Дети Сакомаки

POV Ксюша       Я проснулась резко, будто меня кто-то позвал.       Сначала даже не поняла, где нахожусь. Перед глазами были одеяла, подушки, край кровати Кейт и мягкий утренний свет, пробивавшийся из-за штор. На секунду я просто лежала и слушала тишину. Не ту тяжёлую, от которой хочется сбежать, а сонную, тёплую, почти домашнюю. Такую, в которой слышно, как кто-то тихо дышит рядом, как где-то шуршит плед и как за окном особняк только начинает просыпаться.       Потом память вернулась. Ночёвка. Чертежи. Разговоры. Танцы Зиры. Ссора Кейт и Геры, которую никто вслух ссорой не назвал, но все почувствовали. И я, кажется, уснула прямо рядом с Лео.       Я осторожно повернула голову и убедилась: да, уснула я именно рядом с ним. Точнее, не просто рядом. Я спала на его руке. Лео лежал раскинувшись звездой, будто ему принадлежал весь пол, все одеяла и половина комнаты. Одна его рука была под моей головой, вторая куда-то уехала в сторону, нога торчала из-под пледа, а лицо было таким спокойным, что мне даже стало немного жалко его будить.       Я медленно приподнялась, стараясь не надавить на его руку сильнее. Напротив, почти в обнимку, спали Зира и Саша. Зира уткнулась лбом ему в плечо, а Саша держал её так бережно, будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит. Чуть дальше Костя обнимал Герy. Она спала тише всех, всё ещё с ровным лицом, но во сне казалась мягче. Не главой студсовета, не человеком, который всё контролирует, а просто уставшей девушкой, которой наконец-то позволили выдохнуть.       Кирилл спал на спине Кейт. Звучало странно, но выглядело почти привычно. Кейт лежала на животе, подложив под голову и грудь большую подушку, а Кирилл устроился рядом так, что его голова действительно лежала у неё на спине. Он спал осторожно, будто даже во сне следил, чтобы не причинить ей дискомфорта. Кейт не просыпалась. Только её рука лежала поверх пледа, пальцы немного сжаты, словно она и во сне не до конца отпускала напряжение.       Я смотрела на них и вдруг почувствовала, как внутри снова неприятно кольнуло. Вчерашний ужин. Слова о том, что я остаюсь. Как они сказали, что я тоже семья. С одной стороны, я должна была радоваться. Наверное, я и радовалась. Очень. До дрожи в хвосте. Но где-то глубоко внутри сидела мысль, от которой не получалось избавиться: я не родная. Я не дочь Юи по крови. Не их ребёнок в том смысле, в каком ими были девочки. Да, меня приняли. Да, меня защищали. Да, Кейт бы, наверное, перегрызла горло любому, кто сказал бы, что я чужая. Но мысль всё равно не уходила.       Если я живу здесь, ем здесь, занимаю место, пользуюсь комнатой, мебелью, защитой особняка… может, я должна платить? Не потому что меня выгонят. А потому что иначе это будет слишком похоже на то, что я навязалась.       Я тихо выдохнула и осторожно высвободилась из-под руки Лео. Он что-то сонно пробормотал, но не проснулся. Я замерла, дождалась, пока его дыхание снова станет ровным, и только потом поднялась.       На полу валялись скетчбуки. Я собрала их аккуратно, прижимая к груди, будто это были не рисунки комнат, а доказательство того, что вчерашний вечер всё-таки был настоящим. Потом на цыпочках выбралась из комнаты Кейт и прикрыла за собой дверь.       В коридоре было прохладнее. Я шла тихо, всё ещё сонная, с растрёпанными волосами и хвостом, который сам по себе нервно двигался из стороны в сторону. Добравшись до своей комнаты, я первым делом положила скетчбуки на стол, потом пошла умываться.       Вода окончательно прогнала сон. Я привела себя в порядок, расчесала волосы, долго пыталась сделать так, чтобы они не выглядели так, будто я провела ночь в битве с подушками, и в итоге оставила их свободно спадать на плечи. Потом переоделась.       Я выбрала спокойный, аккуратный образ: тёмно-коричневую футболку-поло с белым воротником и светлой отделкой на рукавах, широкие бежевые брюки с высокой посадкой и ремнём в тон верха. Обувь — удобные чёрно-белые кроссовки. Без сумочки. Не хотелось тащить ничего лишнего. Образ получился сдержанным, почти взрослым, но достаточно мягким, чтобы не выглядеть так, будто я собралась на допрос.       