Наказана любовью

      - Женька! – по мосту бежала Катя, а следом за ней и остальные ребята. Вид у них был перепуганный, а в глазах читался страх. – С тобой всё хорошо? Ты цела? – закидывала меня вопросами Катерина, а Эля стряхнула оставшийся снег. - Ты бы видела, что там творилось – настоящее побоище. Незнакомец так здорово врезал твоему бывшему, что боюсь, он теперь ещё долго не встанет. Кстати, ты не знаешь, кто это был? – я отрицательно по мотала головой. Говорить было тяжело. Нос разрывался от адской боли, губы были разбиты, а щёки исцарапаны. Вдобавок ещё больно кололо в рёбрах, этот гадёныш, когда исполнял "экзекуцию", очень сильно упирался коленями, и от этого на теле остались синяки.       - Тебе в больницу надо срочно, - сказала Глаша, новенькая участница нашей команды, которая впервые в своей жизни пришла на соревнование, как на праздник, а стала невольным свидетелем драки. – Вдруг у тебя сотрясенье мозга. Вон лицо как изуродовано.       - Да, Жень, правда. Давай я тебя отнесу, - Миша, как настоящий друг, взял меня на руки и не дожидаясь ответа, понёс в сторону травм пункта. Благо он был недалеко. Всю дорогу пока мы шли, вернее шли ребята, а я сидела на руках у парня, на нас смотрели прохожие, а некоторые даже тыкали пальцем на моё разбитое лицо и смеялись.       - Чё, ржоте?! – одновременно крикнули Эля с Глашей каким-то малолеткам, помиравшие со смеху и тыча в нас пальцем. – В зоопарке что ли? Надо вам, идите в обезьянник и там ржите. – Малыши притихли, но как только девчёнки потеряли их из поля своего зрения, они тут же стали кривить рожицы.       Дойдя до больницы, мы встретили на крыльце…Никиту со Святославом. Ребята, что –то обсуждали и кому-то звонили.       - Ты как? – взволновано спросил Никита, подбегая к нам. – Цела?       - Как видишь нет, - ответила за меня Катерина. – У неё лицо разбито и грудь болит. Надо срочно к доктору. А вы-то, что здесь делаете?       - А мы сюда со своим пришли. У нас вон тоже боец раненый, еле живой. Тоже весь помятый и побитый. Правда в отличии от Женьки, хотя бы на ногах стоит, - спокойно ответил блондин, и при этом серьёзно посмотрел на меня. Я сразу поняла, кого он имеет в виду. Видно тому парню, а по совместительству моему спасителю, тоже изрядно досталось. Зайдя в помещение, Миша положил меня на каталку, а сам бросился в ближайший кабинет. В этот момент оттуда вышел молодой парень, в чёрном свитере и тёмных джинсах. На ногах были чёрные ботинки, а на них бахилы. Лица его не было видно, так как незнакомец стоял ко мне спиной, но что-то внутри мне подсказывало, что это…он.       - Ты как? – спросил у него Никита, подходя ближе. – Тут вон и девочку твою принесли, всю израненную, но живую. - Неизвестный повернулся в мою сторону, но в этот момент у меня наступила всеобщая слабость и я... начала терять сознание. До того как отключиться полностью, почувствовала, что из руки вырывают зажатый баллончик с краской и окровавленный платок.

