Пока не сломан, ты дыши

Жени стоило огромных усилий, чтобы появиться здесь, в больнице. Он толком не знал особо, почему так не любил это место. Может, потому что целый год таскался по ним из-за сломанного плеча. Вспомнив об этом, он невольно коснулся небольшого шрама, который находился на правой ключице. Казалось, что он до сих пор чувствует эту невыносимую боль, когда невозможно пошевелиться, а потом когда чувствуется, что что-то не так. Это ощущение жило в нём и по сей день, что с его плечом что-то не так. «Конечно, с ним будет что-то не так, ты пережил 9 операций, чтобы иметь возможность двигать хотя бы этой рукой, — усмехнулся про себя парень». И всё-таки больницы… Это было каким-то странным местом. Здесь люди переживали огромный спектр эмоций. Чувство потери, горе, страдание, счастье, чувство обретения чего-то, надежда… Возможно, совсем чуть-чуть это место стало ещё более отталкивающим из-за Леры… Женя сглотнув, вспоминая сестру, вспоминая свой якорь. А кто теперь его якорь? Почему он до сих пор живёт? Наверное, это заслуга Артёма. Ведь именно он был с ним всё это лето и продолжает быть в отсутствии отца. Если бы не друг, то он бы наложил на себя руки. На стойке регистратуры или посте, или как это называли в этом месте, парень порадовался, что отец хотя бы не в реанимации, чувство вины чуть ослабло, но всё равно оставалось. Узнав, в какой тот палате, направился к нужной цифре. В горле у него стоял ком, а живот невыносимо крутило. Он волновался. Только почему? Что отец его прогонит? Не простит? Выглядит хуже? Или может, потому что он может умереть? Парень горько усмехнулся своим мыслям, что усугубляет своими же мыслями своё же положение. Женя осторожно заглянул в палату, замечая кровать, на которой лежал отец с правой стороны у самой стены. Из его руки торчал картер, который вёл к капельнице. Выглядел он… Парень даже не мог припомнить, когда в своей жизни видел его в подобном состоянии. Пустой, отсутствующий взгляд был устремлён куда-то в стену. В какой-то момент парню показалось, что отец даже не дышал. Но его грудь медленно вздымалась. Сделав глубокий вдох, он пытался найти в себе силы, а может даже и смелость, чтобы пройти чуть вперёд, но почему-то их не было. Его руки невольно затряслись, что парень спрятал их в карманы кофты. «20 секунд. 20 секунд смелости и всё», — уговаривал себя мысленно он. Шагнув вперёд, нервно сглотнув, Женя подошёл к постели, где лежал отец. Эрнест неволей повернул голову на звук, завидев сына, он неволей попытался подняться. — Не вставай, — торопливо сказал Женя, положив руки ему на плечи, положил обратно, присев на край кровати. Не нужно лишних нагрузок, по его виду и так понятно, что всё идёт не очень хорошо. — Женя… — с трудом вымолвил мужчина, не веря своим глазам, подчинившись, лёг обратно. — Привет, — неожиданно тихо для себя сказал парень, убирая руки с его плеч, слабо улыбнувшись. — Как ты? Вблизи отец выглядел ещё хуже. Даже под одеялом парень заметил, что тот заметно исхудал. Лицо осуновшиеся и помятое, словно из недавней битвы вышел. Хотя это действительно была битва за жизнь. Чувство вины дало о себе вновь знать, болезненно кольнув Женю прямо в сердце, что ему пришло сглотнуть, чтобы не издать лишнего звука. Сейчас ему впервые было жаль отца. — Нормально… — на выдохе произнёс Эрнест, грустно улыбнувшись. Сейчас он как никогда был рад видеть Женю. Даже не просто рад, а счастлив. Ведь мужчина даже не надеялся, что мальчик придёт сюда… И уж тем более к нему. Боже, как же он изменился за это короткое время, которое казалось вечным. Посвежевшее лицо, новая стрижка. Больше не было вечного гнезда на голове у парня, а аккуратно уложенные короткие светлые волосы. Женя пробежался виноватым взглядом по лицу отца и опустил голову вниз, чтобы не видеть этого внимательного взгляда полного… А чего собственно полного? Эрнест улыбнулся. Парень всегда так делал. Когда видел любовь, заботу по отношении к себе или когда чувствовал вину или когда был не уверен. Он опускал голову и скрывал своё лицо под копной волос, но сейчас волос было не так много, а значит, укрытия не было. Только вот по какой именно из причин он делал это сейчас? — Как у тебя дела? — спросил мужчина, едва подаваясь вперёд. Ему хотелось взглянуть мальчику в глаза, взять за руку и сказать: «Всё хорошо». Но он сдерживал свои порывы. — Всё хорошо, — в голосе послышалась горькая усмешка. — Отдыхаю, набираюсь сил. Провожу время с Тёмкой. Едва заметно Эрнест кивнул. Именно сейчас ему хотелось сказать своему мальчику, как сильно его любит. Но он промолчал. Побоялся спугнуть, что тот уйдёт, а ведь так хотелось ещё чуть-чуть почувствовать его присутствие. Воцарилась тишина. Женя не знал, что сказать, а взглянуть на отца так и не осмеливался. А мужчина… Он просто думал, как бы не ляпнуть лишнего, когда сердце внутри колотилось слишком быстро. — Выздоравливай, я пойду, — торопливо заговорил парень, поднимаясь с кровати. — Нет, пожалуйста, — Эрнест невольно вцепился в руку мальчика. — Пожалуйста, побудь со мной ещё немного. Я прошу тебя, Жень, посиди со мной. Голос мужчины дрожал. Ему было страшно. Страшно вновь оставаться одному. А Женя удивлённо смотрел на их руки, приоткрыв рот от такой наглости поначалу. Отец проследил за его взглядом и, увидев их руки, торопливо отпустил руку сына, пряча свою под одеяло. — Прости… Прости, пожалуйста… Я не… Я не хотел… Прости, — мужчина опустил голову, пряча глаза, боясь, что сейчас Женя уйдёт и всё. Тогда он снова останется один, причём по его же глупости. Эрнест снова ощутил боль в области груди, кажется это снова сердце. Выдохнув ртом, попытался унять боль глубоко, дыша. — Всё нормально, не парься, — быстро бросил парень, подмечая каждое изменение отца, присел обратно на кровать. — Я побуду ещё чуть-чуть с тобой. Женя посмотрел на отца, надеясь взглянуть ему в глаза этот момент. Услышав слова мальчика, Эрнест попался в плен серых океанов сына. Его взгляд метался из стороны в сторону, словно он что-то искал в этих глазах… — Спасибо, — совсем тихо прошептал мужчина, вложив в это простое слово всё, что было в нём самом, надеясь, что Женя и услышит это и в тоже время не услышит. Дальнейший разговор у них совершенно не клеился. Однако Эрнест продолжал что-то склеить, продолжал задавать вопросы из самых разных областей, лишь бы узнать чуток больше, раскрепостить мальчика, послушать его голос, задержать здесь. Когда Женя уходил, то мужчина осмелился спросить, то на что боялся узнавать ответа: — Ты придёшь ещё? — в эту минуту его сердце замерло, ожидая ответа. — Посмотрим, — ответил парень, давая своим ответом надежду отцу. На следующий день Женя не пришёл, тем самым уничтожив, всё, что было в Эрнесте живое и даже мёртвое.