Windsor

Гарри хотел серьезно поговорить с Луи. Луи хотел серьезно поговорить с Гарри. Поэтому всю следующую неделю они молчали. Точнее, они снова занимались сексом, около четырех раз, как всегда целовались, когда могли, разговаривали на бытовые теми, завтракали и играли вечерами с близняшками. Но ничего более друг между другом. Гарри разговаривал с Найлом, Луи разговаривал с Зейном. — Ты хочешь с ним встречаться? — Да, конечно же, но мы не можем, Зейн.

— Ты хочешь с ним встречаться? — Да, но он боится, Найл, если я спрошу это только расстроит его.

Гарри, как обладатель ранимой и романтической души хотел точно знать, что между ним и Луи. Конечно они могли без лишних вопросов целоваться и заниматься сексом, но Гарри не Гарри, если бы не создавал себе проблем из пустого места. Утром пятницы кудрявый забирает одетых близняшек с их комнаты и вместе с ними идет в столовую, но замирает в дверном проеме, когда видит, что по всей большой комнате расставлено множество небольших столиков и стульев. — Что здесь происходит? — парень словил мимо проходящего Зейна и тот улыбнулся ему. — Утра, Гарри. Сегодня королевский прием для делегатов с Америки и Италии, ты не знал? У нас некоторые договоренности с ними, знаешь ли. — Так он в эту пятницу? — широко раскрыл глаза Стайлс и даже не заметил, как девочки куда-то убежали. — Матерь Божья, я буду в комнате, а этажом ниже будет находится Майкл Пенс! — О, это тебе тоже не сказали? — искренне удивился Зейн и рассмеялся, когда увидел растерянное лицо паренька. — Ты можешь присутствовать. На таких мероприятиях не допускается присутствие левых людей, но Ее Величество очень хорошо к тебе относится. — Пиздец, — тихо выдохнул кудрявый и сразу же закрыл рот руками, ища глазами девочек под смех Малика. — Дейзи! Фиби! — Стайлс, ты как за моими сестрами следишь? — Гарри обернулся на веселый голос и облегченно выдохнул, увидев на руках Луи двух девочек. — Эй, девушки, пойдем на кухню? Этим детям нужно поговорить, — предложил брюнет и близняшки рассмеялись, догоняя Зейна под ворчание Томлинсона. — Доброго утра, Гарри, — спокойным голосом произносит шатен и первому кажется, будто у него немного привстал. Луи был очарователен в своей обычной манере поведения, он один с немногих для Гарри, кто притягивал своим спокойствием (забудем о первых неделях, когда они друг друга не переваривали.) Стайлс быстро осмотрел коридор и, не заметив людей, схватил Луи за руку, утаскивая парня в один из коридоров возле лестницы, где редко когда можно было кого-то встретить. Гарри осматривает тело Луи, одетое в красивый темно-серый костюм и гладит шатена по груди, доставая галстук и притягивая за него парня к себе. Он впивается поцелуем в любимые губы и обнимает одной рукой талию Луи, который мягко выдохнул и обнял Стайлса за талию, открывая рот и добавляя язык. — Вот теперь доброе утро, — улыбается Гарри и долго не ждет, притягивая принца в новый поцелуй, от которого тот, по непонятным первому причинам, начинает увертываться. — Гарри, прекрати, нас могут увидеть, — кудрявый кусает шею Луи и зализывает укус, не обращая внимания на слова старшего, пока тот не отодвигает его от себя за плечи. — Ты ведешь себя словно плохой щенок, я сказал тебе прекратить! — Плохих мальчиков нужно наказывать, я готов принять самые строгие меры наказания, — сладко проговорил младший и облизал губы, смотря в чужие глаза. — Как ты можешь такое говорить, когда Королева Британии в радиусе ста метров от нас? — с Луи будто выбивают воздух, и он отчаянно просит свой мозг перестать посылать импульсы к члену. Мужчина не выдерживает и хватает Стайлса за талию, прижимая к стене и грубо целуя, вкладывая в поцелуй всю свою озлобленность. — Сразу после приема, когда все лягут спать — тебе пиздец, Гарри. — Я не могу этого дождаться, — шепчет кудрявый и сближается губами к губам Луи, в последний момент сворачивая и целуя его в щеку, выбираясь с объятий и уходя на кухню. — Дьявол.