Я посмотрела на себя в зеркало и тихо сказала: — Ну что, Хакер… идём обсуждать аренду в доме вампиров. Отличный план. Просто гениальный.       Уши тут же прижались к голове. Я взяла скетчбуки и вышла. Конец POV Ксюша       Ксюша прошла по нескольким коридорам, стараясь держаться уверенно, хотя хвост выдавал её с головой. Он то замирал, то резко дёргался в сторону, то нервно подрагивал у самого кончика. Особняк утром казался совсем другим: тише, светлее, спокойнее. Но от этого огромные коридоры не становились менее чужими.       Она уже почти решила вернуться и поговорить с кем-нибудь позже, когда краем уха услышала голоса. Один был ровный, строгий, знакомый до неприятного — Рейджи. Второй ленивый, низкий — Шу.       Ксюша остановилась у двери. Несколько секунд просто стояла, сжимая скетчбуки в руках, потом всё же подняла руку и постучалась. — Войдите, — раздалось изнутри.       Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату. — Не сильно отвлекаю?       Рейджи стоял у большого стола, на котором были разложены какие-то чертежи. Шу сидел неподалёку, лениво откинувшись на спинку кресла, но без привычного полного безразличия во взгляде. Оба посмотрели на Ксюшу почти одновременно. — Входи, — сказал Рейджи. — Если ты пришла по делу, то не отвлекаешь.       Ксюша прошла внутрь и осторожно протянула скетчбуки. — Я принесла чертежи. Ну… наши наброски комнат. Их можно будет передать Того.       Там почти всё продуманно.       Рейджи взял скетчбуки, внимательно посмотрел на обложки и положил их на стол рядом с уже раскрытыми листами. — Хорошо. Я передам их позже. Благодарю за ответственность.       Ксюша неловко кивнула. Она уже хотела развернуться и уйти, но Рейджи заметил, что девушка всё ещё стоит на месте и мнётся, будто в ней борются желание сбежать и необходимость сказать что-то важное. — Тебе нужно что-то ещё?       Ксюша сглотнула. Уши прижались к голове сильнее, а кончик хвоста начал ходить из стороны в сторону. — Да… Я хотела обсудить своё проживание здесь.       Шу чуть приоткрыл глаза внимательнее. Рейджи поправил очки. — В каком смысле?       Ксюша сжала пальцы на краю своей футболки. — Ну… я понимаю, что вчера вы сказали, что я остаюсь. И я благодарна. Правда. Просто… я не совсем… — она запнулась, подбирая слова. — Я не родная дочь Юи. И не ваша дочь. Формально. Поэтому, может, мне стоит платить аренду? Или помогать как-то больше. Я могу взять на себя системы безопасности, обслуживание техники, камеры, сеть, серверы. Или деньгами. У меня есть накопления, я работала, и… — Достаточно, — спокойно, но твёрдо прервал её Рейджи.       Ксюша замолчала так резко, будто её поймали на чём-то неправильном. Шу и Рейджи переглянулись. В этом взгляде не было раздражения. Скорее удивление, перемешанное с пониманием, которое пришло слишком поздно. — Ксения, — начал Рейджи уже мягче, чем обычно. — Твоё проживание здесь не является сделкой.       Она подняла на него глаза. — Но я же не могу просто… — Можешь, — лениво вмешался Шу. — Ты ребёнок.       Ксюша нахмурилась. — Я не маленькая. — Это не отменяет сказанного. — Я гениальная хакерша, если что.       Шу чуть усмехнулся. — Гениальная хакерша, которая пришла платить аренду семье.       Ксюша открыла рот, но не нашлась, что ответить. Рейджи сделал шаг ближе. Его голос остался строгим, но в нём не было холода. — Какой бы талантливой ты ни была, ты всё ещё несовершеннолетняя девушка, за которую взрослые несут ответственность. И вопрос о том, принадлежишь ли ты к этой семье, уже не обсуждается. Хвост Ксюши замер. — Но… — Нет, — сказал Рейджи. — Никаких «но». Ты была воспитана Юи. Ты росла рядом с её дочерями. Они считают тебя сестрой. Юи считает тебя своим ребёнком. А значит, ты часть этой семьи.       Ксюша смотрела на него с таким выражением, будто услышала что-то невозможное. — Даже если я не по крови?       Шу тихо вздохнул. — Кровь в этом доме и так слишком часто всё портила.       Рейджи бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал. — Родство не всегда определяется только происхождением, — продолжил он. — Иногда оно определяется тем, кто был рядом, кто защищал, кто выбирал остаться. Ты не обязана платить за право быть здесь.       Уши Ксюши медленно начали подниматься. — Совсем? — Совсем. — Даже за комнату? — Даже за комнату. — А если я всё-таки буду чинить систему безопасности? — Это можно обсудить как твою помощь, если тебе действительно интересно, — сказал Рейджи. — Но не как плату за проживание.       Шу посмотрел на неё и добавил: — И не пытайся купить себе место в семье. Тебе его уже дали. Ксюша замерла. Хвост, ещё минуту назад нервно ходивший ходуном, теперь начал двигаться мягче. Сначала осторожно, едва заметно. Потом свободнее. Уши поднялись полностью, и в глазах мелькнуло облегчение, которое она не успела спрятать. — Я… поняла, — тихо сказала она. — Спасибо.       Рейджи кивнул. — Тогда ещё одна просьба. Через час будет завтрак. Разбуди остальных и передай, чтобы не опаздывали.       Ксюша уже почти улыбалась. — Хорошо. Я их подниму. — Только желательно без разрушений, — заметил Шу.       Она фыркнула. — Ничего не обещаю.       И, прижав хвост чуть ближе к себе, чтобы не выдать, насколько ей стало легче, Ксюша вышла из комнаты.       Когда дверь за ней закрылась, в комнате на несколько секунд стало тихо. Шу первым нарушил молчание: — Она правда думала, что должна платить.       Рейджи медленно снял очки и устало потёр переносицу. — Да. — Значит, она всё ещё не чувствует себя здесь своей. — Не до конца, — согласился Рейджи. — Для неё это болезненная тема. Она старается выглядеть уверенно, но вопрос места в семье для неё явно остаётся открытым.       Шу откинулся назад. — Кейт услышала бы — разнесла бы полособняка. — Именно поэтому Ксения пришла одна, — сухо сказал Рейджи. — Она не хотела, чтобы за неё говорили другие. — Упрямая. — В этом она от них не отличается.       Шу чуть усмехнулся, но взгляд его стал серьёзнее. — Нужно, чтобы она услышала это не один раз.       Рейджи снова надел очки. — Услышит.       Тем временем Ксюша почти бежала обратно по коридору. Ей было легче. Настолько легче, что она даже не сразу заметила, как ускорилась. В одной руке она держала край брюк, чтобы не наступить на широкую ткань, второй придерживала волосы, которые мешались у лица. На повороте она чуть не поскользнулась, но удержалась и, добравшись до комнаты Кейт, распахнула дверь. — Подъём! Завтрак через…       Она не договорила.       Её нога зацепилась за край одеяла, которое ночью кто-то сбил в комок. Ксюша пискнула, взмахнула руками и полетела вперёд прямо на Лео. — Ай! — М-м?! — Лео проснулся мгновенно, когда на него сверху рухнула Ксюша.       От шума дёрнулся Саша. Зира сонно приподняла голову, моргнула и тут же уткнулась обратно ему в плечо. — Если это нападение, скажите, что я умерла красиво…       Костя открыл глаза почти сразу, Герa в его руках тоже проснулась и резко выпрямилась. — Что случилось?       Кейт подняла голову с подушки, волосы растрепались, взгляд был убийственно сонный. — Ксю.       Ксюша лежала поперёк Лео, вцепившись руками в его пижаму, а её хвост торчал вверх от испуга. — Я не специально.       Лео несколько секунд смотрел на неё, потом сонно улыбнулся. — Доброе утро?       Кирилл, который проснулся от резкого движения Кейт, приподнялся на локте. — Все живы? — Физически — да, — пробормотала Саша. — Морально — я не уверен.       Зира наконец открыла один глаз. — Почему Ксю лежит на Лео? — Потому что одеяло решило меня убить, — буркнула Ксюша, медленно поднимаясь.       Кейт села, убирая волосы с лица. — Очень драматично. — Спасибо, я старалась. Завтрак через час. Рейджи просил вас разбудить. И… простите за такое пробуждение.       