Пока не сломан, ты дыши

Женя не вставал. Ему не хватало на это сил, точно так же как и не хватало сил на то, чтобы нормально поесть. Если он не плакал, то смотрел пустым взглядом в одну точку, едва заставляя себя дышать. Эрнесту пришлось взять отпуск за свой счёт, чтобы не оставлять мальчика одного. Если Рома мог заставить себя встать и быть сильным, занимаясь похоронными делами, то Женя… В какой-то момент он напоминал мужчине тяжело раненого человека в больнице, который не способен жить без современных медицинских технологий. От части, наверное, так и было. Мужчина не знал, чтобы такое сказать сыну, чтобы тот встал с кровати и продолжил жить дальше. Он прекрасно знал, какое место в его жизни занимал Артём. Занимали Артём и Лера, а сейчас оба мертвы. Два крыла парня уничтожены, и птица не может взлететь без них. Женя продолжал лежать в кровати, всё в той же одежде, что и оставил его отец в день смерти. Волосы спутались, а лицо было мокрое от бесконечных слёз, точно так же как и подушка под ним. Эрнест сидел на полу рядом с кроватью, смотря в пустые серые глаза, в которых больше не было того огонька, той жизни. — Я потерял его… — тихо прошептал Женя, чувствуя, как слёзы вновь стоят в глазах. — Я тебя люблю, — так же тихо ответил ему Эрнест, смотря прямо в глаза, хоть было и больно. — Я никому не нужен… — Я тебя люблю. — Я один… — Я тебя люблю. — У м-меня н-никого нет, — давился слезами парень, впиваясь в одеяло, которое сжимал. — У тебя всё ещё есть я. И я… — вкрадчиво произнёс мужчина, слегка замявшись в конце. — Я люблю тебя. Женя заскулил, как подбитый зверь, крепко зажмурившись, что из глаз полились слёзы. Мужчина с печалью посмотрел на него, осторожно пересев на кровать, поднял парня и, заставив сесть себе на колени, крепко прижал к себе. Мальчик обнял его, цепляясь руками за его плечи, как за последний шанс о спасении. А нужен ли ему этот шанс? — Дыши, Жень, дыши… — прошептал на ухо Эрнест, убирая мокрые пряди волос мальчика с его лица. Женя шумно выдохнул, сквозь всхлипы. — Его больше нет. Его больше никогда не будет со мной рядом… — мотал головой он, будто бы не верил в свои слова. — Я знаю, мой маленький, знаю, — вздохнул мужчина, поглаживая его по волосам. — Но ты должен дышать, мой хороший. Послышался ещё один рваный выдох, а потом и вдох. — Я не хочу так ж-жить… — дрожащим голосом прошептал парень, не в силах уже дышать носом. — Не говори так, — резко оборвал его Эрнест. — Я рядом. Я с тобой. И никогда не оставлю тебя. Слышишь? Мужчина поцеловал его в волосы, неосознанно крепче прижимая к себе. Хотя куда было крепче? Но от такого признания парня ему стало страшно. Страшно, что он действительно способен будет закончить свою жизнь на этом этапе.

***

Прошло ещё много дней, но отстоять похороны Женя сумел, хотя это далось тяжело. Ещё тяжелее было не плакать на них, когда он смотрел уже в третий раз на всю эту процедуру. Третий раз. Три самых дорогих ему человека умерли. Он похоронил их. А кто теперь похоронит его? При этой мысли, парень непроизвольно оглянулся на отца. Его лицо было, как всегда, серьёзным и непроницаемым, что было сложно понять, что он испытывает и о чём думает в данный момент. В этом был весь отец. На людях ни одной эмоции, которая выдавала бы его истинную сущность, а с ним… С Женей был другим. Два разных человека. И Женя не был уверен, то что видел, когда тот находился рядом с ним, является истинной сущностью отца. Это заставляло сомневаться в нём.