***

— Я на самом деле не знаю, что мне надеть, Шарлотта, — Гарри валялся на кровати в комнате Лотти, пока та возле зеркала делала себе неброский макияж, если так можно назвать ярко-розовые тени. Гарри всегда нравилось, какой яркой в выборе одежды, косметики и предпочтений была Шарлотта. Фелисите была ее противоположностью, но нравилась Гарри не меньше. Думаю ясно, кто из семьи Томлинсонов, в прошлом Виндзоров, нравился кудрявому более всего. — Ты серьезно, Хаз? До приема осталось пять часов, ты должен что-то решать, — Гарри мучительно простонал и сжал в руках синюю подушку, желая намочить ее своими горькими слезами, которых нет. — Хорошо, я сейчас же еду в Торговый Центр, едешь со мной? — Гарри резко поднялся с кровати, удивляя своим выбором и принцессу, и себя. У него была красивая одежда, он даже имел с собой дорогой костюм, но это все было не тем, что нужно. — Я бы очень хотела, и даже согласна, но я привлеку слишком много внимания, а тебе нужно чем быстрее купить костюм. Давай, Мэтью подвезет тебя, — Шарлотта широко улыбнулась Гарри и он убежал в комнату за рюкзаком и деньгами, сразу же отправляясь искать Мэтью.

***

Гарри не мог поверить, что он покупает эту рубашку. Он не хотел верить в это и не хотел надевать ее на прием, но почему-то именно это он и сделает. Стайлсу было все равно что он потратил большую часть своих денег на костюм от Prada. Он работал у Томлинсонов полтора месяца и мог себе это позволить. А за такой костюм не жалко было отдать даже на тысячу больше. Стайлс посмотрел на часы и ужаснулся, увидев, что до приема оставалось еще три часа. Вроде бы много, но пока он доедет, пока помоет волосы и высушит их, пока приведет себя в порядок — время исчерпается. Он понимал, что с этими переживаниями по поводу внешнего вида ведет себя как девушка, но ему было плевать, он ведь будет находиться среди общества правительств Англии, Соединенных Штатов Америки и Италии. А это не поход с Найлом в бар. Гарри большими шагами идет в сторону выхода с центра, но в его глаза кидается темный магазин с обыкновенной, как над любым другим магазином, вывеской — Секс шоп. Он не должен был вспоминать о наказании от Луи и он не должен был покупать то, что купил.

