Злорандия

      — То есть ты не веришь, что я обычная трубадурша? — девица попытаться заглянуть в забрало рыцаря. Второй день в седле, а уже такие кульбиты! — А кто тогда? Может, я твоя нареченная суженая? Или наемная убийца, которую подослали враги?       — Склоняюсь ко второму варианту. — Раздалось из шлема.       — Хах, ты просто плохо меня знаешь. Ты когда-нибудь был в Подземках?       — Город такой, что ли?       Местность уже который час радовала глаз. Черные корявые деревья, всюду трава пепельного цвета, дорога сплошь в рытвинах, заполненных водой, как будто кто-то в панике искал клад. Пахло сыростью и мокрой пылью. Солнце блеклым кругом висело над головой, не грея. Конь с двумя всадниками послушно петлял между ямами и лужами.       — А знаешь, почему он так называется? Там много дыр! — проигнорировала вопрос Семидневка. — Прямо в земле. Угодив в одну из них, рискуешь поломать себе что-нибудь. Под городом словно еще один город.       — Слышал, но не был. — Последовал ответ.       — Я там родилась. Детей было много, но многие умерли от болезней. Осталась я да старшая сестра с братом. — Продолжила девушка. — Потом приехал дальний родственник, Кушан, и забрал меня в Кошмарград. Он заметил, что мне его лютня понравилась.       — И отдал ее тебе.       — Не-а, это моя собственная. У Кушана была обычная, из дерева. Он сказал, что я единственная обратила на нее внимание. Обучил меня и отправил на площадь играть. Понятное дело, в Злорандии много барду не заработать. Да и песни все об одном: как тяжела доля ростовщика, как весело живется палачам и как уважаем женский труд. — Семидневка замолчала, прикидывая, стоит ли делиться своими мыслями. — А хотелось чего-нибудь необычного.       — Например, песен о любви, — добавил рыцарь.       Девица хмыкнула.       — А ты из какого города? — спросила.       — Из Верхних Крюков.       — Ого, да ты потомственный мясник. А почему с животных на людей перешел? Ну, судя по рассказам.       Паладин подумал про себя, что нет ничего более кричащего об иностранном происхождении, чем этот вопрос. Так и подмывало сказать об этом. Но до границы еще полдня пути, пейзаж замечательный, смотри да наслаждайся, дыши душным болотным воздухом, а трубадурша эта непонятная прикидываться будет до тех пор, пока он строит из себя дурака.       — Почетнее, — выдавил паладин.       Но стоит отдать девице должное, о деталях она осведомлена.       — О мясниках у меня тоже песня есть. — Семидневка прочистила горло и начала. — О эти туши-туши-туши...       — Не надо песен.       Возражать такому голосу она не решилась.       — Какой ты скучный. — Заметила. — Расскажи тогда о себе.       — Так. В полнолуние я превращаюсь в волка, в новолуние — ворону, вода для меня ядовита, поэтому пью только кровь детей, голыми руками пару раз перебил несколько армий, эм... да, наверное, всё.       — Сам придумал? — осведомилась девица.       — Люди рассказали. Их иногда интересно послушать.