Windsor

Гарри проснулся в невероятно хорошем настроении: за окном уже было видно, что всех ожидает теплый солнечный день, а он впервые за две недели получил оргазм. С именем принца Великобритании на губах. Парень поспешил собираться, потому что уже скоро должен был забирать девочек на завтрак. Гарри не считал, что что-то изменится, и что Луи будет вести себя с ним за столом словно с другом, но он ожидал хотя бы отсутствия неприязни. Вечер был вчера, а кудрявый был поражен до сих пор. Стайлс был удивлен тому, каким вчера был Луи. Можно сказать он не был другим: те же глупые шутки, то же спокойствие в движениях, не слишком большой спектр эмоций, но отношение его было другим. Более дружеским, более добрым, более веселым. Гарри нравился не скупой на слова и эмоции Луи, а не тот мудак, что молчит на завтраке перед работой в парламенте. — Доброе утро, ласточки, — близняшки смеются и уже эта картина заставляет сердце Гарри биться сильнее из-за радости. Он был несказанно рад уже который день, что ему попалась не работа, а само удовольствие. — Ты принес нам цветочные венки? — спрашивает Фиби, забираясь на маленький стул, чтобы быть ростом как Гарри. Но даже на стуле она почти доставала до его груди. — Простите, девочки, вчера совсем замотался, — дрочкой на принца, — я на выходных поеду к Найлу и привезу вам вечером красивых венков с ромашек. — Белых? — Да, на этот раз белых, — улыбается Гарри и поднимает Фиби на руки из-за чего она смеется. Дейзи начинает хмуриться и фыркать и Стайлс с удовольствием поднимает на руки и ее. Парню казалось, что они весили так же, как и подушки на его кровати. — А там, куда мы поедем в пятницу тоже есть ромашки. Поехали с нами, ты сделаешь нам венки там, — Дейзи хныкает и обнимает Гарри за шею, а Фиби трогает его волосы на затылке. — Да, Гарри, пожалуйста. Тебе понравится, — говорит и Фиби, на что кудрявый хмуриться еще больше. — Ваша мама ничего не говорила мне об этом. Я думал, что буду работать и в субботу. — Может она забыла. Даже королева может забыть о чем-то, — отвечает Фиби и парень смотрит на нее, медленно растягивая губы в улыбке. — Мы хотим кушать. Идем уже, лошадка. Гарри не хотелось говорить, что лошадки не носят детей на руках, в их случае копытах, ведь зачем было портить такой душевно приятный момент. Любой момент с хорошими детьми был для Гарри душевно приятным. Он отметил для себя, что во время завтрака обязательно нужно будет спросить о поездке. Конечно он мог расспросить у близняшек, и хоть они имели хорошие ораторские задатки, но все еще были детьми. А королева поведает куда больше. Когда парень с девочками в синих платьях пришел в столовую, королева уже была на месте — ведь она никогда не опаздывает. Отсутствовали Шарлотта и Фелисите, так же на своем месте был Зейн и, как странно, Луи. Гарри поздоровался со всеми, склонил голову королеве и широко улыбнулся Зейну, после опуская девочек на землю возле их стульев. Было заметно, что королева не привыкла, чтобы ее дочери вели себя настолько несерьезно, чтобы появиться на руках их няни, но ведь они все были ее маленькими девочками, поэтому им прощались все шалости. — Доброе утро, Гарри, — кудрявый слышит голос Луи и замирает с чайником чая над чашкой, пока та полностью не наполняется чаем. Он поднимает голову с чайником в руке и широко улыбается Томлинсону, получая в ответ блеск глаз цвета лагуны, так красиво смотрящихся в утреннем свете и спокойную улыбку. Сейчас спокойствие кронпринца не было для Гарри чем-то отталкивающим, наоборот — притягательным. Хм, что же изменилось? — Доброе утро, Ваше Высочество. Кстати, Ваше Величество, юные принцессы рассказали мне, что вы отправляетесь в какую-то поездку в пятницу. Я хотел бы узнать подробности моей работы на эти дни. — Боже, как я могла забыть, — искренне удивляется королева, потирая переносицу. — В пятницу после обеда мы всей семьей отправляемся в наше поместье за Манчестером. Оно за двадцать километров от города, недалеко река с лесом и совершенно спокойная и уютная обстановка. Мне жаль, что я забыла сообщить. Ты можешь быть свободным уже в пятницу после нашего отъезда. — Мама, но почему Гарри не поедет с нами? Он смог бы сплести нам венки с ромашек, которые там растут, а еще для Луи. Луи был бы красивым, и Гарри бы перестал его не любить, — Гарри замирает с огромными глазами, не отводя взгляда от тарелки с омлетом. Когда он поднимает голову, нервно кусая губу, то видит смеющийся взгляд королевы, обращен ему. — Девочки, ромашки там еще не растут, но мы могли бы купить их в соседнем поселке, если Гарри согласиться поехать с нами, — Джоанна сжимает руку своей дочери и улыбается им обеим, когда они начинают радоваться и возбужденно лепетать Гарри о поездке в их поместье. — Все члены нашей семьи будут очень рады, если ты согласишься поехать с нами, — голос Луи создает несколько секундную тишину, а после Дейзи и Фиби начинают болтать заново. Гарри так засмотрелся на лицо принца, что не заметил удивления от фразы Луи на лице Зейна и Джоанны Томлинсон. — Да, конечно. Это было бы большой честью для меня.