***

Стайлс кусает губу, но все равно выпускает небольшой стон, когда средних размеров пробка проскальзывает в него. Гарри проводит пальцем по ободку с декоративного зеленого камешка и толкает пробку пальцами, закатывая глаза от чувства наполненности. Он должен выдержать это несколько часов, прием делегатов — не свадьба, и он не будет задерживаться до шести утра. Гарри приходится сушить волосы феном, укладывая их назад и смазывая губы клубничной гигиенической помадой — хоть к тому времени, когда губы Луи коснутся его собственных он ее съест. Гарри надевает костюм, завязывает бабочку и натирает туфли. Смотря в зеркало Стайлс остается доволен результатом. Что же, пора. Спускаясь по лестнице шатен услышал шум, что исходил со столовой, что заставило его вздрогнуть от страха. Он почти достиг ровного пола, как забыл о последней ступеньке и почти что упал, но сильная рука Зейна подхватила его за локоть, а обеспокоенная Фелисити мигом оказалась рядом. — Я надеюсь министры этого не увидели, — Гарри вздыхает и принцесса смеется, а Зейн извиняется и спешит вернуться к делегатам. — Я не хотел опаздывать, правда, я очень пунктуален, просто… просто я боялся выходить из комнаты, — Гарри прошептал вторую часть предложения, когда они с Фелисити заходили в большую комнату, снова смеша ее. Шатен огляделся вокруг и заметил несколько знакомых лиц, таких как Зейн, Шарлотта и Королева Джоанна, также узнал нескольких министров Британии и двух с Италии, а еще премьер-министра Америки Майкла Пенса. — Вау, это все тебя не пугает? — Не хочу показаться заносчивой, но я уже к этому привыкла, — Гарри тихо посмеялся и взял себе шампанское у официанта, так как принцесса пить отказалась. — Мне очень нравится твоя рубашка, ты выделяешься, хоть и весь в черном. — Я не могу поверить, что ты надел рубашку с фламинго, это невероятно! — Шарлотта негромко посмеялась, остановившись возле парня и сестры. — Отличный костюм, Стайлс. Эти шелковые лацканы просто шикарны, серьезно. Prada? — Именно, — Гарри улыбнулся, оголяя зубы, пока следующая реплика Лотти не выбила из-под его ног землю. — Я рада, что у нас появится такой стильный член семьи, — принцессы начали что-то в шутку спорить о вкусах Фелисити, но Гарри не мог сказать ни слова, думая о словах принцессы. Разве она могла знать? Она точно пошутила! — Гарри, расслабься, ты ведь на самом деле для нас как брат, — Гарри улыбается и незаметно для остальных облегчительно выдыхает перед глотком шампанского. Не успевает кудрявый сказать о том, что их чувства взаимны, рядом появляется принц. — Привет, я уже думал, что ты испугался и не спустишься. Я бы попросил Мэтью выбить дверь, — Луи улыбается и Гарри смеется, пока девушки рядом обсуждают что-то свое. — Для начала можно было бы попросить меня открыть дверь, — Луи снова смеется и кудрявый любит это чувство любви к улыбке принца внутри себя. — У тебя очень красивый костюм, и тебе в нем очень красиво, — почти шепчет шатен, наклонившись к Стайлсу. — Но эта рубашка — я думал мне померещилось. Чертовы фламинго. — Да что не так? — Гарри хмурит брови и смотрит на лицо Томлинсона, которое находилось слишком близко к его собственному. Гарри слышит кашель и отпрыгивает на полметра назад, чуть не проливая на себя шампанское. — Ох, простите, я не хотел вас напугать, — Гарри слышит итальянский акцент и поднимает голову, натыкаясь взглядом на молодого и очень привлекательного мужчину с хорошей укладкой, одетого в белый пиджак. — Мое имя Винсенте Джентиле, я из итальянской делегации. — Не очень вы и вежливы, раз перебили разговор, — Луи улыбается и Гарри видит едучую лицемерность на его лице. — О, так вы знаете? — Да, мистер Джентиле. — Что знаешь? — спрашивает Гарри, хмуря брови и расширяя глаза, понимая свою ошибку. — Ой, знаете. — Ты можешь называть меня как угодно, Гарри, — спокойным голосом отвечает Луи и возвращает взгляд к итальянцу. — Его фамилия — Джентиле означает «вежливость», фамилия дана по отличительному признаку их рода. — А как зовут вас? — Гарри понимает, что мужчина обращается к нему и на секунду замирает, после представляясь и пожимая делегату руку. — Рад нашему знакомству, Гарри. Надеюсь, еще поговорим. — Спасибо, и я, — Гарри улыбается, но совсем не фальшиво как Луи, ведь этот мужчина был на самом деле приятным. — Не говори с ним на протяжении всего вечера, — Гарри слышит строгий голос сбоку и поворачивается, высоко поднимая брови. — С чего бы это? Красивый и приятный молодой чело… — Красивый, серьезно? Он похож на дерьмо, — Гарри абсолютно точно не должен был засмеяться, но он делает это, причем немного громче, чем следовало, так что ушедшие несколько минут назад сестры обернулись. — Прости, я не должен указывать, просто он меня злит. Как-то раз мы чуть не подрались, но, пожалуйста, ничего не спрашивай, это не имеет на данный момент никакой важности. — Хорошо. Я хотел бы кое-что… нет, ничего, забудь, — Гарри отнекиваться, смущаясь своих мыслей, и допивает остатки шампанского в бокале, отставляя его на поднос официанта. — Говори, ты заинтересовал меня, — Луи облизывает губы и шатен нервно вдыхает воздух ртом, сомневаясь. — Ты ведь… ты ведь накажешь меня? — Гарри шепчет эти слова так, что сам еле слышит, но у Луи всегда был хороший слух. — Конечно, ты заслужил на это как никто другой, — Луи решает выпить немного бренди, так что Гарри может сконцентрироваться на его пальцах, обернутых вокруг стакана, а не метать взглядом по всему мужчине. — Тогда ты, наверное, захочешь наказать меня еще сильнее, ведь… — Гарри смотрит в глаза Томлинсона и замечает, что его зрачки расширились, — ведь во мне сейчас пробка. Гарри отодвигается от лица шатена и с невероятным интересом продолжает всматриваться в лицо мужчины, на лицо которого не дрогнула ни единственная мышца. — Немедленно поднимись в мою комнату. Я буду через десять минут, — Луи оставляет пустой стакан от бренди и переполненного от возбуждения Стайлса.