***

Парень в тысячный рассматривал чёрное надгробие своего уже мёртвого друга, где была запечатлена его фотография. Крыса-отчаяние вгрызалась в его мозг, принося мысль, что теперь увидит он Артёма только на фотографиях, но никак не рядом с собой. Рома сидел с ним рядом, впервые с похорон они сидели вместе и осмелились сказать друг другу намного больше одной заезженной фразы: «Мне жаль». — Как вы справляетесь? — тихо спросил Женя, сглатывая ком, стоящий в горле, чувствуя боль от этого кома. — Не знаю, — медленно покачал головой мужчина, взглянув на лицо парня. — Мы должны оставаться сильными. Ради Артёма. Ты помнишь? Парень едва заметно кивнул. Он помнил один из дней в больнице, который провёл рядом с другом. Помнил, как тот взял с него одно очень важное обещание. Обещание о жизни, что Женя не наложит на себя руки после его смерти. Тогда парню казалось это чуток глупым, как в каком-то фильме, но Артём всё предусмотрел, даже больше чем просто «всё». Женя никогда не нарушал свои обещания, если он их давал, то держал любой ценой. Но это обещание… Теперь он боялся, что не сможет его сдержать. С каждым днём он чувствовал, как ломалась очень тонкая палка внутри него, а из этой палки лилась жидкость, которая называлась болью. — Паркер останется с вами или?.. — тихо спросил он. — Со мной, — коротко ответил Рома, вглядываясь в лицо парня. Женя был похож на Эрнеста, даже своими эмоциями. Мужчина видел своего друга во всяких ситуациях и сейчас мог сказать, что они практически две копии друг друга, только в парне было то, чего всегда не хватало Эрнесту. Жизнь и человек. Женя оставался собой, несмотря ни на что — это было сильно, это был человек. Рома взял парня за руку, крепко сжав её, вымученно улыбнулся. Женя взглянул на их руки и сжал в ответ. Мужчина был единственным, кто понимал его боль. — Нужно идти дальше, Жень, — спустя какое-то время сказал Рома, поднимаясь на ноги. — И да, ты никогда не останешься один. Такой человек как ты, Жень… Не может никогда остаться один. Новые люди будут приходить в твою жизнь, а старые уходить и неважно каким способом Женя лишь вымученно смотрел на мужчину снизу вверх, вслушиваясь в его слова. — Ты пойдёшь? — он коснулся плеча парня. — Я чуть-чуть посижу, — снова повернулся он к могиле. — Отец ждёт меня на выходе. Рома лишь кивнул, сжав плечо парня напоследок, пошёл на выход из кладбища, пока Женя продолжал в тысячный раз изучать надгробие. Он не знал, как долго ещё так просидел, но помнил отчётливо пустоту в своих мыслях. Поднявшись на ноги, парень огляделся, и на секунду его охватило чувство, что он потерялся. Ноги сами несли его в неизвестность. Женя выбежал с кладбища и ещё долго бежал по лесу, где царила сырость и грязь после дождя. Он ничего не видел, ни впереди, ни под ногами, а просто бежал, словно мог убежать от себя, от реальности, от происходящего, от боли. Выбежав из плена тёмного леса, парень оказался на рельсах, где сразу же рухнул, а если быть точным споткнулся. Рухнув на какие-то осколки, он ощутил жгучую боль в ладонях, из которых вытекала кровь. Но эта боль… Она была ничем по сравнению с тобой болью, что была у него внутри. Взглянув на свои руки, Женя закричал. Пронзительно и громко, срывая голос. Казалось, что это кричал дикарь, но никак не человек. Это был громкий крик боли, который обрывался из-за всхлипов. Эрнест с Ромой, заметив, что Женя слишком долго не идёт, вернулись на кладбище, где парня не обнаружили и сразу же пустились на поиски. Однако найти было сложно, когда не знаешь даже, куда примерно он мог пойти. Когда они услышали громкий крик, то Эрнест признал в нём голос мальчика, хоть и очень искажённый. Сердце его пропустило удар. Мужчина пустился на бег по грязи, обегая кусты, моля, чтобы крик не заканчивался, иначе ему не найти парня. Когда он нашёл Женю, то тот уже хрипел и кашлял, закрывая лицо руками. — ОСТАНОВИТЕ ЭТУ БОЛЬ! — прокричал Женя, кашляя от того, что, похоже, сорвал голос. — Пожалуйста, я не могу. Остановите это, прошу... Эрнест подбежал к нему, приподняв парня, оттащил его в сторону от железнодорожных путей. Он рухнул рядом с ним, пытаясь убрать руки мальчика от его лица, чтобы взглянуть на него. — Умоляю, остановите это! Это невыносимо… — умоляюще проговорил Женя, утыкаясь в грудь мужчине. Мужчине лишь оставалось обнять его, пытаясь успокоить, чтобы увезти отсюда. Однако он понимал, что не в силах помочь своему мальчику ни чем. Не было у них ещё внутри переключателя, который отключал любые эмоции и помогал не чувствовать боль. От этого было больно, что не мог помочь любимому человеку, когда так нужно было.