Пока не сломан, ты дыши

Новый год они всё-таки праздновали вместе. Жене некуда было идти, а Эрнест… Эрнест просто был рад отпраздновать с ним этот праздник. Всё было до простоты банально. Они весь день готовили себе небольшое застолье, точнее готовил Эрнест, а Женя резал салат, больше подъедая ингредиенты, из-за чего мужчина каждую минуту поворачивался к нему и следил. — Положи крабовую палочку на доску и режь, а не ешь, — сказал в очередной раз Эрнест, жаря мясо на сковородке. — У тебя, глаза на затылке? — недовольно спросил Женя, не донеся палочку до рта, положил на доску и начал резать её. — Я просто слышу, как она зовёт меня о помощи, — рассмеялся он, коротко взглянув на парня, который скорчил ему рожицу. Примерно в такой обстановке и продолжалась подготовка к их застолью. Женя дурачился, чувствуя, прилив новогоднего настроения, а Эрнест всячески пытался его насмешить, чтобы вновь увидеть его улыбку. Ближе к девяти вечера они разошлись по комнатам, чтобы встречать Новый год не в грязной домашней одежде, а более приличной. Парень долго думал, чтобы такое надеть, чтобы не казалось, что он сильно наряжался для этого. Однако перебрав весь свой гардероб, он осознал, что сейчас действительно наряжается и париться насчёт того, как будет выглядеть. И перед кем? Перед своим отцом… Раньше он никогда не задумывался, что надевать и куда, а вот сейчас вдруг задумался. Выбор остановился на чёрных джинсах, нежно-голубой рубашке с короткими рукавами и чёрных подтяжках. Он даже уничтожил своё любимое гнездо на голове, причесавшись, хотя прекрасно знал, что час и этой прилизанности не будет уже. Отец уже сидел в зале, где был накрыт стол, перещёлкивал каналы по телевизору, в поисках чего-то получше концертов Киркорова и Баскова. Когда зашёл Женя, то он поднялся со своего места, оглядев парня с головы до ног, открывая рот, чтобы что-то сказать. — Я не наряжался! — быстро прервал его Женя, сказав это слишком громко, чем требовалось. — Я так и понял, — улыбнулся Эрнест, а парень, кажется, покраснел. — Тебе идёт. Он улыбнулся и оглядел отца. Тот выглядел ничуть не хуже, пиджака не хватало, чтобы это было похоже на настоящее свидание. На нём была чёрная, обтягивающая рубашка с подвёрнутыми до локтя рукавами, чёрный галстук и такие же чёрные брюки. — Только не обращай внимания на мои носки, — раздался шёпот возле уха юноши. Он сразу же опустился вниз и увидел, что на мужчине разные носки один красный, а другой синий. Женя закрыл глаза и рассмеялся, проходя мимо отца к столу. Он даже не хотел знать подробностей, почему на нём разные носки. За столом у них было всё мирно. Фоном играл какой-то рандомный концерт по телевизору, а они были погружены в разговор, то яро спорили друг с другом, то смеялись, то молчали, а в перерывах уплетали то, что приготовили сами пару часов назад. В какой-то момент Женя понял, что они похожи на какую-то женатую парочку, а в другой момент, что они ведут себя так, будто бы не было той попытки изнасилования. Парень много думал над этим. Его тревожило то, что ничего не испытывал после той ночи к отцу. Ни злости, ни ненависти, ни страха, лишь тело пугалось резких прикосновений и звуков. Сейчас он снова об этом думал и смотрел на отца на его беззаботное лицо. Взгляни на него сейчас со стороны, никогда не подумаешь, что этот человек мог его бить когда-то и домогаться. Но Женя понял одно — он простил отца за ту попытку, потому что тот этого не сделал. Он пытался, но будучи пьяным, и мужчина остановился. Пускай и не сразу, но остановился. Парень встряхнул головой и вернулся к разговору, не стоило об этом думать сейчас. Наступил Новый год, в который они даже открыли бутылку шампанского. Женя даже выпил один бокал в честь такого события, но напомнил себе мысленно, что напиваться не будет, как в прошлый Новый год. Эрнест вручил ему запечатанную коробку среднего размера, весьма увесистую по весу. — Открой сейчас, — тихо сказал мужчина. Ему очень уж хотелось посмотреть на реакцию парня на такой подарок. Женя слегка улыбнулся и принялся срывать подарочную плёнку, завидев картинку на упаковке, он замер. — Ну, нееет… — не веря протянул парень. — Не может быть… Парень сорвал остатки упаковки и увидел коробку из-под фотоаппарата. Его руки затряслись от счастья и неверия