Разговор с вампиром

На этот раз Лестат с нетерпением ждал наступления ночи. Так странно. Эта смертная всерьез смогла заинтересовать его. Она была странной и непонятной, не такой как все, возможно этим она и привлекла его. Возможно когда он сможет понять ее, то потеряет к ней интерес и убьет ее. Возможно… И вот он вновь у того самого кафе. На столике лежит открытая книжка, сумочка с телефоном на столе. Даже чашка с недопитым кофе. Только самой Лики за столиком не было. В груди парня появилось неприятное ощущение, кажется люди называют его страхом. Глаза вампира расширились. Он боится. Но чего? Неужели он боится за жизнь смертной. Да нет. Чушь. Это не в его стиле. Нет. Нет, скорее он боится, что может остаться один. Именно! Он боится скуки. И он совсем не привязался к смертной. Конечно нет. Так для себя и решил вампир, впрочем, его внутреннее я, которое стало просыпаться через чур часто, мерзким ехидным голоском нашептывало, что вряд ли ему удастся долго себя обманывать. К счастью Лестат еще не совсем очеловечился, поэтому смог легко заткнуть свое альтер эго. Пока… Тем временем, пока внутри вампира разворачивалась «гражданская война», за свой столик вернулась Лика, держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой пирожное. — Дэл! — окликнула девушка парня, который стоял, погрузившись в свои мысли. — Дэл! Земля вызывает! — услышав голос своей знакомой, Лестат очнулся от своих раздумий и вспомнив, что Дэл — это он, улыбнулся, кивнув в знак приветствия и направился к своей собеседнице. Кажется увидев ее целой и невредимой, он испытал чувство, которое люди называют облегчением. Но предпочел отмахнуться от сего факта. Присев, как обычно, на стул напротив, очаровательно вновь улыбнулся. Вдруг его кое-что заинтересовало. — Вы не будете против личного вопроса? — Нет. — осторожно ответила девушка, глядя в глаза вампиру. Жесты и движения стали более напряженными, будто она готовилась к атаке. — Почему вы предпочитаете ночное время? — девушка вздрогнула как от удара. Сощурившись она совершила ответный выпад, возможно, более резкий чем стоило бы. — А вы сами? Кажется, вы тоже более предпочитаете виды ночного города. — Лестат предпочел сделать вид, что не заметил излишней резкости брюнетки. Его раздражение выдала лишь на мгновение взметнувшаяся вверх бровь. — Хотел бы я полюбоваться восходом солнца, тем не менее, мой график позволяет мне насладиться живописными пейзажами лишь в ночное время суток. — с толикой грусти в голосе сказал вампир. Почувствовав себя неуютно из-за своей необоснованной грубости, Лика поспешила извиниться. — Ну что вы. Я сам виноват. Я должен был предположить, что для вас это может оказаться довольно неприятной темой разговора. — девушка нахмурилась. — Вы правы. — на мгновение между ними воцарилось молчание. Брюнетка о чем-то задумалась, словно сомневаясь, стоит ли раскрывать секрет, а Лестат просто наблюдал за сменявшими друг друга эмоциями. Наконец, решившись, Лика прервала тишину. — Я больна. Болезнь вампиризма. — глаза блондина увеличились раза в два, а лицо вытянулось. Тем не менее он смог быстро взять себя в руки и девушка поглощенная своим рассказом кажется ничего не заметила. — По научному порфирия. На солнце появляются ожоги и рубцы, которые долго не заживают. К счастью у меня начальная стадия, поэтому пока болезнь удается контролировать и все же, существует вероятность, что рано или поздно я превращусь в чудовище. — облокотившись на стол и сцепив пальцы в замок, девушка положила на них голову и посмотрела прямо в глаза собеседнику. Как ни странно, в глазах своего собеседника она не увидела ни жалости, ни отвращения, которые уже успели стать ее привычными спутниками жизни. Нет. В его глазах были лишь сочувствие, понимание и безграничная грусть. Грусть, которая, казалось, была намного старше самого парня. И это было действительно так. Вампир понимал каково это. Прятаться от солнца, как от врага. Жить в вечной тьме и одиночестве, боясь окончательно превратиться в чудовище. Он знал. Он понимал. И он восхищался. Да-да. Именно восхищался. Потеряв солнце, он приобрел безграничную силу, скорость, бессмертие в конце концов. То, что он предпочел бы не получать такого щедрого подарка, это уже другой вопрос. Его никто не спрашивал. Но что получила в замен эта девочка? Лишь косые взгляды, презрение