***

Когда прошло еще несколько дней, несколько гневных звонков от Найла и несколько небольших разговоров с Луи наступила пятница. Гарри обедал с девочками хлопьями с молоком, когда королева отсутствовала, Зейн решил заехать к себе домой перед поездкой в Манчестер, а Луи сидел прямо возле него, напротив девочек. — Ты говорил со своим ирландским другом о том, что не приедешь в воскресенье? — спрашивает Луи у Гарри и кладет в рот ложку с молоком и хлопьями, пока девочки на чудо тихо обедают, лишь иногда разговаривая о чем-то друг с другом. — Да, он звонил, чтобы покричать уже около четырех раз. И это мы еще не уехали. Когда он узнает, что я уже поехал, то будет звонить и писать без передышки. Просто такой он человек, — отвечает Стайлс и Луи смеется так, что близняшки обращают на него внимание, но после продолжают есть хлопья спокойно. — Ничего смешного. Я уже столько лет такое терплю. — Так почему не перестанешь дружить? — спрашивает Томлинсон и глаза кудрявого шокировано раскрываются шире, смотря на невозмутимо спокойного парня. — Он ведь мой друг. Друзей не бросают… И я люблю его, — Гарри замолкает в точности как и Луи, но думать и молчать долго не приходиться — близняшки интересуются, не смотрел ли Гарри Рапунцель, ведь он так на нее похож.

