Windsor

— Ну и? — Гарри отрывает взгляд от горячего чая, который принес официант не больше пяти минут назад и переводит его на Найла, что не отводил от него глаз с самого начала встречи в кафе. — Немедленно рассказывай, что у тебя с принцем. — Пожалуйста, просто Луи, — попросил Стайлс и попробовал отпить немного чая, сразу же обжигая губу. — И ты ведешь себя как любопытная девочка! — Парни тоже могут быть любопытными, — Найл немного посмеялся со своей фразы и сделал несколько глотков пива. — И что, у вас есть какие-то отношения в его постели? Или он просто пошутил? — Никаких, — Гарри рассмеялся и поправил волосы, откидываясь на спинку и немного расслабляясь. Расспросы этого любопытного говнюка не были для Гарри чем-то достающим и нервирующим, да, иногда бесило и смущало, но парень не ненавидел его за это. Пусть он и говорил Найлу совершенно другое. — А если не врать, котенок? — Гарри засмеялся и кинул в друга ненавистный взгляд, ведь чуть не пролил из-за него чай. — Ты ведь знаешь, что лучше рассказать сразу, а еще ты знаешь, как хорошо я умею ебать мозги. — Хорошо, хорошо. У нас было кое-что. Эм, это был не секс, все произошло в их доме за Манчестером и Луи подарил один из лучших оргазмов за всю мою жизнь, пусть он просто дрочил мне. То есть, черт, он невероятно возбуждающий, доводит меня до безумия своими взглядами и руками, и словами. Его голос… черт, я увлекся. — Вау, да ты помешан на Луи, — подвел итог Хоран и громко поставил стакан на стол, заставив кудрявого вздрогнуть. — А ведь ты две недели вталкивал мне, какое он всемирное говно. — Потому что это была его маска, Найл, нельзя судить человека, который судил другого человека по тому, что он… блять, — Найл громко рассмеялся, разливая пиво и откидывая голову и Гарри не мог сделать больше ничего, как закатить глаза. — Он открылся мне. Хотя бы на какую-то часть, и это очень радует. — Ну тогда и я рад за тебя, — все еще с улыбкой ответил Хоран и стукнул стаканом о чашку Гарри, чай в которой уже не был таким обжигающим.

***

— Так что, Луи, Гарри тебе точно не нравится, да? — Луи открыл уставшие глаза и увидел ехидное лицо Зейна с дикой ухмылкой, которая подтолкнула Луи к тому, чтобы кинуть в лицо парня подушку. — Я врал, — спокойно ответил Луи и снова закрыл глаза, посмотрев на наручные часы и откидывая голову на спинку удобного кресла. Но не такого удобного, как руки Гарри. — Да я уже понял, что ты мне врал, — смеется Зейн и падает на кровать принца, подгребая к себе большую подушку. — Я себе врал, — отвечает Томлинсон и вздыхает, думая непонятно о чем. — О, звучит так, словно у тебя в голове полная неразбериха насчет этого кудрявого. — Именно так оно и есть. В Луи на данный момент смешалось немало чувств, но самым значительным было одно — неуверенность. Неуверенность в себе. Неуверенность в своих чувствах. Неуверенность в чувствах Гарри. Луи видел, что мальчик чувствовал себя счастливым рядом с ним и не менее охотно отвечал на его поцелуи. Но… он был лишь мальчиком. Разве в 19 лет человек может чувствовать что-то серьезное, что-то на подобии любви? Но и в этом Луи не был уверен; он не мог знать, насколько сильны чувства Гарри. Ведь если он не чувствовал ничего подобного на протяжении всей жизни, то не значит, что и Гарри не мог. Гарри был милым, так думает Луи; он считает, что парень невероятно добрый и ответственный, ведь так хорошо заботится о его сестренках, веселый и притягательный, ведь нравится абсолютно всей семье Томлинсонов. Особенно Луи. А еще он замечательно умеет находить общий язык с любым человеком, ведь даже угрюмый повар Фердинанд стал желать кудрявому доброго утра. Стайлс был идеальным парнем. Луи не мог сказать так о себе. Если бы Гарри захотел большего, смог бы Луи ответить ему взаимностью? Государство не знало о его ориентации, даже семья до конца не была уверена в этом, а еще он или его ребенок должен стать королем. А Луи не был тем человеком, который мог завести ребенка только ради будущего государства. Да, он был верен Великобритании всем сердцем, но обрекать на такую судьбу своего ребенка он не хотел. А еще Гарри не смог бы родить ему. Да, они могли бы не быть вместе и Луи нашел бы хорошую девушку, но жить без чувств ему не хотелось. А то, что он чувствовал к Гарри было впервые в его жизни.

