Пока не сломан, ты дыши

Женя очень бы хотел говорить, что до самой смерти Артём держался достойно. Но сейчас так было нельзя сказать. И хотя парень понимал состояние друга. Он долго хранил эту тайну, вместе с надеждой и оставался достойно сильным. Каждый из нас ломается на определённом этапе жизни. Мы не можем оставаться всегда сильным, даже если кажется, что этот человек всегда сильный. Поверьте, у него либо был уже этап «сломления» или ждёт впереди. Мы остаёмся сильными, чтобы не подвести других, но в итоге подводим сами себя и когда приходит понимание этого, то мы ломаемся. Женя смотрел на своего друга, который в последнее пустился «во все тяжкие». Он курил, как паровоз, говоря, что это успокаивает его после бесконечных ссор с матерью, а они происходили чаще. Мать Артёма психовала по поводу и без, а когда тот начинал тему про отца, то подливал масло в огонь. Тёма часто уходил из дома, ночевал у Жени и ещё пару друзей, лишь бы не дома. Сейчас, когда парень смотрел на него, то находил в нём себя. Женя так же спасался улицей, лишь бы не дома. Теперь этим занимался его друг. Дома у парня тоже всё было далеко не гладко, поэтому он в основном уходил с Артёмом. Рома часто заявлялся к ним пьяным и начинал что-то орать невнятное, а Эрнест бежал, утихомиривать его, в итоге были пьяные оба. Видимо у мужчины тоже что-то случилось. Отец часто работал, а когда не работал, то был с Ромой, поэтому Женя вновь чувствовал себя одиноко. Хотя в глубине души понимал, что все эти проблемы ненадолго. Да, так нельзя было говорить, но всё скоро исчезнет. Он старался об этом не думать, иначе эти мысли вгоняли его в слёзы. Мириться со смертью друга было невозможным. Однако всё происходящее давало Жени некоторые плоды. Поведение Рома, изредка подслушанные разговоры их, анализ, поиск, а затем и составление плана в голове. Оставалась последняя деталь для подтверждения, которую парень добился от отца в один из вечеров. — Жень, я слишком устал для разговоров сегодня, — тяжело вздохнул мужчина, разбирая постель, как только завидел его. По серьёзному выражению лицу сына, он сразу же понял, что разговор предстоит нелёгкий, а сил на сегодня не было. — Ответить лишь на один вопрос, и я отстану, — настойчиво сказал Женя. Эрнест махнул рукой, давая понять, что слушает, а сам продолжал разбирать постель. — Рома родной отец Артёма? — вот так сразу в лоб спросил он. Мужчина замер, удивлённо посмотрев на него, не сумев совладать своими эмоциями. — Жень, это не наше дело, — бросил Эрнест, кинув покрывало на стул. — Нет, наше. — Да? И с чего бы? — Артём мой лучший друг. Мой брат, пускай и не кровный. У меня никого нет, кроме него, — с каждым сказанным словом голос парня становился тише. Отец смотрел на него, не моргая, чувствуя, как последние слова задели его. — А я? — тихо спросил мужчина, глядя в глаза сыну. — А что ты? — горько усмехнулся он. — Ты вроде рядом, но не со мной. В один момент Эрнест увидел всё происходящее под другим углом и от досадного понимания, он со всей силы пнул, рядом стоящий стул, который с грохотом упал. Женя поморщился от громкого звука. — Но у тебя всё ещё есть я, — тихо сказал парень. — Даже, если тебя нет со мной рядом, я у тебя есть. Мужчина остановился, взглянув на парня, не сразу понимая слов, которые он услышал. Он почувствовал себя полным идиотом, но идиотом, которым Женя может манипулировать, как хочет. Они не отличались, как хотелось бы верить парню. Он такой же, как и его отец. Эрнест в два шага преодолел расстояние между ними и обнял Женю, сам не зная для чего. Но почему-то ему казалось, что сейчас это важно, и он не ошибся. — Ты справишься с этим, Жень, — сказал отец. Они оба понимали, с чем парень должен был справиться, и тогда казалось, что он действительно справиться.