***

Настает время когда королева решает все свои дела, чтобы быть свободной до утра понедельника, Зейн приезжает с большим (зачем-то) чемоданом, старшие девочки приходят со школы, а Гарри определяется, что наденет в дорогу. Время было почти четыре часа дня, когда все вещи были собраны и отправляющиеся в поездку выходили со дворца. Никто не был против и не спорил, когда Королева решила отправиться на трех машинах. В одной будет она с близняшками, старшие принцессы поедут в отдельной, а троим парням выделили джип побольше. И в каждом автомобиле находился личный водитель и телохранитель. Потому что так вновь же захотела Ее Величество. Дорога от Лондона к Манчестеру должна была занять чуть больше трех часов, плюс почти час по городу и за его границы к поместью. Первые тридцать минут Гарри разговаривал с парнями, а когда они начали подъезжать к выезду с Лондона, он взял наушники и начал слушать спокойную музыку, которая вскоре настроила его на сон. Зейн тихо посмеялся, когда спящая кудрявая голова опустилась на его плечо. Он со смехом посмотрел на сидящего за Гарри Луи и заметил его фырканье. — Ей, водитель, могли бы мы поговорить с принцем наедине? — молчаливых мужчин в черном не приходится просить дважды, и один с них включает черную звуконепроницаемую перегородку между водителем и пассажирами. — Думаешь, я не замечаю? — Помолчи ты. Он может не спать, — Луи бросил краткий взгляд на мирно спящего Гарри и возвратил взгляд на окно. — Это случилось давно? Изменение твоего мнения по поводу Гарри? Вы что-то делали… вместе? — Зейн старался говорить тихо и спокойно, словно не желая дразнить и раздражать дикого зверя. — Я не понимаю о чем ты. Мы просто перестали друг друга ненавидеть. То, что мы разговариваем и шутим не только друг над другом еще не значит, что я хочу выйти за него. К тебе же у меня нет таких чувств. — Он не я, — отвечает Малик и Луи вздыхает, продолжая прожигать взглядом мелькающие деревья. — У меня было такое впечатление, что даже когда ты его ненавидел, то не чувствовал того, о чем думал. То есть… не только ведь ненависть была, понимаешь? — Мне не нравится Гарри Стайлс как парень, ты что, не понимаешь? Зачем мне тебе то врать? — Луи смотрит расширенными глазами в глубокие шоколадные глаза Зейна и нежеланно переводит взгляд на продолжающего отдыхать кудрявого. Томлинсон тоже бы хотел заснуть прямо сейчас, чтобы не участвовать во всем этом диалоге. — Хорошо, прости. Наверное, я ошибался, — Зейн стучит в перегородку и переводит взгляд в окно, не обращая внимания на ликующий вздох шатена. Когда до Манчестера остается чуть больше часа езды Гарри просыпается. Он пытается удобнее устроиться на чем-то довольно твердом и недовольно хныкает, просыпаясь. Когда взгляд парня поднимается, то натыкается на смеющиеся карие глаза, а потом по салону распространяется красивый смех Зейна. — Прости, просто ты такой нелепо милый после сна. Луи, посмотри на это, — Стайлс фыркает и трет глаза, садясь на сидении ровно и смотря в окно с левой стороны. Гарри потягивается с громким стоном и улыбается, переводя взгляд на еще более тихого чем всегда Томлинсона. — Ты чего такой серьезный? — спрашивает кудрявый и откашливается, потому что его голос после сна был более глубоким, чем обычно. — Что-то с экономикой? — Иди к черту, — Луи бормочет, словно недовольный правительством дедушка и оба парня начинают смеяться над ним. — Я вас сейчас прикажу с машины высадить. — Простите, Ваше Высочество, — подделано почтительно просит прощения Гарри и Луи не может отвести взгляда от его дерзкой ухмылки с оголенными зубами или выбросить с головы воспоминание о зеленых глазах с каплями солнца внутри на фоне хриплого голоса. — Пожалуйста, не рассказывайте маме. — Немедленно прекрати, или тебе придется довольствоваться компанией Зейна все выходные, — уже более строго настаивает Томлинсон и кудрявый оседает, закрывая рот на замочек и выбрасывая ключ, после улыбаясь. — Ты всегда спишь в дороге? Гарри начинает мычать и разводить руками с паникующим взглядом, начиная искать воображаемый ключик и Луи не может не смеяться с этого милого нелепого существа. В конце концов, когда и Зейну не удается найти ключ, Луи просто сжимает пальцами невидимый ключ и отдает Гарри, на что тот облегченно улыбается и открывает рот, выбрасывая ключ в сторону водителя уже навсегда. — Почти всегда. Укачивание хорошо усыпляет меня, — отвечает Стайлс и скручивает наушники, пряча их в карман худи болотного цвета, которое делало акцент на его глаза. — Если хочешь, Луи может хорошо потрясти твою кровать, — Гарри широко раскрывает глаза, а к его щекам приливает румянец, когда Луи перегибается через него и начинает лупить Малика руками, на что тот кричит и увертывается. Охранник спрашивает о шуме, и Луи приходиться оторваться от глупого Зейна. — Это была просто шутка, простите меня. — Иди ты на хрен с такими шутками, — фыркает шатен и смотрит на притихшего Стайлса, голова которого была опущена. — Не обращай внимания, Гарри, он просто аутист. — Ей! — почти кричит Зейн и Томлинсон еще раз шлепает его рукой по плечу. Гарри поднимает голову с розовыми щеками и пытается натянуть улыбку, смотря в глаза Луи. Ему хочется рассказать Луи, что он кончал на его образ еще раз, после того раза, но раз придется рассказать о первом разе, то нужно будет рассказать и о втором разе, но зачем вообще рассказывать о обоих разах, когда можно просто фальшиво рассмеяться? Все равно Гарри не сможет признаться прямо сейчас, и не только из-за Зейна и двух мужиков рядом, а и из-за понимания, что Луи не захочет трахать его в любом случае. — А у нас есть еда? — Гарри переводит тему на свой голод и Зейн начинает рассказывать что-то о необычных вкусах мороженого, которым он лакомился в Испании, пока Луи ищет крекеры.