***

«Гарри Стайлс — парень, забравшийся не только во дворец Ее Величества, но и в сердце принца Великобритании — Луи Томлинсона! Читайте больше об этом и НАСТОЯЩЕЙ ориентации принца на странице 14». — Чертовы The Sun! — прорычал Гарри, бросая телефон на кровать и быстро шагая к окну. Он видит, что возле главных ворот стало намного больше папарацци и мгновенно задергивает шторы, когда те начинают фотографировать его. — Они настолько мерзкие! Всегда в чем-то кого-то да обвинят! — Именно поэтому и не нужно переживать, Хаз, — Луи поднимается со своей кровати и подходит к кудрявому, обнимая его сзади и целуя в шею. — Никто здравомыслящий им не поверит, а моя семья даже не увидит это. Хотя, должен отдать уважение — впервые они написали правду о нашей семье. Гарри смеется и поворачивается к Луи, смотря на его лицо с широкой улыбкой и блестящими глазами. Он целует его медленно и нежно, осторожно держа свою руку на его скуле и поглаживает большим пальцем как только отстраняется. — Ты очень важен для меня, — шепчет Гарри и Луи закрывает глаза, понимая, что чувства Гарри сильнее, чем он думал. — И ты для меня, — еще тише шепчет Томлинсон и закрывает глаза, невесомо дотрагиваясь губами к губам Стайлса.

***

— Гарри, я надеюсь, ты все запомнил? — спокойно спрашивает королева в десятый раз, но Гарри за три недели работы во дворце научился узнавать беспокойство в ее глазах. — Да, Ваше Величество. Фелисити и Шарлотта отправляются в Китай с вами, а за Дейзи и Фиби кроме меня будут присматривать еще трое гувернеров. Я исполняю свои обязанности так же, как и каждый день до этого. С последним вашим ребенком что прикажете делать? — Стайлс пытается шуткой разрядить обстановку и королева улыбается, но от ее взгляда почему-то появляются мурашки. Как будто она все знает. — Я думаю, он может сам о себе позаботиться. И не только о себе, — Гарри выдавливает улыбку, но внутри его души бушует ураган. Все эти неожиданные поцелуи и объятия с Луи продолжаются уже несколько дней, и он думает, что никто за это время их не видел, по крайней мере парень старается убедить себя в этом. Луи же кажется на удивление безрассудным, что ли. Он постоянно ловит Гарри по утрам до работы и по вечерам после, пытаясь украсть как можно больше поцелуев, никогда не переживая, могут ли их увидеть. Но ведь именно Луи в их паре был тем, кто переживал за раскрытие тайны собственной половой ориентации. Гарри не жаловался — губы Луи и поцелуи от них — самое лучшее, что шатен получал в своей жизни. Воспоминания о поцелуях с другими людьми исчезли, испарились, Гарри за несколько дней так погрузился в Луи, что не был бы лишним дополнительный кислородный баллон. О, нет, Гарри не погружался в Луи так, как вам хотелось бы. Ни разу парни не заходили за грань после того момента вечером в особняке за Манчестером. Гарри бы очень хотелось, чтобы в первый их раз Луи был активом. И во второй, и в следующие десятки. Он был старше, опытнее, с сильными руками и великолепным членом. Черт, Гарри не стоит думать об этом сейчас. — Смотри, чтобы они правильно питались, ложились вовремя и не убегали на улицу без верхней одежды. Если я приеду и они будут больны — ты уволен, — глаза Гарри распахнулись невероятно широко, и даже рот немного приоткрылся. Неужели… боже, да, это настолько серьезно, как кажется, он ведь присматривает за самими дочерьми Королевы! — Господи, Гарри, не пугайся так, я ведь просто пошутила, — Джоанна ласково засмеялась и мозг Стайлса завис окончательно. — И еще кое-что: моя сестра сегодня вечером заберет девочек к себе, она очень соскучилась по ним, прибудут они в вечер воскресенья — то есть через два дня. Ты там не понадобишься, так что смело можешь отправляться к своему другу Найлу, и на заработную плату это не будет влиять. — Как вы знаете о… ладно, большое спасибо. Если можно, сегодня я переночую здесь, да и за девочками до вечера нужно присматривать. — Хорошо, Гарри, и… спасибо, ты много значишь для них. Для них всех.

