Windsor

Гарри был весьма удивлен, когда в субботу он проснулся и увидел на часах, что время было 10:40 утра. Парень был жаворонком, и никогда, даже в выходные, его внутренний будильник не позволял просыпаться позже девяти утра (и даже в девять было для него чертовски поздно). Возможно, у Гарри наконец появился тот, кто является в самых прекрасных снах? Он мог бы поспорить, потому что быть с Луи в живую — гораздо лучше чем во снах. Даже во снах, где они могут быть вместе официально. Кудрявый конечно же слышал о такой вещи, как от ненависти к любви и наоборот, но не сильно верил, что люди могут меняться в глазах других людей. Но чтобы убедиться в ложности своих предположений вот так, на личном опыте? Довольно… неожиданно. Гарри не сильно хотел завтракать, поэтому быстро съел один банан и выпил чаю, перед этим приняв душ и надев черные свободные штаны и черного цвета толстовку. Он остался довольным своим внешним видом ведь он, конечно же, старался выглядеть для Луи лучше, чем когда-либо. Естественно он не наденет для езды верхом свой лучший наряд, чтобы прямо-таки сразить Луи своей красотой, но, он уверен, в Букингемском дворце еще появится возможность сделать это. Пока Гарри добирался до заднего двора, а с него прямо к конюшне, в его голове несдержанно всплывали кадры со вчерашнего позднего вечера. Целое небо звезд, смех Луи, его прикосновения, язык, увлажняющий губы, и то маленькое расстояние между их губами, пока работник не включил фонари. Но Гарри старался не думать о том, что могло быть, а считал, что лучше подумать о том, как сделать так, чтобы Луи перестать сдерживать себя. Почти всегда он был закрытым, и это более чем точно в силу его воспитания как принца и наследника престола Великобритании. Но тогда, на скамье больше недели назад он был другим, и вчера также. Стайлсу нравилось, когда Луи выходил за свои границы ради него. Кудрявый не видел ни принцесс, ни лошадей, ничего другого кроме просто, черт возьми, невероятной задницы Луи Томлинсона в обтягивающих белых штанах. Даже вчерашние звезды так не приковывали взгляд Гарри. Он закрыл рот и подошел ближе, сначала приветствуясь с маленькими принцессами и разговаривая с ними несколько минут. Потом он оставляет их на каких-то двух тренеров в костюмах для верховой езды и удаляется с круга их внимания. За двадцать метров от девочек парня ждал Луи с заложенными за спину руками, прямой осанкой, приподнятым подбородком и тонкой талией, которую можно было прекрасно осмотреть из-за узкого пиджака. — Доброго утра, Гарри, — приветствует кудрявого старший и первый на секунду превращается в лужицу, но собирается и наконец останавливается рядом с шатеном. — Выспался? — Мне бы лучше спалось в той комнате, что напротив, — ну, раз он задумал вывести Луи за его собственные границы, то должен идти на крайние меры — пошлые шутки и намеки. Да, да, такова цена их общего счастья, ребята. — Не дерзи, сладкий, лучше давай я помогу тебе научиться ездить верхом, — Луи оборачивается, вновь открывая вид на свой замечательный зад и на этот раз Гарри не собирается сдерживаться. Он становиться совсем вплотную к принцу, кладя руку за его талию и касаясь губами мочки уха. — Если ты еще не понял, Гарри, я доминант. — Я и не спорю, Лу. Мне ведь так хочется показать тебе, на что я способен в позе наездника. Томлинсон немедля отходит от младшего и подходит к вороной лошади, начиная проверять хорошо ли закреплено седло и остальные принадлежности. Он проделывает то же со второй лошадью, и Гарри не прекращает наблюдать за его скованными движениями. Видимо, на Луи плохо действует игра не по его правилам. — Если хочешь объездить мой член, сначала покажи, сможешь ли удержаться на лошади, — Луи становиться напротив Гарри возле одной из черных лошадей, кивком указывая ему оседлать ее. Стайлс несколько секунд остается в ступоре, но сразу после двигается вперед и пытается сделать то, чего захотел Луи. Боже, лучше бы они сразу приступили к первой части предложения Луи. — Мне нужно сесть раздвинув ноги