгкие ткани. Над кроватью Зира нарисовала воздушный балдахин, украшенный зеленью и маленькими огоньками, а рядом написала их имена тонкой светящейся надписью.       Саша добавил в интерьер бордовый диван, глубокое кресло и тёмные декоративные подушки с золотыми узорами. Получилось неожиданно гармонично: Зира отвечала за свет, зелень, гардеробную, зеркала, обувь и мастерскую, а Саша — за тёплые тёмные акценты, устойчивость и уют, в котором не было приторности. В одной части комнаты появилась большая гардеробная с открытыми полками для обуви, платьев, костюмов и украшений. Рядом Зира нарисовала рабочий стол для эскизов, манекен, ткани и планшет. — Я хочу, чтобы здесь можно было жить, работать, переодеваться пять раз в день и не слышать осуждения, — сказала Зира.       Саша усмехнулся. — Осуждения не будет. Будет вопрос: «Ты точно решила?» — Это почти осуждение. — Это забота. — Тогда разрешаю.       В центре комнаты они оставили мягкую зону с большим диваном, креслами и столиком, а по второму уровню пустили балкон с растениями и книжными полками. Комната выглядела так, будто принадлежала двум людям, которые умеют смеяться, спорить, мириться и всё равно выбирать друг друга.       Эскиз Кейт и Кирилла вышел самым спокойным. Просторная двухэтажная комната в светлых бело-серых оттенках с глубокими чёрными деталями и мягким синим светом. На первом этаже они оставили огромную кровать — действительно огромную, такую, на которой могли бы спокойно улечься четверо, — и большой мягкий диван. Возле окна Кейт нарисовала книжный уголок: полки, кресло, небольшой столик для напитков и закусок, несколько закрытых шкафчиков. Рядом Кирилл добавил подвесное кресло-яйцо и ещё одно обычное кресло, чтобы место выглядело не пустым, а жилым. — У вас подозрительно уютно, — заметила Ксюша. — Это плохо? — спросил Кирилл. — Нет. Просто от Кейт я ожидала комнату с оружейной стеной и табличкой «не подходить». — Она будет внутри шкафа, — спокойно сказала Кейт.       Зира прыснула.       На втором этаже Кейт и Кирилл разместили два компьютерных стола. Один — строгий, аккуратный, с полками и документами, второй — чуть свободнее, с техникой и местом для работы. За стеклянной перегородкой на первом этаже находилась тренировочная зона: маты, турник, груша, место для растяжки и медитации. Спортзал не бросался в глаза, но был рядом, будто часть их жизни, которую нельзя просто убрать из комнаты.       В этой комнате было много воздуха. Большие окна, светлый пол, широкое пространство между зонами, мягкий круглый пуф с подушкой в центре. Всё выглядело так, будто Кейт пыталась построить место, где не нужно быть наготове каждую секунду, а Кирилл просто тихо помогал ей сделать это возможным.       Последним они обсуждали эскиз Ксюши и Лео. Там сразу было видно: это комната людей, которые живут между уютом, технологиями и ночным городом. Пространство получилось высоким, почти двухэтажным, с балкончиком, неоновыми синими линиями, огромными окнами и видом на город. На первом этаже располагалась зона отдыха: большая кровать в тёмно-синих оттенках, мягкий диван у окна, подвесное кресло, низкий столик, растения, маленькие лампы, подушки и пледы.       Рабочая зона Ксюши занимала отдельную стену: длинный стол, несколько мониторов, системные блоки с подсветкой, панели управления, скрытая проводка, камеры и мини-серверная. Лео настоял на том, чтобы рядом была не только техника, но и книжные полки, а Ксюша, немного поворчав, добавила их на втором уровне. Там же появилась зона для чтения — мягкое кресло, тёплый свет, полки и маленький столик. Огромный 3D-принтер Ксюша поставила отдельно, почти как экспонат. — Вот это уже похоже на логово Хакера, — сказала Зира. — Не логово, а рабочее пространство, — поправила Ксюша. — С кроватью, пледами, неоном и романтической надписью?       Ксюша быстро закрыла часть рисунка ладонью. — Это не обсуждается.       Лео улыбнулся. — Мне нравится.       Ксюша покосилась на него, но улыбку скрыть не смогла.       Напряжение действительно стало слабее. Не исчезло полностью — между Герой и Кейт всё ещё оставалась тонкая неприятная ниточка, натянутая после резких слов. Но комната снова наполнилась голосами, шорохом пакетов, смешками и тем уютом, который они умели создавать даже среди чужого дома и чужих правил.       