***

Гарри боялся королеву Великой Британии. Нет, не ее, а того, что она может знать. Но ведь она уже знает… Значит он боится того, что она сделает, уже зная о них с Луи. Стоп, значит он боялся именно ее. Гарри стоял на крыльце и смотрел как машина с близняшками отправляется за ворота и вскоре скрывается на другой улице. Он и Луи в замке одни. Фактически там находилось еще несколько людей из обслуживающего персонала, но на второй этаж никто с них зайти не посмеет. А если Луи зайдет к нему? — Мать вашу, почему я боюсь этого как чертова девственница? — ругается Гарри в голос и рывком оборачивается ко входу во дворец, имея немного сердитое (из-за себя) выражение лица и по добродушию судьбы сталкиваясь с удивленным Луи. — Чего это ты боишься как девственница, Гарри? — Томлинсон смеется и кудрявый молча проходит в дом, слыша, как закрывается дверь несколькими секундами позже. Они вместе проходят к кухне и Стайлс садится на барный стул. — Ночевать во дворце один. Он огромен, — Гарри вздыхает и поднимается со стула, направляясь к холодильнику. И от части он не врал, Гарри имел фобию, что была полной противоположностью клаустрофобии — он не переносил огромных пустых помещений. — Если боишься — можешь заночевать у меня, — предлагает Луи и шатен оборачивается, увидев на лице принца ухмылку. — Огромное спасибо, я, наверное, не откажусь, — Гарри обратно поворачивается к холодильнику, чтобы спрятать свою улыбку и имеет возможность только представлять, какое сейчас у Луи выражение лица. — Ты серьезно? — голос удивленный и тихий, как будто у шатена было сжатое горло, но Гарри все еще выбирает в холодильнике чем бы полакомиться. — А ты? — Стайлс берет клубнику и прикусывает на середине, оборачиваясь к Луи, взгляд которого сразу же приковался к губам Гарри. — Я серьезно. — Тогда и я тоже. Гарри съедает клубнику и достает с холодильника бананово шоколадный рулет, ставя его на барный стол. — Может хочешь чаю? — Гарри набирает в чайник воды и включает его, потому что лично он чай будет. — Давай, Луи, все хорошие люди пьют чай на ночь. — О, да, чай пьют исключительно хорошие люди. Я всегда выпиваю минимум две чашки чая перед заказным убийством, — Гарри громко смеется, просыпая сахар на столешницу и Томлинсон улыбается, смотря на эту картину. — Самая неправдоподобная шутка из всех, что я слышал. В деньгах ты не нуждаешься, а маниакальных склонностей я у тебя не наблюдаю. Зеленый, говоришь? — Я ничего не говорил, — улыбается Луи и ломает кусочек от рулета. — Да. С молоком. — Ненавижу чай с молоком. Кстати, ты ведь знаешь, что чай на ночь пить не желательно, после него труднее заснуть. — Я и не собирался сегодня рано засыпать, — Луи шуточно подмигивает младшему и он снова смеется, возвращаясь к приготовлению чая. Что же, если не ночь так вечер за этим столом предвещает быть долгим.