***

Томлинсон приходит на минуту раньше и быстрыми движениями закрывает дверь в комнату, затем снимая свой пиджак и бросая его на кровать. Гарри стоит, решив опереться об стол и не может поверить, что такой мужчина достался ему. — Какой пиздец, Гарри, — рычит Луи, начиная снимать пиджак парня и расстегивать его рубашку, — я разговаривал с Пенсом со стояком и очень, блять, рад, что никто ничего не заметил, — Луи грубо целует губы шатена с укусами и засасываниями, вместе с тем трогая его оголенные бока. — Чертова пробка, серьезно? Я разговаривал с итальянцами и представлял, как ты скачешь на моем члене с кляпом во рту, это вообще нормально думать о таком на приеме? Что ты со мной делаешь, Гарри? — Ты просто очень влюблен в меня, Луи, — говорит кудрявый и шатен с застывшим взглядом смотрит на его лицо. — А еще ты очень сильно хочешь меня трахнуть. Сделай это, Лу. — Нет, у меня пять минут. Я должен серьезно относиться к вниманию стольких политиков, — Луи убирает волосы со лба и облизывает губы. — Серьезно? А к этому ты не должен серьезно относиться? — Стайлс расстегивает брюки и спускает их по колени, оборачиваясь к Луи и опираясь руками на стол. — Блять, — он слышит еле заметный выдох и громко ахает, когда руки Луи обхватывают его зад, а губы кусают одну с ягодиц. Луи молча прокручивает пробку и чуть достает ее, вставляя обратно и вызывая протяжный стон младшего. — Ты должен дождаться ночи. Не дай бог ты кончишь до того времени, Гарри, даже не смей, — Луи натягивает на парня белье вместе с брюками и обнимает его сзади. — Я на самом деле очень влюблен в тебя. Спускайся.

***

Гарри на самом деле не помнил, сколько шампанского он выпил, чтобы болтать с Винсенте Джентиле, позволяя обнимать себя за талию, а потом ужинать с ним за одним столом, слушая какую-то оперную певицу. Гарри плохо разбирался в оперных исполнителях. Первые полтора часа он очень мучил себя мыслями о том, насколько горячим будет их секс с Луи, поэтому и решил выпить несколько бокалов шампанского, чтобы освободить голову от бурных мыслей. Как мы знаем шампанское быстро ударяет, но и быстро отпускает, поэтому Гарри употреблял его постоянно, два раза даже удалившись в туалет с Винсенте и бурно смеясь по дороге. Лучше бы Луи этого не видел. Он сидел за столом со своей матерью, американским премьером, президентом Италии и несколькими чиновниками. Единственное, о чем должен думать Луи — как отлично он должен вести себя перед такими высокопоставленными людьми, но голову окутали лишь мысли о немного пьяном Гарри и его отличным общением с чертовым Винсенте Джентиле. Луи ненавидел этого итальянца, более — когда он так очевидно приставал к его возлюбленному. Был двенадцатый час ночи, и словно в сказке все дипломаты разошлись к своим каретам и уехали по съемным домам (уж точно не чистить камины). Луи думал, что обезумит и начнет драку, когда поганый итальянец поцеловал Стайлса в щеку и сказал что-то на подобии: «До скорых встреч». Луи был далеко и плохо услышал, но никаких встреч он точно не позволит. Первый раз в жизни принц замечает у себя настолько бурный припадок ревности, и ничто не могло натолкнуть к мысли об успокоении, ничто не наталкивало. Когда шатен остался на пороге своего дома вместе с семьей и Гарри, он имел лицо самого спокойного в мире человека, но глаза — хоть и в полутьме — горели самым ярким пламенем. Королева с принцессами подались в дом, а за ними Гарри, которого Томлинсон успел схватить за руку и потянуть к себе. Тот имел удовлетворенное от вечера лицо и небольшой блеск пьянства в глазах. — Немедленно в мою комнату, — прорычал Луи, смотря в самую глубь блестящих глаз. — Меня давно так никто не выводил. Через два часа ты останешься голый, разбитый и совершенно без чести. — Знаете что, Ваше Высочество? — абсолютно трезвым голосом произнес Стайлс, освобождая свою руку с хватки шатена, — Вы еще не Король, так что свою честь я Вам отдавать не буду. И ушел.