или набок? — спрашивает Гарри даже не заигрывая, потому что, черт, он никогда не забирался на лошадь. — Боже, Эдвард, это не дамское седло, к тому же, у тебя есть член. Так что да, тебе нужно раздвинуть ноги и сесть в это седло, — Гарри смеется и еле-еле перекидает ногу через лошадь, стоя первой ногой на стремени и неуверенно садится, сразу же хватаясь за поводья. Он смотрит на спокойное лицо Томлинсона и улыбается, прижимая к бокам лошади ноги. Лошадь фыркает и делает шаг вперед, заставляя Гарри закричать. — Стой, стой, как ты меня назвал? — спрашивает кудрявый, даже забыв, что лошадь умеет двигаться и только что это показала. Он твердо смотрит Луи в глаза и на долю секунды в глазах шатена можно было заметить разоблачение. — Ну и как ты узнал? — Мама как-то ведь говорила. А еще я читал твое дело. И в интернете… — Луи наклоняет голову вниз и Гарри сдерживает смех, прижимая ко рту руку. Перед ним стоит Его Высочество Принц Соединенного Королевства, наследник монарха, герцог Уэльский, член Палаты общин, и что делает этот человек? — смущается из-за своей симпатии. — Запрыгивай на свою чистокровную лошадку и учи меня, — Стайлс подавляет смех; в такой момент, конечно же, можно смутить принца еще больше, но он ведь не для этого тут, больше всего Гарри хотелось видеть счастливое лицо Луи и почувствовать какие его губы на ощупь, а подшучивания оставим на потом.

***

Гарри ужасный наездник. Лошадь — точно не была бы его патронусом в мире Гарри Поттера. Хорошо, он смог на нее забраться почти без проблем, с горем пополам пробыл на ней десять минут, все время смотря на движения и мимику Луи, но слезть… Когда Гарри вынул одну ногу из стремени, поднявшись с седла, то продолжал оставаться на второй в горизонтальном положении. Луи немедля слез, чтобы помочь Стайлсу, и пока тот добирался до него около четырех секунд, кудрявый успел чудным способом вывернуть ногу в стремени и вот тогда случилось самое неожиданное — лошадь вздрогнула и оттолкнулась от земли передними копытами. Стайлс закричал и попытался ухватиться на седло, но попытка не увенчалась успехом, но хорошо, что наступила та четвертая секунда и Луи оказался как раз рядом. В итоге: Луи на земле, Гарри на Луи, лицо возле лица. — Привет, — говорит Гарри и кусает губу, чертовски переживая из-за того, что скажет шатен. Ведь это по его вине он, скорее всего, сломал спину. — Ты ужасный наездник, — простонал Томлинсон и кудрявый рассмеялся. Никто из двух даже не подумал о том, чтобы подняться с земли и расстаться друг с другом. — Я же говорил, что езжу лучше на кое-чем другом, — парень приподнял бровь и Луи усмехнулся, смотря на неуклюжего паршивца. — Какой же ты извращенный. Настолько же, насколько красивый, — Луи кладет руки на талию младшего, и тот притворяется, будто ничего и не почувствовал. — Это плохо, что я извращенный? — ухмыляется Гарри чертовски притягательной ухмылкой и принц не может оторвать от этого взгляд так, как птицы не могут не лететь за закат. — Я никогда не любил плохих мальчиков, Гарри. Но ты что-то совершенно другое. Ты был таким грубым со мной с первой нашей встречи, и то, что ты говорил тогда возле фонтана. Я ничего не забыл. Ты постоянно пытаешься стереть мои вымышленные границы. Но я не прячусь за ними, Гарри, я просто за ними живу. И ты должен понять это. — Я пройду сквозь них, словно Флэш сквозь стену. Луи закидывает голову и громко смеется, забирая руки с талии Стайлса и сжимая ими свои волосы. — Ты ребенок, — уже менее громко смеется Луи и качает головой, блестящими от смеха глазами смотря в притягательные изумруды младшего. — Придешь ко мне сегодня в девять? — Только если в твоей комнате нет фонарей, которые можно включить, — Луи смеется и несколько раз хлопает Гарри по бедру, чтобы он поднялся. Кудрявый стает на ноги и снова притворяется, будто ничего не произошло. — А с твоей комнаты видно звезды? — Знаешь, — Луи отрывается от лошади и смотрит на Гарри на расстоянии. — Я покажу тебе чертовы звезды, которые будут принадлежать только нам двоим.