Гера посмотрела на неё внимательнее. Сначала на одежду, потом на чуть расслабленные уши, потом на хвост, который теперь вилял уже совсем не нервно. — Ты куда-то ходила?       Ксюша на секунду замерла. — Потом расскажу.       Кейт прищурилась, но давить не стала. — Ладно. Подъём.       Через пятнадцать минут комната Кейт уже перестала напоминать место ночной катастрофы. Лео и Саша собрали одеяла, Кирилл сложил пледы, Костя убрал пустые упаковки, Зира лениво командовала с подушкой в руках, а Гера молча раскладывала скетчбуки ровной стопкой, стараясь не смотреть на Кейт дольше пары секунд. Кейт это заметила. Но тоже промолчала.       Ксюша помогла убрать последние подушки и, когда комната снова стала похожа на жилую, а не на штаб ночных архитекторов, ребята начали расходиться по своим комнатам, чтобы переодеться к завтраку.       В гостиной за десять минут до завтрака уже сидели девушки. Ксюша устроилась рядом с Кейт и что-то тихо ей рассказывала, иногда смущённо опуская уши, а потом снова поднимая их, когда Кейт отвечала спокойным, почти незаметно мягким голосом. После утреннего разговора с Рейджи Ксюша выглядела легче, но всё равно держалась ближе к сестре, словно рядом с Кейт ей было проще окончательно поверить в то, что всё действительно хорошо.       Кейт сидела на краю дивана, слегка откинувшись на спинку. На ней был свободный серый укороченный худи с широкими рукавами, под которым виднелся белый топ, и чёрные широкие брюки с высокой посадкой. Образ был расслабленным, немного уличным и очень в её стиле: ничего лишнего, всё удобно, но при этом так, будто она могла в любой момент подняться и уйти по делам. Волосы она собрала не идеально, оставив несколько прядей у лица, и это делало её чуть менее строгой, чем обычно.       Зира сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и перебирала свои рыжие локоны. Она выглядела необычно мягко: тёмно-зелёный пушистый кардиган с маленькими вышитыми деталями был застёгнут небрежно, а клетчатая зелёная юбка красиво ложилась складками. На талии блестел широкий ремень с крупной пряжкой в виде цветка. Весь образ был немного ведьминский, немного лесной и очень Зирин — яркий, живой, тёплый, с той самой лёгкой дерзостью, которую она умела носить лучше любых украшений.       Гера сидела чуть поодаль, в кресле у столика, и что-то писала в ежедневник. На ней был мягкий сиреневый свитер с глубоким вырезом, заправленный в светлые брюки с высокой посадкой. Талию подчёркивал коричневый ремень, на шее лежали тонкие золотистые цепочки. Белые волосы были аккуратно уложены, и весь её вид будто говорил: она уже проснулась, уже собрана и уже держит день под контролем. Даже после ночёвки и недосыпа Гера выглядела так, словно могла спокойно вести переговоры, читать лекцию и одновременно составлять план эвакуации.       Зира какое-то время молча смотрела на Кейт, а потом прищурилась. — Слушай, Дьявол, а ты окрашивание обновлять будешь?       Кейт медленно повернула к ней голову. — С чего вдруг вопрос? — У тебя уже видно, что волосы отросли, — Зира чуть наклонилась вперёд, разглядывая её пряди. — Не критично, но заметно. Синий уже не так ровно ложится.       Кейт провела пальцами по волосам и задумалась. — Наверное, да. Нужно будет съездить к Элле в спецшколу и посоветоваться с ней. Она лучше знает, как не убить волосы после всей этой краски. — Элла снова будет читать тебе лекцию о том, что “красота требует ухода, а не преступлений против кутикулы”, — хмыкнула Ксюша.       Кейт едва заметно усмехнулась. — Возможно.       Потом она внимательнее посмотрела на Зиру. — А ты чего вдруг про волосы вспомнила?       Зира на секунду замерла. Пальцы остановились в рыжих локонах. Она отвела взгляд, словно вопрос оказался неожиданно личным, хотя сама же начала разговор. — Да так… думала тоже что-нибудь изменить.       Ксюша насторожилась первой. — В смысле изменить?       Зира пожала плечами, стараясь выглядеть легко. — Может, вернуть свой оттенок. Родной. Или хотя бы ближе к нему.       