***

— Ты не хотел бы прогуляться, Гарри? — Луи находится в комнате кудрявого уже около получаса, и все это время они то и делали, что смеялись и разговаривали. Гарри не должен был присматривать за девочками на этих выходных, но он все равно поужинал с ними, погулял по поместью и провел на третий этаж, где на эти три дня разместились королева и младшие принцессы. Комнаты Шарлотты и Фелисите находились в западной части второго этажа, в то время как комнаты Луи и Гарри — в восточной, при чем так же, как и в Букингемском дворце — друг напротив друга. Зейну досталась комната почти посередине этажа, но все равно чуть ближе к принцессам, чем к принцу и Гарри. — Да, я только за. Пока они доехали от Манчестера Стайлс успел поесть, поиграть в телефоне и вмешаться в разговор парней о гольфе, сказав, что его лучший друг Найл обожает гольф. Зейн удивился, ведь его парень Найл тоже любил гольф. Гарри улыбнулся, ведь ему так нравились такие совпадения. Совпадения, ребят. Так или иначе, тема о тряске кровати и о сексуальном желании Гарри осталась в Манчестере, чему он был несказанно рад, ведь было бы еще более неловко дрочить во втором из домов Ее Величества. — Звезды тут невероятно близко, — Гарри завороженно смотрел на звездное небо, продолжая медленно, рядом с Луи, шагать вперед. Он смотрел, узнавал Большую Медведицу, Малую Медведицу, и еще много ничего, ведь только эти два созвездия он знал. Гарри был родом с не слишком большого городка в Чешире, но даже там звезды не были так близко. Ему казалось, что до них можно дотянуться рукой. Что он и попытался сделать. — Гарри, — посмеялся Луи, с широкой улыбкой смотря на завороженное лицо кудрявого. — Какой же ты еще ребенок. — Я не… — не успел договорить парень, потому что того камня точно там не должно было быть, — ребенок, — кудрявый простонал, потому что немного болезненно ударился лицом о холодную траву.  — Боже, с тобой все в порядке? — взволнованно спросил Томлинсон, садясь рядом с младшим на колени. — Да. Просто ложись рядом со мной, — шатен даже не сомневался и не задумывался, что испачкает свои джинсы и белую рубашку травой, когда лег рядом с Гарри. Он повернул голову, смотря на лежащего уже на спине мальчика и усмехнулся, переводя взгляд на небо. — Разве тебя это не завораживает? — тихо спросил Гарри, пытаясь посмотреть на каждую звезду и не пропустить ни одной. — Они мертвы, Гарри. — Не все, черствый ты реалист! — парень повысил голос, но в следующую же секунду рассмеялся вместе с Томлинсоном. Когда волна тишины снова окутала их, он продолжил. — И… Разве мертвые звезды не горят ярче? — Ты про Майкла Джексона и Уитни Хьюстон? — Луи приподнял брови, смотря на лицо Гарри и хоть тот не мог видеть его из-за темноты, громко фыркнул, опять же смеша принца. — Они прекрасны, Гарри, действительно, просто невероятны. Это то, что ты хотел услышать? И это то, что я думаю на самом деле. А знаешь, что я думаю еще? Гарри приподнялся на локтях, когда Луи сел на земле, чувствуя, что тот смотрит прямо на его лицо. — Я думаю, что ты прекраснее всех этих звезд на небе, — Гарри не хватает кислорода, и он вдыхает его ртом, когда рука принца оказывается на земле возле его головы, а его лицо спокойно приближается к нему. Стайлс опускает голову на траву и облизывает губы, готовясь к самому прекрасному, что могло с ним случиться. Луи облизывает собственные губы совсем рядом с лицом Стайлса, и второму кажется, что у него сейчас начнет вставать. Кудрявый решается запутать пальцы в волосах Луи и тот ухмыляется, почти касаясь его губ своими, а затем… — Блять, — выдыхает шатен и отрывается, поднимаясь на ноги. — Феликс, черт возьми, почему тебе вздумалось включать эти гребаные фонари прямо сейчас?! — Гарри никогда не слышал, чтобы принц кричал так громко, но даже эта новая сторона Луи не заставила его быть менее разочарованным. Свет фонарей пропадает под звуки извинений работника сада Феликса и Луи садится рядом со Стайлсом, вздыхая. — Прости, пожалуйста, мне действительно очень жаль, — извиняется Луи и кудрявый улыбается, не без труда замечая раскаивающееся лицо Луи, ведь свет луны стал еще ярче. — Я надеюсь после этого ты захочешь еще хотя бы раз поцеловать меня? — Гарри садиться и улыбается, смотря на ответную улыбку Томлинсона. — Вообще-то я хотел тебя обнять, — говорит шатен и Гарри бьет его по плечу, фыркая. — Лучше проведи меня к комнате. — Хорошо, но это только потому, что я сам живу за два метра от тебя, — Луи поднимается на ноги и протягивает кудрявому ладонь, после берет его под руку и медленно шагает в сторону дома. — Мы с сестрами завтра собираемся покататься на лошадях около одиннадцати утра, я хочу пригласить и тебя. — О, ну тогда я буду учиться вместе с Дейзи и Фиби. — Почему же? Они неплохо умеют ездить верхом. Ты что ли ездить на лошади не умеешь? — Конечно же не умею, — фыркает Стайлс, когда они заходят в дом. Он придумывает хороший ответ, но забывает подумать о том, какой он несет подтекст. — Но мне нравится быть верхом. Рука Луи на секунду сжимается, но больше ничего не свидетельствовало о том, что он понял смысл фразы кудрявого. Они продолжили идти к собственным комнатам еще около минуты, после чего Луи отпустил руку младшего и пожелал спокойной ночи, удаляясь в свою комнату. Два разочарования за вечер.