***

Гарри считал, что по какому бы поводу он не шел к Луи, а в гости с пустыми руками приходить нельзя. Он подумал, что возьмет фруктов и, возможно, Луи покормит его ими и трахнет, к тому же губы будут ярче и вкуснее после клубники, а Луи это наверняка понравится. Стайлс вообще мало знал о том, что Луи нравится в парнях, или вообще, что ему нравится. Принц любил верховую езду, чай с молоком, своих сестер и это все, что знал кудрявый. Они никогда не говорили о том, что предпочитают в еде, книгах или парнях, и Гарри, если получиться, хотел бы побольше узнать за этот вечер. Стайлс даже не знал, был ли Луи бисексуалом или геем. Точнее, они говорили об этом ранее, но ответы Луи были туманными, и Стайлс так и не смог понять, к чему он более склонен. Для начала можно было узнать об этом, если Томлинсон не решит закрыться в себе, а о любимом писателе и спорте можно было поговорить позже. На часах было без пяти минут девять, когда парень вышел с комнаты и чем быстрее пошагал на первый этаж за фруктами. Он немного опоздал, а все из-за любопытной сестры, которая впитывала каждую подробность о его взаимной симпатии с принцем государства как губка. Он заболтался и совсем не заметил, как мало осталось времени до встречи. Луи был в комнате еще после окончания ужина, но младший не хотел беспокоить его. Если мужчина назначил встречу попозже, значит у него были на это причины. — Гарри? — парень подпрыгнул и чуть не разбил миску, которую держал в руке, когда сзади послышался мужской голос. — Ты чего это фруктов на ночь захотел? — Эм, да, а что такого? — парень таращился на Зейна оленьими глазами несколько секунд, пока второй не ухмыльнулся и не засмеялся, смотря таким взглядом, словно узнал, что Гарри нравится БДСМ. — Хорошо, закройтесь только, девочки могут ходить по комнатам ночью. — Я не… — не успел кудрявый договорить как Малик развернулся и ушел, оставив парня взволнованным. А ведь правда — он мог остаться у него на ночь. Но ладно, пока не будем смотреть наперед, потому что по своему опыту Гарри знал — если он о чем-то будет слишком много думать, оно не произойдет. Вселенная не сильно любила Стайлса. Парень помыл клубнику, порезал банан и положил гроздь винограда в глубокую прозрачную миску, любуясь привлекательной картине. Он перевел взгляд на часы на стене и громко выдохнул, увидев, что время было 9:07 p.m. Шатен сразу же схватил миску и чуть было не упал, запутавшись в собственных ногах, когда спешил в комнату Томлинсона. Он остановился перед дубовой дверью и нервно выдохнул, понимая, что не переживал так даже перед своим первым свиданием. А ведь это даже не свидание. Он стучит в дверь два раза и сильнее сжимает в руках миску, кусая губу. Парень не слышит ничего и только через несколько секунд дверь открывается, и кудрявый может видеть прекрасного домашнего Луи, с растрепанными волосами, в черных джинсах и растянутой серой футболке Marvel. Луи сонно улыбается и кивком приглашает Гарри в комнату. Это комната была такого же размера, как и у Гарри. Основной свет был выключен, светила одна прикроватная лампа и два торшера в углах, видимо потому, что Луи спал. Несмотря на приглушенный свет младший хорошо мог все рассмотреть, включая Луи, лицо которого выглядело невероятно красивым. Впрочем, как всегда. — Прости, я уснул, — Луи тихо смеется и Гарри смотрит на него, как на Луну. — Чего ты стоишь, присаживайся. О, это у тебя фрукты? — глаза Томлинсона начинают гореть и кудрявый смеется, садясь рядом с ним на заправленной кровати. — Я не знал, что тебе нравится из еды. А ты больше гей или все-таки бисексуал? — шатен давится клубникой, а Гарри все еще смотрит на его острые скулы. — Так близко к теме еды, Стайлс, — Луи смеется и глотает еду, облизывая губы и улыбаясь, смотря в глаза собеседника. — Как я уже говорил когда-то, думаю, что мне все равно, какой пол, хотя парни все же ближе по душе. Я пока не афиширую свою ориентацию перед народом Великобритании, это не имеет такого большого значения. — Но ты переживаешь, что многим не понравится новый монарх-гей? — младший берет одну виноградинку и ставит миску рядом с собой так, чтобы еда не рассыпалась. — Больше я переживаю, что