***

      Очнулась от того, что чья-то рука очень нежно и аккуратно промокала губы ваткой, смоченной водой. Придя в себя увидела того, о ком думала все эти месяцы, по ком в глубине души скучала, и кто, по моему мнению, спас мне жизнь.       - Тёма, - парень молча приложил указательный палец к моим губам, давая понять, чтобы я помолчала. Мне оставалось лишь повиноваться. Медленно смачивая губы, Артём смотрел тихим и печальным взглядом, в котором читалось волнение, сопряжённое с отчаинем. Губы были разбиты вскольз и из них текла кровь, оставляя неприятный запах. Парень аккуратно вытирал её, сменяя ватку одну за другой. Покончив с этим делом, он взял пластырь и наклеил на переносицу, где уже красовалось творение травматолога, в виде влажной повязки. Все действия он делал очень медленно и бережно, боясь причинить, наверно, дополнительную боль. Закончив необходимые процедуры, и, собрав мусор, Артём куда-то вышел. Я хотела встать и выйти следом, но боль в груди дала о себе знать. Подняв правую руку, чтобы опереться об кровать, заметила, что она перебинтована, видно и ей досталось, а я от пережитого шока даже не почувствовала. В этот момент вернулся Тёма с супницей и ложкой, поставив это добро на тумбочку, он подставил под спину подушку и помог пристроиться.       - Тебе лучше? – тихо произнёс он, гладя по щеке. От этих, давно забытых прикосновений по телу пробежали мурашки, и я, прикрыв глаза, прикоснулась к его тёплой руке. Для меня это было упоеньем, вновь дотронутся до него и испытать те же эмоции, что вызывали его касания. Парень дотронулся до моего лба и оставил на нём поцелуй. Я хотела ответить тем же, но Тёма взял мою руку в свою, прошептал: - Давай мы всё это оставим на потом. Сейчас тебе надо покушать и набраться сил. А это ещё успеется.       Удобно устроившись на краешке кровати, парень начал кормить меня…, как ребёнка, с ложечки. Набирая полную ложку супа, он проворным движением руки запихивал мне в рот. Я умилялась его заботы и смеялась, за что несколько раз получила по губам, но эти действия только раззадорили ещё больше.       - Женя, не балуйся, - строго сказал Тёма. – Иначе вся испачкаешься, поросёночек ты мой. Давай кушай, маленькая моя. Ложечку за маму, за папу, за Василису, за Никиту с Лизой.       - Я уже наелась. Можно потом поем? – тон голоса был похож на голос пятилетнего ребёнка, но он рассмешил Артёма не своим появлением, а своей детской непосредственностью. Вытерев рот полотенцем, заботливый "папаша", как в ту ночь, уложил меня на кровать, укутывая одеялом. Его забота наполнила всё внутри теплотой и воспоминаниями, которые сейчас казались наиболее приятными, чем тогда.       - Тём, скажи, это ты принёс вот эту розу? – только сейчас сообразила, что лежу в своей съёмной квартире. Появление родного мне человека, временно лишила меня способности ориентации и я на какой-то момент сначала не поняла, где нахожусь. Вместо ответа парень лишь ухмыльнулся и посмотрел на цветок, одиноко стоящий в маленькой вазочке. Чёрная лента свисала, едва касаясь столешницы, и пугала. Но сейчас это уже была мелочь. – Она красивая, правда, - улыбка растеклась на моём подбитом лице и мне, наконец, удалось до него дотронуться. Целуя перебинтованную руку, парень слегка провёл по ней кончиком языка, тем самым возбуждая страсть и желание снова отдаться ему. Добровольно. Без остатка. Сейчас.       - Я искренне рад, что смог вызвать у тебя улыбку. Твоё счастье для меня - самый лучший подарок на свете. Прости меня ещё раз за то, что обидел тебя и практически выгнал. – Его лицо стало бледным, а глаза - печальными. – Я не должен был приносить боль человеку, которого люблю больше жизни, не должен был заставлять тебя страдать по новой. Когда ты ушла, мир для меня рухнул, я готов был рвать и метать всё, но вовремя опомнился, что этим ничего не верну. Целый месяц пытался понять причину своего поведения, и найти способ загладить перед тобой вину. В один из холодный дней, которыми богата московская осень, я поехал в город, и встретил тебя с маленьким мальчиком и Лизой. И невольно стал свидетелем вашего разговора. Женя, ты не должна себя вести так, как описала твоя подружайка. То, что ты не сразу, грубо говоря, подминаешься под парня, говорит о твоей воспитанности и благопристойности. В современном мире эти качества люди не ценят, и сами же от этого страдают. Раньше я тоже относился к такому типу людей. Привык, что девушка сразу отдаётся мне и не стесняется своего тела, оголяя его при каждом удобном случае. Но ты совсем другая. Не такая, как все. Ты перевернула моё сознание, заставив пересмотреть свои моральные качества. Впервые в жизни для меня стало не только неожиданно, но и приятно, что моя девочка не забывает, что она в первую очередь человек с высокими моральными принципами, и для неё умение сохранять собственное достоинство, превыше всего. Вот этого я ценю в тебе больше, чем всё остальное.       - Почему ты тогда всё это время держался на расстоянии, прятал лицо под капюшоном? Я ведь чувствовала, что это ты. Хотела раскрыть тебя, но ты не дался, - парень вновь погладил по щеке. А потом прикоснулся к израненной губе, аккуратно целуя. От этих прикосновений внутри вновь всё защебетало, а сердце забилось сильнее, вызывая скачки либида.       - Мне стыдно было смотреть тебе в глаза. Я причинил тебе такую боль, хотя был уверен, что ты обрадовалась, что сбежала от меня. Но когда, видел, как ты тоскуешь и морально мучишься, страдал не меньше. А совесть терзала меня изнутри, со всей своей силой. И вот наступил тот день, когда не выдержал и приехал, чтобы посмотреть на тебя. Глядя на то, как ты отдаёшься своему любимому хобби, я был рад и поражён твоей целеустремлённостью и желанием творить, несмотря ни на что. Когда увидел, как тебя этот архаровец повалил на асфальт и начал избивать, не выдержал и бросился на помощь. Он меня, кстати тоже, здорово поранил, - с этими словами Тёма дотронулся до своей губы, и показал свою правую руку, также перебинтованную. – Но мне удалось отбиться от него. Когда он пал на землю побеждённым, я тут же кинулся за тобой, и спустя несколько минут нашёл. Мне хотелось забрать тебя снова, но понимал, что этим принесу очередные переживания. Желание было одно - прижать тебя к себе и успокоить, вытереть твои маленькие слёзки, но в тоже время чувство стыда оказалось выше. Отдав тебе платок, я тут же поспешил уйти, а дальше ты сама всё знаешь. – Я слушала его рассказ с замиранием сердца. Душа уходила от всего этого в пятки, но я была рада, что сейчас все проблемы отступили на задний план. Что сейчас он со мной, и это главное, а остальное неважно.       От сытного обеда и умиротворённого голоса Тёмы, на меня стал находить сон. Почувствовав это, парень положил мне под голову подушку и пристроился рядом, нежно целуя в шею, как умеет только он.       - Артём, только, пожалуйста, не уходи от меня, - уже в более сонном состоянии прошептала я. – Мне с тобой хорошо и спокойнее…       - Я никуда не уйду, хорошая моя. Не бойся. Сейчас тебе надо отдохнуть. Спи, моя маленькая правильная девочка. Спи. – Всё было, как в ту самую первую жуткую ночь, когда Тёма меня похитил. Только сейчас мне не страшно и не противно от его прикосновений. Наоборот, его дыхание согревало меня и успокаивало. Впервые за пол тора месяца сон был спокоен и ничто его не тревожило…