Кейт чуть нахмурилась. — Ты же любишь свой цвет. — Люблю, — Зира улыбнулась, но улыбка вышла не такой яркой, как обычно. — Просто я начала краситься не потому, что прям безумно хотела. Я тогда… ну… хотела быть такой же красивой, как Гера.       Перо в руке Геры остановилось. Она подняла глаза от ежедневника и посмотрела на Зиру с искренним удивлением. — Что?       Зира усмехнулась, но уже совсем тихо. — Да ладно, не делай такое лицо. Ты всегда была красивая. Белые волосы с фиолетовыми кончиками, фиолетовые глаза, спокойная, умная, вся такая… правильная. А я была просто рыжая и шумная.       Гера несколько секунд молчала, будто пыталась понять, как вообще на это реагировать. Потом её взгляд стал строже, и она сказала почти автоматически: — Это глупость.       Зира моргнула. — А? — Краситься из-за желания быть похожей на кого-то — глупо, — ровно сказала Гера и снова опустила взгляд в ежедневник, будто разговор на этом был закончен.       Зира застыла с локоном в пальцах. Улыбка на её лице ещё держалась, но глаза заметно потускнели. Она будто хотела пошутить, перевести всё в привычную подколку, но не успела придумать, как сделать вид, что ей не стало больно.       Ксюша сразу поднялась и подошла к ней. Ничего не спрашивая, она обняла Зиру за плечи и прижалась щекой к её волосам. — Ты очень красивая, — тихо сказала она. — Правда. И причина очень милая. И совсем не глупая. Потому что ты не хотела стать хуже себя, ты просто восхищалась Герой.       Зира слабо усмехнулась. — Неко, ты сейчас слишком добрая. Я не привыкла. — Привыкай, — Ксюша крепче её обняла. — У меня сегодня режим принятия семьи.       Кейт медленно повернулась в сторону Геры. В её взгляде уже не было утренней сонной усталости. Только холодное раздражение. — Это было очень грубо.       Гера подняла глаза. — Я не хотела… — Неважно, что ты хотела, — перебила Кейт. Голос у неё был негромкий, но резкий. — Она сказала тебе что-то личное. А ты отмахнулась так, будто она ошибку в отчёте допустила. Единственная, кто сейчас поступил глупо, — это ты.       Гера резко выпрямилась. — Кейт…       Но синеглазая не стала слушать, она подошла к Зире, взяла её за руку, второй рукой легко коснулась плеча Ксюши и кивнула в сторону двери. — Пойдёмте. Завтрак скоро.       Зира не спорила. Она только коротко взглянула на Герy, но ничего не сказала. И именно это молчание оказалось неприятнее любой шутки. Ксюша бросила на Герy обеспокоенный взгляд, но тоже пошла за Кейт. Через несколько секунд все трое вышли из гостиной, оставив Герy одну с раскрытым ежедневником и фразой, которую уже нельзя было забрать назад.       В столовую девушки вошли вместе. Кейт шла первой, Ксюша рядом с ней, а Зиру они буквально посадили между собой в конце стола, будто создавая вокруг неё маленькую защитную стену. Кейт села с одной стороны, Ксюша — с другой. Зира попыталась улыбнуться, но улыбка всё ещё была чуть усталой. — Вы так сели, будто меня сейчас будут судить, — тихо сказала она. — Нет, — ответила Кейт. — Мы просто рядом.       Ксюша кивнула. — А если кто-то скажет глупость, мы его морально уничтожим. — Как мило, — Зира наконец немного улыбнулась. — Семейная поддержка с угрозами. — У нас иначе не бывает, — сухо сказала Кейт.       Следом пришли Кирилл, Лео и Саша. Кирилл был в светлом образе: сероватая расстёгнутая рубашка поверх белой футболки, светлые брюки и удобные кроссовки. Всё выглядело просто, спокойно и аккуратно, но на нём даже такая одежда смотрелась собранно. Он почти сразу заметил, где сидит Кейт, и сел напротив неё, внимательно взглянув ей в глаза. Она ответила коротким взглядом: потом.       Лео выбрал мягкий синий кардиган поверх белой футболки и чёрные брюки. Образ получился тёплым и немного небрежным, идеально подходящим его спокойной улыбке. Он сел напротив Ксюши и сразу наклонился ближе. — Ты после утреннего полёта жива? — Я не летала, я падала. — С технической точки зрения это почти одно и то же. — Ещё одно слово — и я повторю приземление.       