Змеевик в золотой оправе

      На утро Айриса в комнате не оказалось. Тайшха почувствовал себя обманутым. На языке осела язвительная горечь мысленных упреков: «Неудивительно, что некромант уполз», – думал змей, прокручивая в голове вчерашние размышления. Он вяло махнул рукой, сотворив заклинание дат.       – Пять утра! – С воплем сел. Где бродит его нареченный?! В такое-то время! Шаант растер лицо ладонью, чувствуя себя стариком – все тело затекло и болело. Последний раз так плохо ему было после ночевки в поле перед самым началом холодного сезона.       И тут прямо в ухо, показалось, зашептал тихий голосок. Тайшха потряс головой, но – нет, не послышалось. Наоборот, голос стал громче, бормотал уверенно – даже властно! – еще неразборчиво, но... Шаант вздрогнул, когда в ответ на пронзительный выкрик из ниоткуда по его жилам побежали пузырьки магии.       Серпентер не выдержал щекотки и встряхнулся всем телом, коротко простонав от приятного покалывания. Хотелось помочь, влиться – пусть жалкой каплей – в мощный поток чужой силы, бушевавшей... где-то наверху. Наверно, на поверхности.       Магия клана охотно подчинялась неизвестному колдуну. Пожалуй, даже слишком охотно, и одно лишь это обстоятельство выдавало уровень мастерства. Из всех знакомых Тайшха было лишь пять или шесть магов, которые могли устроить подобное беспокойство. Но они не стали бы так поступать... никто в клане Шаант не стал бы встречать рассвет традиционной игрой с энергией.       Впрочем, случайное представление нельзя было назвать скучным: опустив третье веко, серпентер умиротворенно разглядывал неровно вспыхивающие энергонити, своей дрожью рождающие легкий звон.       Но – чем ближе к кульминации – с каждым новым оборотом голос становился громче, пронзительнее, терял мелодичность, превращаясь в отрывистые выкрики. И мелодия, выплетаемая неизвестным из хрупкого трепета потоков магии, потеряла гладкость и витиеватость. Тайшха знал (теоретически, разумеется), отчего такое происходит: от слишком резких рывков, которым колдующий подвергает «струны» энергии, текущие в пространстве. А энергонити грубого обращения не приемлют.       И лишь когда гипнотическое очарование чужого колдовства ослабело, Тайшха внезапно понял, что его тревожило; будто недостающий кусочек мозаики встал на место. Это же его Сишш чудит!       Вскочив, Шаант, как был, не облачаясь в ритуальные одежды и не приводя себя в порядок после бурной ночи, ринулся в коридор. Некроманта надо остановить! Он же перебудит всех на хрен! У Шаантов уже лет пятьдесят никто не поет по утрам! И, блять, надо же было последнему, кто использовал тренировочную площадку на поверхности, отключить защитный полог... Колдовство Айриса наверняка почувствовали и услышали все змеи клана!       – Это Сишш? – В коридоре он встретился с Лордом и двумя его подручными. Тайшха коротко кивнул, чувствуя, как горят щеки и поджимаются гребни. Как стыдно-то...       Из спален выглядывали встрепанные и заспанные серпентеры. Шептались, зевая и бросая на спешащих Лорда с советниками удивленно-насмешливые взгляды. Взгляды, казалось, обжигали – прилипчивые, мерзкие, видящие каждое пятно на чешуе. Тайшха столько стыда не испытывал даже при публичном унижении на собрании, когда Лорд отчитал его при всех!       Когда они поднялись, Сишш уже почти закончил. Зато Тайшха наконец-то понял, почему некромантов называют сумасшедшими... Вся агрессивность, продемонстрированная вчера, обрела смысл. Только спятивший мазохист будет резать собственные руки! И так облизывать, потираясь о запястья, как кошка, пачкаясь кровью... Тайшха чуть не стошнило от зрелища, не хотелось даже думать об ощущениях, но никуда было не деться – чужое наслаждение, слишком сильное, слишком... животное, не давало шанса спрятаться, просто сжав гребни.       – О Шаирэссар... – прошептал кто-то дрожащим голосом. Тайшха прижал ладони к лицу, не в силах оторвать взгляд.       Айрис – едва ли в этой твари с темными, сосущими глазами можно было признать прежнего Сишша – оторвался от «лакомства» и взглянул на них. Тайшха торопливо отвернулся, дрожа. Внезапно стало зябко. Словно из черных отверстий зрачков на него – только на него! – взглянуло что-то... что-то... холодное...       Лорд пришел в себя первым, нажав на камень-амулет в стене и включив заглушающий купол. Некромант заметно дернулся, будто марионетку подбросили на веревочках – наверно, слишком глубоко подключился к энергонитям.       – А-ах... – Тайшха мог поклясться, что изо рта Сишша вырвался клуб натурального зимнего пара! Но серпентер тут же забыл об этом: зеленый змей закрыл глаза (плавно, будто просто моргая, это даже обмануло его в первые секунды) и рухнул ничком. Глухой стук прозвучал неуместно и картинно, будто они все случайно попали в театральную постановку, только сами об этом еще не знают.       – Да ё мое!!! – взвыл Тайшха, бросаясь к нему. Айрис пробурчал что-то еле слышно, уверенно садясь и устало потирая лицо ладонью. Без ритуальной раскраски его лицо казалось бесцветным – едва тронутые розовой краской губы совсем не выделялись на белой чешуе, лишь ресницы горели углем. Некромант взглянул поверх плеча Тайшха и тут же натянул на лицо заученную улыбку – и будто все снова стало хорошо, будто у него нет никаких ран на руках.       – Приветствую, – изящный наклон шеи, ресницы завлекающе порхают, как ни в чем ни бывало. Айрис украдкой провел тыльной стороной руки по губам, но это было бесполезно – кровь только протянулась по щеке бурым мазком. Тайшха обхватил скуластое лицо руками, пристально всматриваясь в темные зрачки. Ничего необычного. – Что-то случилось?       – Ты случился! – прошипел Тайшха, чуть не плача от облегчения. Будто смерть мимо прошла, так страшно... Сишш прикрыл глаза, его лицо стало совершенно холодным и отстраненным. Он коснулся запястья Тайшха, провел легонько, будто в ласке, и змей поспешно отдернул руки.       – Очень жаль, что доставил вам неприятности. Если вы подскажете, что я сделал не так, я смогу не допускать подобного в будущем. – Умница-некромант, очевидно, прекрасно понимал, кого на самом деле просить о помиловании, и смотрел точно на Лорда.       – У нас не встречают рассвет, – сухо известил его тот. – Вы перебудили весь клан.       – Ох, – огорченно сделал бровки домиком Сишш. – Простите меня, я не хотел. Но у нас другая панель управления, да и я привык...       – Просто следите, чтобы этот амулет был заряжен и активирован, – с каменным лицом процедил Лорд Шаант, тыча пальцем в стену. Сишш поднялся, преувеличенно внимательно осмотрел указанную панель и кивнул.       – Инцидент исчерпан, – постановил Лорд, и старшие серпентеры чинно удалились. Тайшха остался наедине с некромантом.       – