Завтрак у папы

Дверь с грохотом закрылась, едва не прищемив Эмме нос. Девочка с ошарашенным видом уставилась на то место, где мгновение назад было заспанное лицо с гнездом светлых волос, а сейчас красовалась гладкая поверхность двери с номером квартиры. Две золотистые тройки, как будто насмехаясь над брюнеткой, весело блестели. Лестничную площадку заливал золотистый свет недавно вставшего солнца. Частички пыли переливались на свету, становясь похожими на светлячков. Они, следуя какому-то, только им известному, плану, выводили в воздухе замысловатые узоры. Эмма с тихим вздохом опустилась на ступеньку, подперев рукой голову. Несколько непослушных прядей упало на глаза. Лениво пытаясь сдуть их, девочка раздумывала что же ей делать дальше. — Как и думала, не будет всё так просто, — тихо пробурчала Эмма. Это предчувствие поселилось на задворках сознания ещё при виде счастливого лица дяди. А его странная фраза заставила это чувство оформить прописку. — Хоть он и знаменит, но… — задумчиво почесав подбородок, Феликс поднялся из своего рабочего кресла. Кожа на нём заскрипела, а его хозяин лукаво блеснул глазами, глядя на племянницу. — Я тебя свезу, но я не знаю, где он сейчас живёт… да и не только я. Жёлтая пресса, что даже удивительно тоже не знает его адреса, — и протяжно вздохнув, уселся обратно в кресло. Кожа вновь заскрипела, натянулась, и на чёрной обивке появился глянцевый блеск. — А как же я его найду… а если я не смогу найти его за один день, мне что, в парке на скамейке? — девочка вся ссутулилась от безнадёжности и опустилась на соседнее кресло. — Ну почему сразу на скамейке? У нас же есть замечательная палат… — завидев в глазах Эммы слёзы, мужчина перестал ухмыляться и, прокашлявшись, продолжил, — Нет, конечно же нет, ты будешь жить в пекарне. — В пекарне? — девочка недоумёно уставилась на дядю. — У бабушки и дедушки, родителей твоей мамы… — А где будешь ты? — взволновано спросила Эмма. — Я посещу дядю. — Это… моего дедушку? — девочка вопросительно изогнула бровь. — Да, — ответил Феликс, но увидев блеск в глазах девочки, поспешно заявил, — Но я не собираюсь брать тебя с собой. — А жаль… — расстроенно протянула брюнетка, но тут же в её голову пришла идея. — Вот от кого мы узнаем, где находится папа! — воскликнула девочка, да так громко, что мужчина подпрыгнул. Благо в доме ни одной из сестёр не было. Так они и улетели в Париж, навешав Бриджит и Маринетт на уши лапшу о том, что Феликс едет набираться вдохновения, а Эмма едет с ним за компанию. Они порешили, что Феликс расспрашивает Габриэля (благо тот из айсберга превратился в приятного человека), где сейчас живёт младший Агрест. Оказалось, что бывший Кот Нуар проживал на той же самой квартире, которую он купил в начале своей карьеры десять лет назад. А Эмма в это время была в пекарне бабушки и дедушки. Феликс поспешил уехать в особняк, оставив девочку мяться перед дверью. Глубоко вздохнув, Эмма приоткрыла дверь. Колокольчик мелодично зазвенел, оповещая о посетителе. Пекарня недавно открылась, так что полки ещё ломились от свежей выпечки. Рослый мужчина в фартуке и поварском колпаке нёс очередную партию круассанов, напевая незатейливый мотив, который лился из приёмника. Отметив про себя, что уже появился посетитель, он отвернулся к полке, на которую начал выкладывать выпечку. Том выкладывал каждое пирожное аккуратно, стараясь не помять изделие. Но внезапно он услышал, как что-то разбилось, и прерывистое: — Девочка, а ты кто? — Сабина же во все глаза разглядывала посетительницу. Поставив поднос на стол и вытерев руки о фартук, решил тоже посмотреть, что же такого чудесного в этом человеке. И тут же потерял дар речи. На него смотрели глаза его дочери, и вообще он видел перед собой свою дочь, когда той было от силы лет десять. Но вот только… — Здравствуйте, — немного сконфуженно произнесла Эмма. Реакция на её появление во многом отличалась от той, что она себе представляла. Конечно она не рассчитывала на тёплые объятия и кружечку чая, но они были… менее шокированы, что ли? Или они были так глубоко потрясены, что этого выразить они не могли ни словами, ни жестами? Тишина затянулась. Чета Дюпен-Чен стояла с потрясёнными лицами. А Эмма переминалась с ноги на ногу около двери, пытаясь прогнать это неприятное напряжение. Тихо вздохнув она быстро сказала: — Меня зовут Эмма Дюпен-Чен. Мою маму зовут Маринетт Дюпен-Чен, которая живёт в Провансе вместе с сестрой Бриджит и её мужем, Феликсом, — она думала, что она ужасно глупо выглядела со стороны, — И… я ваша внучка, — произнесла она чуть тише. Дальше последовали длинные расспросы, за которыми последовал разговор по душам. Позже, вечером, прибыл Феликс. Сказать, что Том с Сабиной закормили его выпечкой, значит промолчать. Феликс был настолько вымотан, что не заметил, как уснул прямо в кресле гостиной. А девочка ночевала в комнате своей мамы. Образ мамы так отчётливо встал перед глазами, что Эмма потрясла головой. «А будь здесь мама, она бы не сидела и не сидела и не грустила, а начала бы действовать!» Эта мысль как будто бы разбудила девочку. Она подскочила, отряхнула джинсы и решительно позвонила в дверь. Та неспешно отворилась и в щели показалась голова с растрёпанными волосами. — Девочка, ну чего ты… — Я же сказала, что я ваша дочь. Парень скептически поднял бровь. — А я тогда Сиэль Фантомхайв, девочка мы совершенно не похожи. Ты — брюнетка, а я — блондин. У меня глаза зелёные, а у тебя — голубые, — дверь начала опять закрываться, но маленькая ножка успела встать в щель. — Согласна, с такой внешностью мне бы пришлось ещё труднее, чем сейчас. Не советую в третий раз закрывать дверь, — от взгляда голубых глаз у Агреста появилось чувство дежавю, от которого по его телу пробежал табун мурашек, — Ведь ваша репутация тогда будет безнадёжно испорчена. «Да что ты можешь сделать!» — хотел бы сказать Агрест, но вид Эммы показывал, что она может сделать всё и даже больше. Потому он распахнул дверь. Маленькая фигурка тут же прошмыгнула внутрь квартиры. Немного сморщившись, от понимая того, что насладиться тишиной и просмотром очередного аниме ему не удастся, Адриан с вздохом захлопнул дверь и поплёлся за незванной гостьей. Та уже устроилась на диване (спасибо и на том, что кеды в прихожей оставила!) и подпевала опенингу. Оперевшись о косяк двери, он наблюдал за нахалкой. — Ну и кто же ты такая? Откуда взялась? — продолжая сверлить Эмму взглядом, пробурчал Агрест. — Меня зовут Эмма, — девочка будто не заметив недовольного лица собеседника, проговорила, — мне десять лет, родилась в Провансе, хотя мама встретила тебя в Париже. Кстати, можешь мне объяснить, почему мама называла тебя цирковым акробатом? Или я ещё чего-то не знаю? «Кот ну ты и артист! — задорно смеясь, крикнула Леди Баг, — Тебе в цирке выступать надо! Я уже вижу: Кот Нуар — клоун-акробат!» Развернувшись и захлопнув дверь, парень вышел из комнаты, оставив вопрос Эммы без внимания. Девочка лишь непонимающе посмотрела на дверь. То, как переменилось лицо парня: оно стало более напряжённым, задумчивым — взволновало её. Задумчиво смотря на то, как протекает серия «Кизнайвера», Эмма не слышала не единого слова, шороха, звука. В том числе и странного разговора, который раздавался за закрытой дверью.