Разговор с вампиром

Теплая летняя ночь. Сегодня необычайно хорошая погода. Небеса расщедрились и ради разнообразия решили побаловать людей чистым ночным небосводом, усыпанным мириадами звезд. Прохладный легкий ветер проносится сквозь поток пешеходов, заставляет на время отступить жару и люди облегченно вздыхают, ощущая на коже его прохладные прикосновения. И лишь один вампир, спешащий на встречу к человеку, не обращает свое внимание на вечернюю прохладу. Все его мысли заняты одной необычной особой. Это же надо. Всего три ночи назад он думал о том, как без малейшего сожаления вспорет клыками ее нежную кожу на шее. О… ее кожа уникальна… бархатистая, уже много лет не видевшая солнца… белоснежная как и его собственная, но более хрупкая. А ее тело… Изящное и хрупкое, словно статуэтка из хрусталя. Но не это привлекало его больше всего и будоражило его холодную кровь, уже уже давно забывшую, что такое человеческие страсти. Нет. Совсем не это. Он прожил достаточно долго, чтобы понять, что ценность человеческой красоты равна нулю. Нет. Его привлек ее характер. Она словно была соткана из противоречий. Ее характер был один на миллион, если не миллиард. Хрупкая, словно подснежник и твердая, как камень, непробиваемая, но ранимая, несгибаемая и в то же время мягкая и понимающая. Она сводила с ума и заставляла хотеть стать лучше. Нет, заставляла это не то слово. Она просто делилась своими мыслями и слушая ее ты понимал, что просто обязан стать лучше. Это заставляло задуматься ночного странника. Все, что с ним происходило еще в их первую встречу перестало быть средством от скуки, только вот он не хотел этого замечать. Но вот теперь заметил. И если быть до конца честным, то Лестат не имел ни малейшего понятия, что ему теперь со всем этим пониманием делать. Одно он знал точно. Теперь он ее не убьет. Просто не сможет. Черт. Он, бессмертный вампир, привязался к какой-то прокаженной девчонке так сильно… ей богу. Как бездомный щенок, которого потрепали по загривку и он тут же последовал за незнакомцем. От всплывшего в мозгу сравнения стало тошно. Как же он мог пасть так низко. Из-за всех этих размышлений настроение резко ухудшилось, поэтому, когда Лестат встретился глазами с Ликой, у него был такой вид… в общем, если бы взглядом можно было убивать, то улица была бы завалена трупами. Тем не менее, девушку это ни грамма не смущало. Как и в прошлую их встречу, она открыто и искренне улыбалась вампиру. Губы сами собой начали расползаться в предательской улыбке, а настроение медленно, но верно устремилось вверх. Но ни это раздражало Лестата более всего. Нет. Его раздражало то, что он не хотел с этим что-либо делать. — Приветствую. Как прошел день у моей юной леди? — с улыбкой хищника спросил Лестат. — Все замечательно, Дел. Только с какой стати я стала «твоей леди»? — изящно взяв бумажный стаканчик с кофе, спросила брюнетка, пытаясь спрятать полуулыбку. — О. Ты ведь сама на это подписалась, помнишь? — Это когда же? — приподняла бровь Лика. Вампир даже на мгновение потерял нить разговора, залюбовавшись этим жестом, но быстро себя одернул. — Ну как же. Вспомни, я сказал, что теперь тебе никуда от меня не деться и даже смерть не разлучит нас и ты согласилась. — Что-то я не припомню, чтобы давала брачный обет. — усмехнулась девушка. Вампир улыбнулся так, что сам Чешир повесился бы от зависти на своем хвосте. — Ну так все впереди. — от услышанного собеседница поперхнулась кофе, а блондин, поняв, что именно он сморозил, поспешил исправиться. — В смысле, что ты молодая… то есть вся жизнь впереди… я хотел сказать… — наблюдая за растерявшимся собеседником, брюнетка все же решила смиловаться и оборвала его, сменив тему. — Сегодня ты был без настроения. Что случилось? — вопрос застал вампира врасплох. Не говорить же ей, что причиной его плохого настроения было то, что у него не получится пустить ей