Исход определен

      Смеркалось. Звуки города постепенно затихали. Лишь кое-где слышались сирены патрульных машин. Наверное, охранники ПОРОКа преследовали какую-нибудь опасную личность, заблудшую на территорию города.       В одном из просторных залов комплекса, где обычно проходили заседания Совета, царила тишина. Канцлер Ава Пейдж сидела в глубоком кожаном кресле, погруженная в раздумья. Ее локти покоились на гладких деревянных подлокотниках, а лицо освещал мягкий свет настольной лампы.       Взор женщины был обращен на огромное окно, она смотрела куда-то вдаль, туда, где город жил своей жизнью. Яркие огни зданий мерцали в темноте, создавая завораживающую картину.       Ее белая шелковая блуза сверху расстегнута на несколько пуговиц — долой официальность и строгость. Белоснежный пиджак после утреннего собрания она сменила на легкую серую кофту, в которой гораздо удобнее телу. Оно было расслабленно, ничто не напрягало, словно все насущные проблемы разом испарились из сознания Авы. В правой руке она держала стакан, чуть выше дна наполненный золотистой жидкостью. Доктор Пейдж нечасто позволяла себе питать свой организм алкоголем. Но сегодня он составил ей неплохую компанию — постепенно наполнял ее душу спокойствием.       Ава совершенно ни о чем не думала. Просто наслаждалась моментом своей жизни. Она знала, что это умиротворение продлится недолго. Скоро ей вновь придется вернуться к тем проблемам, которые она так старательно пыталась забыть. И теперь эти проблемы казались ей еще более сложными, еще более непреодолимыми. Кто знает, наступит ли для нее следующий день, неделя или месяц? Тем более, после того, что она узнала из результатов своей деятельности, уверенность в счастливом и светлом будущем увядала с каждой прожитой секундой.       Едва слышные, неспешные, приближающиеся шаги мужчины, одетого в темные брюки, светло-голубую водолазку и черную куртку вовсе не потревожили доктора Пейдж. Канцлер знала, что в такое позднее время суток в комплексе может находиться только ее заместитель, Дженсон.       Мужчина медленно поднялся по лестнице, которую очерчивали белые светодиодные полоски, и шаг за шагом сократил расстояние до Авы, спросив ее по пути:       — Пытаетесь снять напряжение?       Остановился в паре метров от окна и тоже обратил свой взгляд на вечерний город.       Вместо ответа женщина задала отвлеченный вопрос, не желая обсуждать свой внутренний мир с Дженсоном. Откровенность с заместителем никогда не входила в ее планы.       — Красиво, правда?       А потом сделала один маленький глоток алкоголя.       — Да, — довольным тоном ответил мужчина, соглашаясь. — Прекрасный город, — добавил он.       — Стены, — Ава почти продолжила его фразу. В ее голосе звучало удовлетворение от понимания защищенности. Только в прошлом. И оно сейчас эхом проходило в ее сознании. — Поразительно, на что способны люди, если стоит вопрос о выживании. Если надавить, они сделают все, что угодно, пересекут любую черту.       — Это — небольшая неудача, — возразил Дженсон, покачав головой, отрицая слова канцлера. — И ничего страшного нет.       — Уже есть, — Ава поспешила обрадовать Дженсона своей несветлой вестью. — Вирус распространился… За стены. По воздуху.       В следующее мгновение в груди мужчины что-то екнуло. И причину тому он знал. Он знал особенность своего организма.       Дженсон медленно повернул голову в сторону окна и задумался. На несколько секунд представил масштабы той проблемы, которую озвучила Ава.       — Сыворотка была последним шансом, — продолжила говорить женщина. Последние недели выдались особенно напряженными для нее. Ситуация в городе и за его пределами ухудшалась. Но все эти слова для Дженсона стали уже фоном. Он постепенно погружался в свои мысли о будущем. — Все, кто еще не заразился, заразятся в течение месяца.       — Ну что ж? Мы решим вопрос, — голос Дженсона начал дрожать. Следующую фразу он сказал торопливо, почти на одном дыхании, пытаясь убедить доктора Пейдж, что выход непременно есть. — Эвакуируем только необходимых сотрудников, создадим другую безопасную зону. Сейчас у нас есть двадцать восемь иммунов, но я уверен, что можно найти еще!       Дженсон действительно был уверен в своих словах. К тому же не было никаких препятствий, чтобы отыскать новых подопытных детей для экспериментов.       — Конечно! — согласилась Ава. — Вы бы их нашли. Вы бы их выловили всех до единого. Несмотря на все, что мы с ними сделали, на испытания, которым подвергли… — доктор Пейдж выдержала долгую паузу, пропустив через себя в воспоминаниях все те фазы, через которые прошли подопытные дети: Лабиринт, Жаровня.       Сколько невинных людей погибло по ее воле! В муках, терзаниях, страхе, боли и безысходности! Скольких людей она принесла в жертву ради нахождения лекарства!       А его… Его, наверное, действительно не существует…       Дженсон стоял молча, не решаясь нарушить тишину, желая узнать, к какому выводу придет доктор Пейдж. И он его вовсе не обрадовал.       — Мы хотя бы привили им навыки выживания. Может, они преуспеют там, где мы потерпели крах, — стали заключительными словами доктора Пейдж.       Женщина встала с кресла и сделала шаг в сторону выхода. Но Дженсон настоятельно преградил собой ей путь, четко смотря в ее серые глаза, в которых плескалось отчаяние, скрытое за маской спокойствия. Он понимал, что все его аргументы в пользу продолжения деятельности ПОРОКа просто обязаны вдохновить канцлера на продолжение их усердной работы. Он не мог допустить, чтобы она остановилась. Потому что бездействие означало бы полное поражение, а поражение было немыслимо. Не сейчас, когда организация была столь близка к своей единственной цели — созданию лекарства от Вспышки.       — Вы что, правда, собираетесь отступить? После всего, что было? — вкрадчиво спросил он, не отводя взгляда.       Ава и не стала прятать глаза. Для нее важно было только одно, чтобы Дженсон понял ее намерения. Благие намерения. Ведь продолжение борьбы лишь приведет к новым жертвам, к бессмысленному кровопролитию. Канцлер видела это ясно, как никогда.       — Вопрос не в том, чтобы отступить, — снова пауза, но уже не такая затяжная, — а в том, чтобы понять, что ты проиграл.       Она знала, что ее решение будет воспринято как предательство. Ее будут проклинать, ненавидеть. Но она не могла поступить иначе. Она должна была остановить это безумие.       Дженсон лишь только коварно улыбнулся, не желая вставать на сторону доктора Пейдж. Она ошиблась. Теперь они по разные берега одного дела, одной миссии. И только жизнь покажет, к чему приведут их собственные выборы.       Ава обошла Дженсона стороной и спустилась вниз по лестнице к выходу. Ей нечего больше добавить. Ее обретенное ранее спокойствие начало медленно уходить на дальний план.