***

Гарри обманул. Он совершенно точно хотел остаться голым и разбитым на кровати принца. Но сейчас он сидел на своей кровати, поджав под себя ноги и чувствовал внутри себя пробку, смотря на плеть, что он купил десять часов назад в одном из магазинов торгового центра. Гарри почти засыпает в такой позе, но вздрагивает, когда слышит легкий хлопок двери, а после — защелкивание замка. Он смотрит на Луи, который стоит за несколько метров от него и выдавливает из себя глупую улыбку, протягивая ноги так, чтобы они свисали с кровати. — Пришли забрать мою честь? — смеется Стайлс и опирается локтями на колени, не отводя взгляда от Томлинсона, который все еще не сказал ни единого слова. — Я купил кое-что для тебя. Точнее, для себя. А еще точнее — для тебя, чтобы ты использовал на мне. Луи сжимает челюсть, смотря на место рядом с парнем, где лежала красивая черная плеть, что так и манила взять ее в руки и избить ею кого-то. Шатен расстегивает пиджак и снимает его; он делает несколько шагов к кровати и бросает одежду на прикроватный диванчик, остановившись прямо перед Гарри. — Расстегни, — холодно произносит шатен, кивая кудрявому на пуговицы на белоснежной рубашке. Гарри облизывает губы и глотает, сидя начиная расстегивать рубашку старшего. Во время процесса Луи коленом раздвигает ноги младшего и остается стоять между ними. Когда Стайлс расстегивает одежду до конца, то касается губами пресса, на что Томлинсон сразу же отталкивает его за плечи. — Никаких вольностей, это твое наказание. — Но даже перед казнью дается последнее слово, — спорит Гарри, не прерывая зрительного контакта. — И какое же твое последнее слово? — холодно интересуется Луи и кладет руку на щеку парня, потирая ее большим пальцем, на что кудрявый чуть ли не мурлыкает. — Трахни меня, Томлинсон.

***

Гарри не знал, куда девать свое возбуждение, он до безумия хотел связать Луи и просто скакать на его члене пока не кончит, но желание повиноваться было гораздо сильней. Кудрявый распластался на кровати, пока старший невыносимо мучил его, играя дырочкой с пробкой и своими пальцами. Когда с этим было покончено, Гарри ждал такой ожидаемой порки, а не того, что Томлинсон затянет свой ремень вокруг его шеи, а руки завяжет галстуком. Он уже был разбитым. — Как же ты взбесил меня за этот день, Стайлс, — младший слышал как Луи раздевается, но увы не мог этого видеть, ведь единственное, что было доступного для его кругозора — деревянная спинка кровати. — Сначала утром, когда мог раскрыть наши отношения, потом обедом, когда исчез на несколько часов, а вечером ты, блять, пересек любые грани — такого откровенного флирта я еще не видел. А с кем? С Джентиле! — Гарри вскрикивает, когда чувствует на ягодице первый удар плеткой. Ему казалось, что мир замер. — Ты уходил с ним непонятно куда два раза. Говори мне — ты целовался с ним?! — Ты же сам знаешь, что нет! — кричит Гарри от второго удара и нежелании терпеть все эти обвинения от принца. — Никогда бы тебе не изменил! Но Томлинсон не отвечает, лишь бьет. Еще раз, еще и еще, а Гарри лишь стонет от такой приятной боли и кричит в подушку. Он хочет крикнуть, чтобы Луи наконец трахнул его, но тот словно слышит его мысли и бросает плеть на пол к их одежде. Луи становится на колени сзади и надавливает на поясницу Стайлса, заставляя его еще более прогнуться. Гарри видит лишь темноту, и не потому, что он лежит лицом в подушку. Луи выходит с него и снова вставляет член обратно резким и грубым движением. Гарри и не смог бы видеть что-то другое, кроме темноты. Руки Луи сжимают его талию, а член так глубоко, что Стайлс почти что чувствует его своим животом. Он стонет и кричит в подушку, но даже это не делает его менее громким. — Закрой рот! — рычит Луи и тянет за ремень, сжимая ним горло Гарри почти во всю силу. Гарри трясет головой и пытается дергать руками, чувствуя лишь удушение и движения члена внутри. Когда шатен отпускает ремень, Стайлсу кажется, что он смог выбраться из-под огромной волны. Проходит несколько минут невероятного ритма и движений, пока Луи не ложится рядом, приказав Гарри оседлать его. А это именно то, чего хотел Стайлс. Он начинает быстрым темпом двигаться вверх и вниз, касаясь кончиками пальцев бедер Луи. Он выпускает громкий стон, когда член особенно сильно ударился о простату, и Томлинсон хватает его за бедра, сильными руками опуская и поднимая кудрявого вместе с его движениями. Луи хватает волосы Гарри и говорит, что сейчас кончит, на что второй может лишь моргнуть и обильно кончить на грудь старшего, издавай стоны ртом, который закрыл рукой старший. Луи требуется лишь несколько секунд, чтобы кончить внутрь и откинуть голову в сладком наслаждении. — Я надеюсь, тебе не больно? Я переборщил, — говорит Луи спустя несколько минут молчания. Гарри лежал на его груди, освобожденный от ремня и галстука и измученный до невозможности говорить. — Я разбит. Так, как ты обещал, — сумел выдавить с себя Гарри и уснул раньше, чем Луи успел ответить.