им просто не понравится монарх, — Луи кусает губу и Гарри может видеть волнение на его лице. Он гладит принца по спине и сжимает его запястье, нежно поглаживая большим пальцем. — Я… я не хочу править, Гарри. Я знаю, что монарх в нашем государстве только представительское лицо, но я просто… не могу объяснить. Смотри, я уже кронпринц, член Палаты общин, и это то, что нравится мне. Но быть главой целой монархии я не хочу. Я… хочу завести семью, как бы банально это не звучало, жить в каком-то жилом районе Лондона с парком рядом, играть со своими детьми и любить свою вторую половину до конца жизни и, возможно, завести свое дело. Я понимаю, что все это можно делать будучи монархом, но я хочу спокойствия и закрытости, чтобы вся Англия не знала на следующую минуту, что я вышел погулять. Это… ох, где мое красноречие. — Это совершенно нормально, что ты волнуешься, рассказывая такую личную информацию. Сомневаюсь, что многие знают об этом. И мне невероятно приятно, что ты поделился со мной. Я всегда считал, что быть членом королевской семьи круто, но то, что ты сказал… Эта публичность действительно не для каждого, и если бы у нас были выборы, я не голосовал бы за тебя, ведь твое счастье очень важное для меня. — Гарри, — Луи смеется имя парня, и второй никак не может решить, на что он больше похож — на Солнце или на Луну. — Я не хочу об этом сейчас, хорошо? Я просто знаю, что Лотти хотела бы быть монархом, и если я смогу договориться с парламентом, то у нас с тобой могла бы получиться хорошая семья, правда, Хаз? — Гарри смеется, и сразу же пытается выключить воображение, чтобы не представлять маленьких детей, похожих на Томлинсона и кольцо на своем безымянном пальце. — Расскажи мне о себе, пожалуйста. — Довольно трудно, — кудрявый улыбается и по просьбе Луи передает ему фрукты, захватив себе несколько виноградин. — Я родился в Реддитче, но своим домом считаю Холмс Чапел в Чешире, туда мы переехали с мамой и сестрой после ее развода с моим отцом. Я переехал в Лондон сразу после окончания школы, меня приняли в университет медицины. Пока меня не взяла на работу твоя мама, я работал официантом, чтобы оплачивать личные расходы, а за учебу платила мама. Чтобы больше зарабатывать и начать самостоятельно оплатить свою учебу, я перешел на заочную форму обучения. Каждый день в свое свободное время в дворце я стараюсь читать учебники по медицине и учить, несколько раз мне даже удавалось поехать на пары. Мне очень нравится то, что я изучаю, и я надеюсь, мне удастся потом работать детским врачом. Я говорил, что невероятно люблю детей? — Тебе и говорить этого не нужно. Ты словно раскрытая книга, Гарри Эдвард Стайлс. Тебя почти всегда можно прочесть, — Луи улыбается, смотря младшему в глаза, и второй может видеть, что эмоция в них меняется. — Думаешь я не понял, что ты пытался делать весь день? Хочешь, чтобы я не сдерживал свои эмоции и слова, я понимаю тебя. Мне нередко приходится выходить за рамки своего комфорта, и почти всегда я делаю это по своей воле, но ты — что-то совершенно другое, — Луи ест еще одну виноградину, и смотрит в глаза Гарри взглядом самой большой бури. — Ты вынуждаешь меня говорить то, что приходит в голову, и как же, мать твою, я хочу тебя поцеловать. Гарри шокировано приоткрывает рот и наблюдает как Луи отставляет миску на прикроватную тумбочку, поворачиваясь к нему и приближаясь своим лицом к его. Младший считает, что им точно что-то помешает, но когда теплые и сладкие губы Луи касаются его губ, он выдыхает и закрывает глаза, поддаваясь вперед. Стайлс кладет руки на плечи принца и чувствует его руку на своем затылке, призывающей прижаться губами сильнее. Гарри двигает губами в ответ и вздрагивает от невероятных касаний языка шатена к своему. Он точно проходил курсы обучения поцелуям! — Будешь клубнику? — спрашивает Томлинсон отстранившись, и Гарри облизывает губы, все еще чувствуя на них вкус Луи. Шатен держит большую красную ягоду на уровне губ кудрявого, и тот наклоняется вперед обхватывая ягоду губами и демонстративно облизывая ее языком, во время всего этого не разрывая зрительный контакт с принцем. Шатен проводит ягодой по нижней губе младшего