Потом чертежи отложили в сторону. Зира включила негромкую музыку, сначала спокойную, потом чуть веселее. Ксюша тут же поднялась первой, потянула Зиру за руку, и через минуту обе уже танцевали посреди одеял, стараясь не наступить на подушки и не сбить стаканы. Зира двигалась легко, будто сцена была где угодно, даже в комнате Кейт на импровизированной ночёвке. Ксюша смеялась, иногда сбивалась, махала рукавами кигуруми и делала вид, что её львиный хвост участвует в танце отдельно.       Саша сидел на одеяле, опершись спиной о кровать, и смотрел на Зиру с такой мягкой улыбкой, что даже Кейт на секунду отвела взгляд. Лео сидел рядом, любовался Ксюшей и время от времени комментировал её движения: — О, это был приём «львёнок потерял равновесие». — Сейчас будет приём «львёнок съест комментатора», — пригрозила Ксюша. — Я молчу. Почти. — Лучше совсем. — Не обещаю.       Зира рассмеялась, подхватила Ксюшу за руки, и они снова закружились под музыку. Комната постепенно возвращала себе тепло. Саша иногда смеялся над комментариями Лео, Ксюша пыталась выглядеть грозно, но в кигуруми это не получалось, а Зира специально делала движения драматичнее, чтобы Лео было что обсуждать.       Гера сидела рядом с Костей, чуть откинувшись на его плечо. Со стороны могло показаться, что она спокойна: лицо ровное, взгляд мягкий, пальцы медленно перебирают край пледа. Но Костя видел другое. Видел, как она слишком редко моргает. Как не смотрит в сторону Кейт. Как каждый раз будто собирается что-то сказать и передумывает.       Он не стал давить. Просто осторожно накрыл её ладонь своей. — Ты обиделась, — тихо сказал он.       Гера не сразу ответила. — Нет.       Костя посмотрел на неё. — Гера.       Она выдохнула почти неслышно. — Немного. — Это нормально. — Я просто хотела, чтобы всё было нормально. — Я знаю.       Она сжала его пальцы, но ничего больше не сказала.       Кейт сидела у изножья кровати, рядом с разбросанными скетчбуками, и доводила чертежи до ума. Она добавляла мелкие детали, поправляла линии, делала подписи. Время от времени она смеялась над комментариями Лео, особенно когда тот в очередной раз назвал танец Ксюши «боевой разминкой котёнка перед атакой». Со стороны она казалась расслабленной, даже почти весёлой. Но Кирилл, сидевший рядом, видел, что это не совсем так.       Она всё ещё злилась на Герy. И он понимал почему. Гера была единственной, кто умел приструнить Кейт. Единственной, кто мог одним взглядом заставить её замолчать, остановиться, не сорваться. Но иногда Гера переходила границу. Иногда её забота становилась приказом, а контроль — давлением. И теперь, когда они узнали Рейджи ближе, это сходство стало слишком заметным. Особенно для Кейт, которая ненавидела, когда ею пытаются управлять.       Кирилл не стал ничего говорить. Не сейчас. Не при всех. Он просто лёг рядом, положив голову на спину Кейт, осторожно, чтобы не мешать ей рисовать. Кейт на секунду замерла, но не отодвинулась. Только продолжила вести карандашом по бумаге чуть медленнее.       Кирилл слушал шутки Лео, тихий смех Саши, музыку, шаги Зиры и Ксюши по мягким одеялам. Он улыбался, но взгляд у него оставался внимательным.       Ночь постепенно становилась тише. Музыку убавили. Вкусняшки почти закончились. Скетчбуки аккуратно сложили в стопку возле кровати, чтобы утром ничего не потерять. Ксюша первой начала зевать, хотя ещё пять минут назад уверяла, что спать не хочет. Зира легла рядом с ней, но продолжала что-то шептать и смеяться, пока голос сам не стал тише.       Ксюша и Зира уснули рядышком, в обнимку, укрывшись одним пледом. Лео и Саша переглянулись, молча взяли ещё одно одеяло и аккуратно укрыли девушек. Потом легли по бокам от них: Лео рядом с Ксюшей, Саша рядом с Зирой, будто даже во сне продолжая их защищать.       Кейт легла на подушку у изножья кровати, всё ещё не до конца расслабленная. Кирилл устроился рядом, положив голову на неё, и тихо выдохнул. Она не сказала ни слова, только чуть поправила плед так, чтобы он тоже был укрыт.       Гера уснула последней — в объятиях Кости. Она всё ещё выглядела спокойной, но во сне сильнее прижалась к нему, будто только сейчас позволила себе устать. Комната погрузилась в полумрак. На полу остались подушки, пледы, пустые упаковки, карандаши и чертежи будущих комнат. Их ждало слишком много разговоров, слишком много решений и, возможно, новая ссора.       Но сейчас все спали рядом.       И хотя напряжение не исчезло до конца, ночь всё равно укрыла их мягче, чем они ожидали.