Лео улыбнулся шире. — На меня?       Ксюша тут же покраснела. — Не нарывайся.       Саша пришёл в чёрной куртке поверх бежевой рубашки, коричневых брюках и белых кроссовках. Через плечо у него шёл ремень сумки, и выглядел он так, будто собирался не на завтрак, а на спокойную прогулку по городу. Он сел напротив Зиры, внимательно посмотрел на неё и почти сразу понял, что что-то не так. — Лисёнок?       Зира подняла на него взгляд. — Всё нормально.       Саша не стал давить, только мягко кивнул. — Тогда я рядом.       Этого оказалось достаточно, чтобы она чуть расслабилась. Через пару минут в столовую заглянули Райто и Коу. Оба сначала хотели пройти дальше, но, заметив оживление в конце стола, переглянулись и без лишних вопросов сели ближе к ребятам. Райто устроился рядом с Сашей, лениво оглядел компанию и улыбнулся. — Какое интересное распределение мест. Заговор? — Завтрак, — ответила Кейт. — У вас завтрак всегда выглядит как оборонительная позиция? — Только когда настроение хорошее, — сказала Ксюша.       Коу рассмеялся и сел рядом с Лео. — Тогда мне уже нравится.       Позже подошли Субару, Юма и Шу. Субару бросил короткий взгляд на конец стола, на Ксюшу, потом на Кейт и молча сел поближе, будто ему было всё равно, но он почему-то выбрал именно это место. Юма устроился рядом с ним, тяжело отодвинув стул. — Что, тут сегодня веселье? — Завтрак, — снова повторила Кейт. — А выглядит как сбор проблем. — Ты идеально вписался, — заметила Зира.       Коу прыснул со смеху, Райто довольно улыбнулся, а Юма на секунду завис, решая, обидеться или оценить. — А ты колючая с утра. — Я всегда такая. Просто утром честнее.       Шу вошёл последним из этой небольшой группы, лениво оглядел столовую и сел неподалёку от Кейт, не говоря ни слова. Но его взгляд на секунду остановился на ней, потом на Зире, потом на пустующих местах в начале стола. Он всё понял, но комментировать не стал.       Кирилл тем временем несколько раз бросил на Костю такие взгляды, будто пытался без слов спросить: «Ты в курсе, что происходит?» Костя, появившийся чуть позже вместе с Герой, ответил ему таким же вопросительным взглядом: «А ты сам-то в курсе?»       Гера вошла спокойно. Слишком спокойно. На лице не было ни раздражения, ни обиды, только привычная собранность. Костя шёл рядом с ней и выглядел внимательнее обычного. Они сели почти в начале стола, отдельно от основной компании. Это заметили все.       Кейт не посмотрела в их сторону. Зира посмотрела — и тут же отвела глаза. Ксюша под столом осторожно сжала её руку.       После этого начали подтягиваться остальные: Рейджи, Руки, Аято, Канато, Азуса. Они занимали свободные места, но рассадка явно удивила братьев. Обычно компания держалась вместе, особенно девушки. Сейчас же конец стола будто стал отдельным маленьким островом, а Гера с Костей оказались чуть в стороне. Рейджи заметил это первым, но промолчал. Руки тоже бросил короткий взгляд на Герy, потом на Кейт, и сел без комментариев.       Когда в столовую вошла Юи, она улыбнулась всем и мягко сказала: — Доброе утро. — Доброе утро, — ответили почти хором.       Юи уже собиралась пройти к свободному месту, но, оглядев стол, замерла. Её взгляд прошёлся по Кейт, Ксюше и Зире в конце стола, по Кириллу, Лео и Саше напротив, по Герe и Косте ближе к началу. Она на секунду прикрыла глаза рукой, словно мысленно сказала себе: «Только не с утра».       Но вслух ничего не произнесла. Просто спокойно села на свободное место ближе к середине стола. — Надеюсь, все выспались? — спросила она осторожно. — Почти, — ответил Лео. — Нас разбудила Ксю, упав на меня, — добавил он через секунду.       Юи медленно посмотрела на Ксюшу. Ксюша смущённо прижала уши. — Это был несчастный случай. — Очень бодрый несчастный случай, — сказал Саша. — Я принесла важную информацию! — возмутилась Ксюша. — Завтрак через час! — И доставила её лично на Лео, — усмехнулся Коу.       Лео поднял руку. — Я не жалуюсь.       