кровь. Тем не менее он быстро нашелся. — Просто было скучно. — А как ты обычно развлекаешься? — вампир мысленно чертыхнулся. «Да что ж сегодня за ночь такая! Вот что ей ответить? Обычно, я убиваю людей, разрывая им глотки как дикий зверь, но когда очень скучно, могу засунуть проститутку в свой гроб и ради смеха убедить ее, что она умерла, а потом, шутки ради, свернуть ей шею. Так что ли?» Подняв глаза, вампир заметил, как резко побледнела его собеседница, вжавшись в спинку пластикового кресла. Глаза, в которых обычно плясала легкая смешинка, теперь затопил ужас. Лестат понял, что увлекшись, сказал свои мысли вслух. Пытаясь успокоить Лику, он протянул к ней руку, но она еще больше вжалась в кресло, прижимая к груди свою сумочку так, словно это был щит, который сможет ее защитить. — Я тебя не трону… прошу не бойся меня… — впервые голос вампира дрожал, впервые в нем слышалась не привычная насмешка и сарказм, а нотки мольбы. Да. Он был готов даже умолять, если бы был хоть малейший шанс, что это поможет. Но этого шанса не было и юноша с душой старца это прекрасно понимал. Чтобы немного успокоить девушку, вампир поднял руки в примирительном жесте, а потом положил их на стол. — Почему? — Почему? — переспросил блондин, заранее понимая какой вопрос прозвучит дальше. — Почему ты не убьешь меня? Теперь я знаю то, что опасно для тебя, а значит должна умереть. — девушка быстро взяла себя в руки. Теперь ее страх выдавала только крепко прижатая к груди сумочка. Голос был спокойным и равнодушным. Таким будто она говорит о погоде, а не обсуждает свое убийство. Лестат смотрел на девушку и каждое ее слово отдавалось острой болью в груди так, словно его сердце пронзали сново и сново. — Я думал об этом раньше. Сегодня. Перед нашей встречей. — тихо, словно шелест листвы, прозвучали слова вампира, но Лика услышала. — Я не смогу… Уже нет… — Ты понимаешь, что я должна сообщить в полицию? — глаза девушки словно пронзали душу. — Ты вольна это сделать… Я даже не стану сопротвляться… Если ты это сделаешь, я встречу свой последний рассвет в камере… — Я равнодушна к шантажу. — некогда ласковое лицо превратилось в каменную маску без каких-либо эмоций. Лестат понимал, что это защитная реакция, но от этого в груди болело не меньше. — Это не шантаж… — Если ты расскажешь — я убью себя. Что это если не шантаж? — голос его любимой буквально источал холод и безразличие. «Любимой?» — вампир усмехнулся. — «Именно... любимой...» — Его убьет его же любовь. А он даже не сможет себя защитить… смог бы, но теперь, когда ОНА его ненавидит, не захочет. — Это правда… Я не стану себя убивать. За меня это сделает солнце. — Солнце? — голос девушки дрогнул и на миг потеряв контроль, она показала свои эмоции. Всего на миг, но этого было достаточно. Вампир замер. Боль, растерянность, какая-то детская обида, страх, но никакой ненависти или презрения. От этого стало еще хуже. Так не должно быть. Она ДОЛЖНА ненавидеть его. Просто ОБЯЗАНА. Но не ненавидит. — Я вампир. Не такой как ты. Настоящий. — Лика демонстративно ухмыльнулась, показывая, что не верит его россказням. И тогда, решив, что больше терять нечего, Лестат показал свой истинный облик — облик зверя, облик монстра. На пару секунд девушка застыла, но то, что произошло дальше никак не укладывалось в выстроенный вампиром сценарий. Ни криков, ни попыток сбежать — ничего. Лика просто внимательно смотрела ему в глаза, как в их первую встречу. — Ты не боишься? — Сама удивляюсь. Похоже на сегодня лимит эмоций исчерпан. Возможно, так даже лучше. Мне надо все обдумать. Дай мне время. — Сколько угодно… — девушка кивнула и поднявшись из-за стола ушла не попрощавшись. Спина ее была напряжена так, Словно она ожидала, что ее вот-вот ударят. «Хотя почему «словно», ведь теперь я для нее враг…» — подумал вампир. Хищник и его добыча… как же так получилось, что хищник сам стал добычей?