***

— Я думал, ты не будешь спать со мной на самом деле, — Луи отрывается от губ Гарри, но тот притягивает его обратно. — А я сейчас и не собираюсь спать, — Гарри развязано улыбается и продолжает целовать принца до безобразия страстно. — Ты ведь заметил, что я хотел тебя трахнуть каждый чертов раз, когда целовал? — Луи перемещает поцелуи на шею Гарри и тот громко стонет, удивляя первого. — Ах, а Вы шлюха, Ваше Высочество, — Луи ухмыляется и кусает Гарри за ключицу, возвращаясь с поцелуями к пухлым малиновым губам. Гарри не понял, как это произошло: несколько минут назад они разговаривали на кухне, а сейчас Луи между его ног в своей спальне. Ох, уж эта непостоянность. — Луи, пожалуйста, можно твой член? — Гарри хнычет и сжимает плечи Луи, толкаясь в его член своим. Он так яро хочет избавить их от одежды, что в конечном итоге и делает за него Луи. — Все, что ты пожелаешь, сладкий, — Гарри улыбается и толкает Томлинсона в грудь, заставляя лечь на спину рядом. — Мм, еще один королевский член, — Луи откидывает голову, смеясь, но вскоре воздух из его легких будто выбивают ударом, когда обворожительный Гарри Стайлс берет его член в свой рот. Гарри делает что-то невообразимое, впрочем, как и в прошлый раз. Его губы оказываются у самого основания, а язык во рту все еще двигался, доставляя шатену неимоверное удовольствие. Но вдруг Луи задумался и понял, что во второй раз он берет и не дает ничего существенного взамен. А воспитанные люди себя ведь так не ведут. Луи отодвигает Гарри от себя, несмотря на его возмущение и просит лечь животом на уже теплые простыни. Гарри облизывает губы в улыбке и впивается в губы Луи лишь на несколько секунд, следом исполняя его просьбу. Томлинсон невесомо целует шею и плечи шатена сзади, постепенно переходя на лопатки и талию. Кудрявый шумно дышит и кусает простыни, когда губы старшего начинают целовать его ягодицы. — Раздвинь ноги, пожалуйста. — Ты можешь не просить, я люблю приказы. Стайлс раздвигает ноги и оттопыривает зад, получая громкий и неожиданный шлепок. Томлинсон опускается ниже и целует отверстие младшего, проходясь по нему языком и засасывая. Его язык поднимается выше и делает круговые движения вокруг дырочки, заставляя Гарри изнемогать и просить о большем. Луи оставляет широкую полосу языком и начинает двигать им вверх и вниз, через несколько секунд входя им внутрь. Ожидая несколько секунд, шатен двигает языком дальше, начиная двигать им вперед и назад, имитируя половой акт. — Пальцы, Луи, умоляю, пальцы! — Гарри почти что кричит, но Луи это не волнует, а заводит еще больше, ведь никто из его родных этого не услышит, а персонал вряд ли будет трепаться. Томлинсон отвлекается, чтобы взять смазку, а когда возвращается — видит руку Гарри на его члене. — Что это, блять, такое, — шатен сжимает руки младшего за его спиной и прижимается к нему всем телом. — Если еще хотя бы раз я увижу это — ты мой член не получишь. Понятно? — Да, черт, прости, Луи, быстрее, — старший милосерден, поэтому он смазывает три своих пальца, нанося немного согретой смазки на отверстие Гарри и проталкивая большой палец до середины. Гарри дергается, но молчит, и тогда Луи помещает внутрь целый палец, сгибая его. И тогда Гарри подает голос. Когда внутри Стайлса было три пальца, он понимал, что ничего в жизни не хотел так, как член Луи Томлинсона в себе прямо сейчас. Старший достал пальцы, нанося оставшуюся смазку себе на член и кусая губу от того, насколько он был напряжен. — Я не хочу презерватив, милый, — говорит Томлинсон парню на ухо и целует в плечо, возвращаясь в сидячее положении между ногами кудрявого. — Да, да, я… чист, — Гарри старался поднять бедра выше, лишь бы невообразимо напряженный член не касался простыней и не доставлял боли. Когда член Луи стал медленно проникать в Гарри, мир обоих сжался до размеров этой кровати. Гарри издал несколько рваных стонов, а Луи громко выдохнул, когда член оказался в парне наполовину. — Бля-ять, пиздец, — выдохнул кудрявый, ударяясь головой о простыни, ведь подушки давно были на полу вместе с одеялом. — Попрошу быть сдержаннее, Гарри. Перед тобой все-таки принц Великобритании. — Какой же ты, мать твою, самовлюбленный, как у тебя хватает силы шутить. — Сейчас не время вспоминать мою маму. Гарри усмехается, но сразу же вжимается лицом в простыни, потому что член шатена проник в него полностью. Луи сделал толчок и уже чуть быстрее вышел с парня полностью, резко вставляя член обратно. — Блять, — выругался Томлинсон и ударил Гарри по ягодице, сжимая его талию и приподнимая сильнее, наконец начиная толкаться в идеальном для двоих ритме. Гарри не прекращал стонать и толкаться вверх, ведь член Луи попадал по его простате при каждом невероятном движении. Младший сильно сжал простыни по бокам и себя, поднимая лицо и постанывая, что сейчас кончит. Луи начал двигаться еще ритмичнее, и Стайлсу казалось, будто его наполнили целиком и полностью, а потом произошел чертов взрыв — одновременный и настолько яркий, что в глазах появились звезды. Луи вышел из парня лишь спустя минуту или больше, поднимаясь с кровати и поднимая с пола подушки и одеяло. Он уходит в ванную и возвращается с влажным полотенцем, избавляя Гарри от следов собственной и его спермы. После он укрывает парня одеялом и ложится рядом, лицом к лицу. — Поцелуй, — шепчет кудрявый и принц незамедлительно исполняет просьбу, целуя парня с улыбкой на губах. — Я очень сильно влюблен в тебя, Гарри, — шепчет Луи, и Стайлс моргает, шевеля губами, но сразу же засыпая.