и одиночество. По крайней мере ему становилось понятно, почему она так себя ведет. Она привыкла к тому, что приходится вечно обороняться. — Я пойму и не обижусь, если вы предпочтете оборвать наше знакомство на этой ноте. — Лестат ухмыльнулся и посмотрел куда-то вдаль. Туда, где мерцали разноцветные огни города. — Пф… Что за глупости. Я только нашел действительно интересного собеседника. Теперь вам так легко от меня не отвязаться. Уж поверьте мне на слово. Даже смерть не будет являться уважительной причиной. — Лика улыбнулась. Искренней, доброй, чистой и открытой улыбкой. «Возможно, впервые за свою жизнь» — подумал вампир. — Улыбайтесь чаще, вам идет. — Разве я не улыбалась раньше? — удивленно приподняла бровь брюнетка. — Так это были улыбки? Слава богу. — блондин картинно сложил руки в молитвенном жесте и воздел глаза к небу. — Я-то считал, что обидел вас и вы пытаетесь на меня рычать. — Лика запрокинула голову и рассмеялась. Ее смех был похож на перезвон хрустальных колокольчиков. Парень застыл завороженно слушая смех собеседницы, который к его сожалению долго не продлился. Все еще продолжая улыбаться девушка посмотрела на вампира взглядом полным благодарности и теплоты. В груди защемило. Давно на него так не смотрели. Во взглядах к которым он привык были иногда страх, иногда желание, иногда ненависть или зависть. Но никогда ничего, что могло бы разогнать холод его мертвого сердца. Но эта девчонка… она заставляет его чувствовать. Незаметно поддерживая и ненавязчиво проявляя теплоту, словно учит ходить заново. Вампир посмотрел на Лику, словно впервые увидел. Наверно так и было. Он впервые видел столь прекрасное, хрупкое и сильное существо одновременно. Вдруг его мысли прервал голос его собеседницы. — Тогда будьте осторожнее. Тот кто рычит и укусить может. — на лице юноши появилась загадочная полуулыбка. — Ну, во-первых, если вы не против, то давайте перейдем на «ты». — девушка кивнула. Блондин улыбнулся уже в открытую. — А во-вторых, у меня самого есть довольно острые клыки и я умею пользоваться ими. При необходимости. — тем не менее вампир все же предпочел перевести тему на более нейтральную. — Ты читаешь новую книгу? Что за она, если не секрет? — «Портрет Дориана Грея». Этой ночью дочитала. Довольно интересная идея заложена в этом произведении. — Идея? — Именно. В этом произведении написанный портрет стареет за своего хозяина. Все изъяны, болезни и вообще какие-либо неблагоприятные изменения происходят с человеком на портрете. Сам же юноша остается свеж, юн и невинен лицом и телом как в момент написания портрета. — Невинен лицом и телом? — Именно. Из-за чувства безнаказанности и вседозволенности довольно милый юноша превращается в монстра. Человеческая жизнь теряет для него всякую ценность. И он погружает себя во все придуманные человечеством грехи. А те, что не придуманы создает сам. В конце концов он начинает настолько опасаться, что кто-то увидит его портрет, его истинную личину, что вспарывает полотно. Слуги находят его труп рядом с портретом их молодого хозяин. Сам же мертвый юноша настолько изуродован болезнями и временем, что опознать его получается только по перстням. — Лестат слушая Лику заметно погрустнел. Девушка это заметила. — Что-то не так? — Как это не печально, но я тоже Дориан Грей… — вампир невесело усмехнулся. — В каком-то смысле. — девушка задумалась. — Знаешь… в детстве дети дразнили монстром. Я часто плакала и однажды мама сказала мне довольно интересную вещь… — И что же она сказала? — Можно родиться монстром и быть человеком, а можно родиться человеком и быть монстром. Вот так. — Лестат потер брови двумя пальцами. Похоже взгляд на мир она переняла у матери. Вдруг появилось столько вопросов. Но задать их сегодня ему было не суждено. — Мне было приятно поговорить с тобой. Знаешь, когда я открылась, стало легче. Спасибо Дэл. — тепло улыбнулась девушка. — Но мне пора. — И сново на самом интересном месте разговора. — улыбнулся Лестат. — Тогда всего хорошего. До завтра. — Лика улыбнулась и смешалась с потоком людей, которые были для блондина лишь серой массой. «Можно родиться монстром и быть человеком, а можно родиться человеком и быть монстром… Хм… Что ж, я запомню. А пока лети. Но только пока…» — подумал вампир и ухмыльнувшись, растворился во тьме города. Кто сказал, что есть ночью вредно?..