и тот снова вбирает ее целиком в рот, откусывая и отстраняясь. Гарри продолжает доедать ягоду в полной тишине, и, проглотив, не успевает даже сказать и слова, когда принц толкает его спиной на кровать и прижимает руки к одеялу, впиваясь в губы парня поцелуем вкуса клубники. Шатен отпускает руки младшего почти сразу, оставляя одну свою на кровати возле волос парня, а вторую помещает на талию, сжимая и поглаживая большим пальцем. Парни продолжают страстно целоваться, и когда возбуждение Гарри становится более заметным для обоих, принц отстраняется от пухлых губ и начинает целовать чувствительную шею кудрявого, сжимая руками красивые бедра. — Приподнимись, — Гарри вздыхает от приказного тона и наполовину садиться на кровати, чувствуя как теплые пальцы Луи касаются его горячей кожи, пока снимают толстовку. — Бабочка? — Мг, — кивает Гарри, не имея возможности сказать что-либо еще. Томлинсон переводит взгляд с татуировки на лицо младшего, наблюдая несколько секунд, а потом очаровательно ухмыляется. От этого вида Гарри кусает губу, а его ноги неосознанно сводятся. Луи не отводит взгляда от глаз парня, наклоняясь к его животу и целует бабочку, начиная облизывать и засасывать кожу вокруг. Луи оставляет десяток легких поцелуев на татуировках лавровых веток, и оттягивает ткань узких джинсов. — Мне стоит это снять? — Вам лучше знать, Ваше Высочество, — Луи тихо смеется и расстегивает молнию, стаскивая брюки с ног парня вместе с бельем. Стайлс не ожидает этого, ведь говорилось только о штанах, поэтому он стонет, падая спиной на кровать. — Сделай что-нибудь, Луи. И даже не смей меня дразнить! — И не собирался, сладкий, — кудрявый чувствует как сильно обхватывает рука принца его член и стонет, отчаянно хватая ртом воздух. Пальцы шатена растирают естественную смазку по члену и костяшки рук Стайлса никогда еще не были такими белыми, когда сжимали ткань одеяла. — Пожалуйста, я очень хочу твой член, Лу, я могу тебе отсосать? Пожалуйста, я нуждаюсь в этом, — Гарри начинает умолять, глядя жалостливыми глазами на Луи несколько секунд, пока тот не облизывает губы и не кивает, начинает раздеваться. Гарри останавливает его, став на кровати на коленях, и своими руками расстегивает его джинсы и снимает вместе с бельем. Луи видит застывший взгляд Гарри и приоткрытый красивый рот, когда он впервые видит его член. — Какой же он красивый, — выдает Стайлс и старший не успевает ответить, когда тот резко наклоняется и заглатывает член почти до половины, стоя на коленях. Томлинсон откидывает голову и постанывает, не имея ни слова в запасе, ведь то, как хорошо чувствовался рот Гарри вокруг его члена нельзя было никак описать. Парень активно всасывал щеки и двигал головой до самого основания, сжимая рукой яички и время от времени уделяя внимание головке. Невероятное, мать его, внимание. — Остановись, — Луи сжимает рукой волосы Стайлса и оттягивает его от своего члена, наблюдая как ниточка слюны соединяет адски красные губы с членом. Кудрявый хнычет и всем видом показывает, что хочет продолжить, и Луи считает, что какой-то небольшой частью тот был нимфоманом. Луи поднимает парня и впивается в его губы еще более страстно, чем целовал до этого, и Гарри кажется, что от таких поцелуев можно потерять сознание. Томлинсон садится на кровать и полностью опирается спиной о деревянную спинку, притягивая младшего за собой. Он садится на его бедра и продолжает поцелуй, постепенно переходя на шею, а потом оставляя дорожку поцелуев до самого паха. Когда член Луи снова оказывается в горячем рту кудрявого, он не хочет медлить и сжимает волосы парня обеими руками, начиная трахать его горло с небольшой жесткостью. Гарри еще хватает сил, чтобы поднять глаза и посмотреть прямо на лицо Луи, как раз перед тем, как он начинает кончать, зажмуриваясь и захлебываясь в негромких стонах. Гарри проглатывает все и ему кажется, что не он был «сладким», а именно Луи. Принц усаживает Гарри на собственные бедра и начинает быстро дрочить ему, прежде чем тот кончает спустя минуту. — Эти звезды нравятся мне больше, — Луи смеется и легко целует опухшие губы младшего, укладывая рядом с собой и засыпая глубоким сном на всю ночь.