Любовь без ограничений

      — Фокси, что ты делаешь? — в комнату вошёл Фредди и включил свет. Яркое оранжевое свечение ударило в глаза, и Фокси на секунду потерялся в этом разнообразии треугольничков, кружков и ещё бог знает чего.       — Я… Разве я не могу посмотреть? — словно ребёнок недовольно воскликнул Ньюман, прижимая заветную коробку с единственными доказательствами того, что Фредди мог скрывать от него нечто ужасное. Хотя… Разве детские фотографии несли в себе что-то ужасное или зловещее? Только если этот парень рядом с Фазбером — не жертва убийства, которое когда-то совершил возлюбленный лиса. Но это уже более чем притянуто за уши.       — Можешь, но, думаю, тебе стоило спросить у меня. Это… Это личное… — последние слова парень проговорил тихо, дрожащим от волнения голосом.       — Не ты ли говорил, что между нами нет никаких секретов? — хмыкнул юноша, сильнее прижав коробку к груди. Словно бы это могло защитить его от возможной вспышки гнева Фреда.       — Прошу, Фокси, просто отдай мне коробку и я всё тебе объясню! Я… Осторожнее с ней, пожалуйста! — воскликнул он, машинально подавшись вперёд, когда Фокси чуть не уронил коробку. — Осторожнее-е-е, это очень важные для меня… Вещи.       — Кто этот парень, что с тобой на фото? — проигнорировав просьбу быть осторожнее, юноша сжал картонку так, что та помялась. Возможно, некоторые фотографии уже были деформированы, но парню было на это глубоко плевать. Что-то внутри заставляло всё сильнее и сильнее сжимать коробку. Что-то, что клокотало и жужжало внутри головы, разрывая, и так воспалённый от всех этих нервов, мозг.       — Это мой брат, — коротко ответил Фредди. Вдруг, он переменился в лице. Стал бледным, глаза потускнели… Он выглядел сейчас точно так же, как незадолго до концертом. Нервным, взволнованным и чем-то обеспокоенным, но до ужаса болезненным и уставшим.       — Т-ты… Фредди? Ты в порядке? — позвал его Фокси, ослабив хватку. На секунду отвлёкшись на резкое движение со стороны возлюбленного, Ньюман выронил коробку. Крышка слетела и уже через секунду пол устилали полароидные фото, письма, короткие записки, тот самый кулон и листок А4, сложенный в четыре раза.       — Фокси, чёрт побери! — выкрикнул Фредди, вдруг придя в себя. Он сел на колени и стал собирать вывалившиеся вещи в одну кучу. Кажется, он помял несколько писем, но его это мало заботило.       Послышался треск и Фредди посмотрел на свою левую руку. Под рукой покоилась его совместная фотография с братом, которая, словно специально, порвалась прямо посередине, проводя между братьями чёткую черту.       — Ох, нет… — прошептал Фазбер, взяв фото в руки. На глянцевую поверхность капнула слеза, затем вторая, третья… Он начал плакать. Никогда он не позволял себе показывать какие-либо ещё эмоции, кроме счастья, перед Фокси. Это было для него своеобразной роскошью. Запретная черта, которую нельзя переступать. Но сейчас Фредли словно не замечал застывшего в паре метрах от него юношу, что прикрыл ладонями рот, осознав свой проступок.       — Фредди… Прости меня… Я… Я вовсе не хотел. Т-так получилось…       — Хах… Так получилось? ТАК, ЧЁРТ ПОДЕРИ, ПОЛУЧИЛОСЬ?! — парень вскинул голову. По его щекам текли крупные слёзы, а брови сошлись на переносице. Ещё чуть-чуть и он был бы готов накинуться на возлюбленного с кулаками.       Когда ярость сменилась более менее контролируемым гневом, он прошипел:       — Вон.       — Ч-что? — Фокси удивлённо посмотрел на Фредди, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы. Он никогда не кричал на своего лисёнка… На свою детку.       — Я сказал — вон. Не хочу тебя видеть.       Тихо всхлипнув, лис обошёл Фреда и вышел из комнаты. Ему следует подождать. Всего лишь подождать. Час, два, не важно! Пусть ожидание и тяжёлый камень на душе будет той ценой, что ему придётся заплатить за явную боль, причинённую возлюбленному.       Сев на диван и укутавшись в плед, Фокси, было, хотел обдумать всё произошедшее, но его резко стало клонить в сон и уже через несколько минут, обессиленно рухнув на подушки, юноша мирно сопел, иногда вздрагивая, то ли от холода, то ли от страха. Может, плохой сон?