в происходящее, он открыл коробку, чтобы убедится и это действительно так. Внутри лежал новенький беззеркальный фотоаппарат от sony. Женя счастливо улыбался, чувствуя, что в глазах начало щипать. Сейчас ещё расплачется, как маленький ребёнок. Но для него это действительно было неожиданно. Собственный, профессиональный фотоаппарат был мечтой всего его детства, но родители постоянно отказывали ему. Говорили, что слишком дорого, что разобьёт, что это игрушка на один день, а когда парень пытался взять их «мыльницу», то его очень сильно ругали. А теперь отец подарил ему фотоаппарат, Женя был так счастлив, что вероятность расплакаться была очень большой. — Боже… — он прижал ладонь ко рту, сам не зная зачем. Эрнест внимательно наблюдал за такой неподдельной реакцией парня и улыбался, видя как тот счастлив от такого подарка. — С-спасибо… — голос парня задрожал, а сам он подошёл к мужчине и обнял его, поцеловав в щёку. Ради такой реакции, мужчина был готов на всё что угодно. Ему хотелось чаще видеть парня таким счастливым, ведь в последнее время ему так не хватало этого. Женя отстранился от мужчины и потёр глаза, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы точно не расплакаться, а вот отец рассмеялся, наблюдая и говоря, что всё хорошо. Но парень ушёл, мужчина уже напугался, что окончательно тот расплакался, однако вернулся он тоже с небольшой коробкой, хорошо упакованной. — Только открой, когда будешь один, хорошо? — попросил парень, отдавая в руку коробку. — Хорошо, — глядя в глаза, прошептал Эрнест, чувствуя, что коробка, практически ничего не весит, что заинтересовало ещё больше. Если честно, то мужчина совершенно не ожидал, что Женя тоже ему что-то подарит, да ему и не нужно было. Сам Женя в Новый год уже был для него подарком. К тому же, что подросток может подарить взрослому человеку, который способен сам себя обеспечить? Вот из-за этого интерес разгорался больше, но по просьбе парня, он узнает это, когда останется один, поэтому отложил коробку в сторону. Следующие несколько часов Женя разбирался с фотоаппаратом, пытаясь удержать его в дрожащих руках, а Эрнест перебирал струны на гитаре, которые создавали музыку. Однако, по мнению мужчины — это было баловство, а не музыка, с чем был не согласен парень. По этой причине отец пытался заставить старый магнитофон играть диск с музыкой. Парень пытался сфотографировать отца на новый фотоаппарат, но тут постоянно увиливал и отворачивался, придумывая всякие отговорки, из-за чего кадры получались либо размытые, либо это была лишь спина мужчины. — Я хочу пригласить тебя на танец, — сказал Эрнест, встав перед парнем, зная, какая мелодия заиграет следующей. Женя потерял дар речи, растерявшись от такого предложения (хорошо ещё фотоаппарат не выронил). Он осторожно положил фотоаппарат на стол, не прекращая смотреть на мужчину с удивлением. — Я не умею танцевать медленный танец с партнёром, — тихо сказал он. Это было правдой, просто танцевать он умел, как и танцевать с кем-то под весёлую музыку, а вот медленный танец… Парень знал движения вальса, но никогда не танцевал с кем-то. — Я научу тебя, — на выдохе произнёс мужчина, протягивая ему раскрытую ладонь. Парень вложил свою руку в его ладонь и поднялся, выходя с ним на свободное пространство. Они повернулись лицом друг к другу. Эрнест положил одну руку на талию юноши, а другой держал напряжённую руку парня. Женя не растерялся и положил свободную руку на плечо мужчины. — Расслабь руку, — сказал отец, потряс их сплетёнными руками. — Я ведущий партнёр, а значит, веду я и ты должен следить за моими движениями и в идеале быть расслабленным. Женя лишь сглотнул, чувствуя, как волнуется. Кажется, не стоило соглашаться, чтобы не позориться, но руку послушно расслабил насколько мог. — Я делаю шаг назад левой ногой, ты правой делаешь вперёд, и поворачиваемся по часовой стрелке, затем наоборот, — объяснил Эрнест. Парень опустил взгляд на их ноги, чтобы не запутаться, какой ногой шагать и не сбиться. Первые несколько шагов прошли удачно, Женя не отдавил ноги отцу и не запутался, но мужчина всё равно остановился, сказав, что кое-что не хватает. Через пару секунд он пришёл с зажженной небольшой свечой. — Хороший вальс плавный и быстрый, что капризное пламя свечи не гаснет — я слышал