Злорандия

      Вот-вот только Семидневка видела Коршуна, а теперь на его месте сидело это. Дерево, к которому привалилось оно, погнулось.       — Удачно, — девушка на негнущихся ногах поднялась, трусливо выставляя лютню. Лютня дрожала. — Сама хотела сделать то же самое. Как неожиданно и приятно. Теперь моя очередь?       — Твоя, — прогудел тролль, тоже вставая с места. Он сделал шаг и возвысился над девушкой как гора. — Хочешь драки?       — Ну и противный же голос у тебя! И громкость бы убавил… — трубадурша перевела взгляд с насиженного им места на него самого и обратно. — А где?.. Ты темных рыцарей задницей ешь, что ли? Куда ты его дел?       Пасть тролля скривилась.       — Я Коршун.       — Плеваться не нужно, — вытираясь рукавом, ответила девица.       Посмотрела в глаза существу и немного успокоилась, не увидев для себя опасности. И указала ему за спину.       — А это твоя новая свита?       — А?       А тем временем у того дерева возилась из неоткуда возникшая группа людей.       — Парни какие-то тащат твой доспех. — Лютня зависла над землей. — Или нет.       Черный металл со шлемом на полагающемся месте работал без устали, делая отбивные из разбойников за спиной великана. Те кричали, когда получали просто так, и кричали, когда сами били в ответ.       — О, смотри, они сетью его опутали! Похоже, ты остался без доспеха.       — Все такой хотят. Но он только мой.       — А как ты в него залезаешь?       — Он сам надевается. По зову.       — А почему ты не позовешь его прямо сейчас? — хитро сощурилась спутница. — Дай угадаю! Тебе нужно время, чтобы побыть троллем? Сколько это длится? Сутки?       — Троллем? — Тролль медленно поднял руку и посмотрел на нее. — Ага, вот оно что. То-то чувство, что старость подобралась незаметно.       — Они уходят. Даже те, кто еле тащится. Они все продумали, — повесив лютню за спину, Семидневка скрестила руки на груди. — Теперь ты беспомощен без своей защиты. И к тому же заколдован. Но зато бессмертен и в еде не нуждаешься. А у меня желудок уже пуст. Бывай, увидимся, когда станешь собой.       Она натолкнулась на коня, держащего в зубах крокожабу.       — Нет, это я есть не буду. Мне нужен комфорт. Нормальная еда, понимаешь? — девушка потрепала черную гриву. — Пойду на поиски трактира. Может, стоило спросить у тех доходяг, где ближайший?       — Они вернутся скоро. — Прогрохотал Коршун-тролль.       — С чего ты взял? — Семидневка посмотрела на него, как будто он сказал несусветную глупость.       — Мне тоже нужен трактир.       — Для чего? Рога об потолок почес…ать? О, вот эти ребята. Ты был прав.       Она увидела между деревьями темного рыцаря. Рыцарь что-то кричал. За ним бежали уже знакомые разбойники. Чем ближе группа приближалась, тем больше становилось официально одобренной лексики в их речи.       Коршун-тролль разрешил не красть у себя доспех еще раз за мешочек монет. За дополнительную плату позволил рассказать, как снять проклятие и где поблизости кормят. Ребята вежливо отказались.       — Ты уже не тот, что раньше, когда о тебе сочиняли байки, — сказал один из парней. — Мы все знаем, за что тебя сослали в Добронравию. За слабость. Ты раздобрел, Коршун. Ты больше не имеешь здесь власти. Отдай доспех по-хорошему, он тебе ни к чему.       Тролль приблизил к юнцу лицо и облизнулся.       — Все нужно делать вовремя. Уходить. Договариваться. Умолять о пощаде. Спасаться бегством. Мне вот что интересно. Что вы все здесь делаете?       Сглотнув слюну от омерзения, парень спросил:       — А что не понятного?       — Ваш главарь внутри доспеха, я призвал его, я его контролирую. Никого из вас я не звал. Внимание, вопрос. Что за чувство вас сюда пригнало, стадо баранов?       — Ну ты б его освободил и нам бы досталось, что мы не прибежали за ним.       — Я не собираюсь его освобождать. Это невозможно.       — Что значит «невозможно»?! — подал голос вожак.       — Доспеху надо чем-то питаться. — Продолжал Коршун. — Он уже полгода голодный. Так что валите, если вас здесь ничего не держит.       И ребята свалили. А атаман ответил на все вопросы и тоже свалил. Ибо нейух.