Пока не сломан, ты дыши

Женя не спеша размешивал сахар в чашке с чаем, уставившись в движение жидкости. Он думал о том, что произошло вчера и понимал, что не знал, что делать дальше. Как он должен теперь себя вести? Парень понимал, что отец пытался это сделать по пьяне, что тот не соображал, так бы на трезвую голову не поступил с ним. Наверное. Но с другой стороны… Отец пытался его изнасиловать. На уме был лишь один выход — сбежать. Это первое, что всегда возникало у него в голове после любой стычки с отцом. И это было ужасно, ведь побег — это поступок труса. Но других выходов он не находил. Парень сорвался из-за стола, побежал в свою комнату. Он бегло осмотрел её, принимая окончательное решение. — Жень? — послышался до боли знакомый голос. «Господи, не сейчас, — взмолился парень про себя». В комнату зашёл Эрнест. Он сразу же понял по поведению сына, что тот собирается сделать. А ещё это стало предсказуемым. — Я хочу уйти, — как можно уверено произнес парень. — Жень… — тихо выдохнул мужчина, подойдя к нему ближе. — Нет. Мне правда нужно уйти. Эрнест взглянул на него с печалью, всматриваясь в его лицо, будто пытался там найти сомнения. — Прости меня… Я знаю моему поступку нет оправдания. Но, пожалуйста… — голос отца сел. — Не уходи, Жень. Мужчина часто заморгал, отворачиваясь на пару секунд, чтобы взять себя в руки. — Прошу тебя, не бросай меня, — он взял парня за руку. — Ты… У меня никого нет кроме тебя. Ты всё что осталось в моей чертовой жизни. Женя нехотя освободился от хватки отца, взглянув на дрожащую руку отца. Снова он причиняет ему боль, снова принял решение и не подумал об этом. Не подумал о том, что у отца никого не осталось кроме него, совершенно никого. — Я не знаю, как мне дальше вести себя с тобой, — тихо признался парень, понимая свою безвыходность. — Прости… Я не могу тебя удерживать, но… — он зажмурился на пару секунд. — Я сделаю всё лишь бы ты остался. — Я не брошу тебя, — тихо сказал Женя, притянув к себе отца, крепко обняв его. Мужчина обнял его в ответ, глубоко вдохнув родной запах, запах дома, удобнее устроив голову на плече парня, чтобы вдыхать как можно больше этого запаха. Он чуть вздрогнул, когда почувствовал как в районе шеи его что-то кольнуло. — Ты что укусил меня? — спросил Эрнест, слегка недоумевая, что это было. Женя тут же отстранился от отца, испуганно глядя на то, как тот касается места укуса и потирает его. Парень действительно укусил его и даже не понял этого. Это получилось как-то неосознанно. Он попятился назад, пугаясь самого себя. — Эй… — Эрнест осторожно коснулся плеча мальчика. — Всё хорошо. Ничего страшного не произошло. Мужчина с трудом сдерживал лукавую улыбку. Для него это что-то да значило. — Я не хотел… — пробормотал парень. — Всё в порядке, — вкрадчиво проговорил отец, внушая доверие своим голосом. Жени хотелось провалится сквозь землю со стыда и смущения от такого поступка. Он чувствовал как отец пожирал его взглядом и хотелось вновь убежать, но он не трус, он сильнее этого. Парень развернулся и пошёл на кухню, делая себе новый горячий чай. Только вот руки совсем не слушались его и всё падало. — Давай я наведу тебе твой любимый? Мы можем даже заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь фильм, — предложил мужчина. Им явно нужно было разобраться, причем каждому в чем-то своём, но оставаться наедине с собой сейчас было страшно. Поэтому Эрнест решил, что им неплохо было бы просто отвлечься и забыть немного о реальности. — Да, можно, — ответил Женя, решив, что сейчас это будет лучшим вариантом. Отец довольно улыбнулся и подошёл к мальчику, начиная делать чай. Парень же пока ушёл выбирать фильм. Хотелось что-то душевное посмотреть, но в тоже время про любовь. Да, в какой-то степени Женя был романтиком. Наверное, поэтому он выбрал фильм «Космос между нами». Это был замечательный вечер. Хотя бы потому что парень впервые забылся обо всем и просто наслаждался моментом. В какой-то момент он даже забыл о влюбленности отца и даже о том, что это его отец. Женя лежал на мужчине, удобно устроившись у него под боком, с интересом слушая фильм и рассматривая руки Эрнеста. Он держал двумя руками широкую ладонь отца, она была довольно увесистая и костястая. Были заметны искривления в них, словно срослись не так как нужно. Костяшками пальцем проступали так четко, что между ними образовывались ямки. А впадинка под ребром ладони поражала парня. Не у каждого встретишь подобное, а он как главный специалист по рукам — это знал. На тыльной стороне ладони выпирали вены, настолько сильно, что кажется они ни не под кожей, а на коже. Парень нажимал указательным пальцем на одну из вен, чувствуя её мягкость и даже течение крови по ней. Вены тянусь от самых фалангов пальц и шли вдоль по руке, переплетаясь. Женя только сейчас заметил, как четко можно проследить путь вен на руке отца. Парень продолжал ощупывать каждый миллиметр руки мужчины, иногда массируя костяшки. Казалось, что он заинтересован рукой больше чем фильмом. — Не надо, Жень, — не выдержал Эрнест в какой-то момент, высвобождая свою руку из хватки мальчика. Он бегло спрятал её, быстро возвращаясь к фильму, словно ему за что-то было стыдно. — Почему? Тебе неприятно? — удивлённо спросил Женя. — Они уродливые, не трогай их, — коротко отрезал мужчина, упорно смотря в экран телевизора. — Что? — удивился парень, заерзав, пытаясь взглянуть на лицо отца. — Не говори так. Женя вытащил обратно руку мужчину сквозь небольшие усилия и настойчиво крепко держал её, вновь всматриваясь в неё, не отдавая. — Твои руки прекрасны, — протянул он, продолжая ощупывать уже не сопротивляющиюся руку. Эрнест удивлённо посмотрел на парня сверху вниз, который так занят был своим занятием, что не заметил этот взгляд. Свободной рукой мужчина обвил талию мальчика и крепко прижал к себе. Он коснулся губами его волос, на пару секунд закрыв глаза, а затем закрылся носом в его светлых волосах. Ему никто подобного никогда не говорил. Марианна заявляла, что у него уродские руки наркомана и была против любых касаний с его стороны. Заставляла мужа прятать его руки, часто била по ним… Мужчина так привык к этому, что без необходимости никогда не доставал руки из карманов и всегда прятал их, стыдясь собственных рук. Считал их уродливыми… — Мне нравятся твои руки, — сказал Женя, коснувшись губами костяшек. Они были тёплыми и очень… Мягкими, приятными на ощупь, что хотелось даже целовать их. Мужчина слабо улыбнулся. Ему тяжело было поверить в слова своего мальчика после долгих лет, когда его убеждали совершенно в другом.