это в одном фильме, — улыбнулся он, зажимая свечу между их сплетёнными руками. — Думаю, что самое время это проверить. И они закружили в танце по небольшому пространству в комнате, держа свечу. Они кружили очень быстро, Женя был очень сосредоточен на том, чтобы не запутаться, а вот мужчина наблюдал за ним и был очень расслаблен. Казалось, что они единое целое, парень чувствовал каждое движение Эрнеста, как он менял направление и направлял его в нужную сторону, что вскоре забылся о том, что они танцуют. Музыка закончилась, и они остановились, стоя друг напротив друга, продолжая держать своими руками свечу, которая до сих пор горела. — Не наврали в фильме, — улыбнулся Эрнест, беря свечу двумя руками, поставил на стол. Женя осмелился посмотреть ему в глаза. Он понял, что видел в них всё последнее время — любовь. Самую настоящую любовь, о которой он читал книги и смотрел фильмы. Искреннюю, настоящую любовь в этом взгляде, о котором мечтали миллионы. «Вот он этот момент. Целуй его, — кричал разум мужчины». Однако он этого не сделал, побоялся испортить этим этот вечер, эту атмосферу, а ещё напугать парня. Ведь мужчина был не слепой и видел, как тот дёргается от резких звуков и прикосновений, поэтому старался быть осторожным, чтобы вновь завоевать доверие, которое потерял по своей же вине. Эрнест приблизился к нему и поцеловал парня в лоб, коснувшись руками его плеч. Женя слабо улыбнулся, довольно зажмурившись, подался вперёд и уткнулся лбом ему в грудь, обняв руками его за плечи. Мужчина обнял парня за талию, скрепив замком свои руки на ней, стал раскачиваться из стороны в сторону, чтобы имитировать медленный танец, а Женя повернул голову, опершись щекой о его грудь, слушая усиленное биение его сердца. В какой-то момент руки парня разжались, но сам он не отстранился, а просто стал поглаживать напряжённую спину под толстой, как казалось тканью чёрной рубашки. Мужчина рвано выдохнул, а мышцы сами стали расслабляться от подобия массажа. Женя чувствовал спокойствие рядом с ним, но в тоже время в голове его крутилось множество вопросов и некоторые из них пугали. Пугали даже не те вопросы, что они отец и сын, что они кровные родственники и это неправильно, что общество такое не принимало. Нет. Общество много чего не принимало и очень много вещей в жизни были неправильными — это парень прекрасно понял за свою жизнь. Однако очень много этих «неправильных» вещей могут сделать тебя счастливым. Руки Жени плавно опускались вниз, они будто бы жили своей жизнью. Они так же сами залезли в брюки мужчины, который тут же напрягся, чувствуя, как его задницу под тканью боксёров поглаживают. Но тут же выдохнул, когда руки просто достали заправленную рубашку из-под брюк. Парень отстранился от него, выправляя полностью рубашку из брюк мужчины. — Так хорошо тебе, — сказал он, оглядывая, что получилось. Не заправленная рубашка выглядела более по-домашнему что ль? Но не хватало ещё одной вещи. Парень потянулся к шее отца и снял с него удавку, которую именуют галстуком и откинув в сторону, улыбнулся, сказав: — А так ещё лучше. Эрнест оглядел себя, чувствуя, что его практически всего раздели. Так он чувствовал себя менее защищённым. Без галстука, без заправленной рубашки… Что-то изменилось. Женя посмотрел в глаза мужчине. В этих серых океанах отец прочитал волнение и смятение, что заставило напрячься. — Скажи… — начал парень, делая выдох, не зная, как сформулировать вопрос. — Я пожалею об этом? Вот такого вопроса он точно не ожидал. Ожидал любого, но не такого и у него не было ответа. — Наверное, — тихо ответил мужчина, пожав плечами. Ни кто точнее ему бы не смог ответить. Женя привстал на носочки и потянулся к губам мужчины, прикрыв глаза, робко коснулся их. Эрнест позволил ему пару раз самому поцеловать себя. Так по-детски и невинно, пока он наслаждался и приходил в себя, что это не сон. Мужчина взял его лицо в свои ладони и наклонившись самому, чтобы комфортно было младшему, решительно стал целовать его губы, чуть посасывая, с наслаждением пробуя их на вкус. Он тут же отметил про себя, что Женя не умеет на самом деле целоваться, хотя встречался со своим учителем, взрослым мужчиной, а целоваться не научился. Это было даже приятно, Эрнест может сам его научить, ему будет удостоена такая честь.