Ксюша покраснела ещё сильнее, а Зира наконец рассмеялась по-настоящему. Смех вышел короткий, но живой. Кейт, заметив это, чуть расслабилась.       Завтрак прошёл так, будто утреннего напряжения не было. По крайней мере, все очень старались сделать вид, что его нет. Зира, Лео и Ксюша быстро перехватили настроение за столом и начали шутить. То обсуждали, что Ксюша теперь официально опасна по утрам, то спорили, кто из них хуже выглядит после ночёвки, то придумывали, как назвать их вчерашнюю штабную операцию с чертежами. — “Ночные архитекторы” звучит слишком прилично, — сказала Зира. — “Восемь человек и один хаос”, — предложил Лео. — “Как не надо проектировать комнаты”, — добавила Ксюша. — “Пособие для Того: мы пытались”, — лениво сказал Шу.       На секунду все замолчали, а потом даже Юма фыркнул. — Не думал, что ты умеешь шутить.       Шу прикрыл глаза. — Я и не шутил.       От этого стало ещё смешнее.              Постепенно смех пошёл по столу волной. Даже Аято пару раз не удержался от комментариев, Коу активно поддерживал любую глупость, Райто наслаждался происходящим, а Субару делал вид, что ему не смешно, хотя уголки губ пару раз предательски дёрнулись.       Только Кирилл иногда бросал напряжённые взгляды на Костю, а Костя отвечал ему такими же вопросительными. Оба понимали: между Герой и Кейт что-то треснуло. Пока не сильно. Пока почти незаметно для тех, кто не знал их близко. Но если оставить это без внимания, трещина могла стать глубже.       После завтрака все начали расходиться. Кто-то ушёл в гостиную, кто-то поднялся наверх, кто-то задержался у двери. В столовой остались только Райто и Шу, лениво допивавшие напитки, когда к ним подошли Кейт, Зира и Ксюша.       Райто поднял взгляд первым. — О? Три красавицы идут к нам сами. День становится интереснее.       Кейт проигнорировала интонацию. — Мы уедем в спецшколу. К парикмахеру.       Шу открыл один глаз. — Сегодня? — Да. Нужно обновить окрашивание и кое-что обсудить с Эллой. Вернёмся ближе к вечеру, чтобы успеть в школу.       Райто перевёл взгляд на Зиру. Та держалась бодро, но он всё равно заметил, что в её улыбке сегодня слишком много старания. — Все трое? — Все трое, — сказала Ксюша. — Я за компанию. И моральная поддержка. И контроль, чтобы Кейт не сказала парикмахеру “делай что хочешь” и не вышла с синим огнём вместо волос. — Синий огонь мне бы пошёл, — заметила Кейт. — Нет, — хором сказали Зира и Ксюша.       Шу чуть усмехнулся. — Предупредили — уже хорошо. Возвращайтесь к вечеру.       Райто кивнул. — Только без приключений.       Кейт посмотрела на него спокойно. — Мы едем к Элле, не на войну. — С вами разница иногда незаметна, — сказал Шу.       Ксюша хмыкнула. — Постараемся никого не взорвать. — Очень обнадёживает, — пробормотал Шу.       Зира улыбнулась чуть мягче. — Спасибо.       Райто на секунду задержал на ней взгляд, но ничего лишнего не сказал. Только махнул рукой. — Езжайте уже, пока кто-нибудь не передумал.       Девушки вышли из столовой вместе. Уже в коридоре Ксюша вызвала такси, Кейт коротко написала Кириллу, что они уехали к Элле, а Зира молча поправила локон у лица.       Через несколько минут они сели в машину. Особняк остался позади, высокий, мрачный и слишком полный недосказанных разговоров. Такси тронулось в сторону спецшколы.       И только когда ворота исчезли из виду, Зира наконец выдохнула и тихо сказала: — Я правда хочу вернуть свой цвет.       Кейт посмотрела на неё через зеркало заднего вида. — Тогда вернёшь.       Ксюша взяла Зиру за руку. — И будешь ещё прекрасней.       Зира опустила взгляд, но улыбнулась. — Спасибо.       Кейт отвернулась к окну, наблюдая, как дорога уходит вперёд. — Элла разберётся. А если нет — заставим. — Вот теперь звучит как план, — сказала Ксюша.       Зира тихо рассмеялась, и в этот раз смех был уже чуть легче.       Машина неслась к спецшколе, а впереди их ждали краска, разговоры, Элла и, возможно, первый за утро момент, где никому не нужно было делать вид, что всё нормально.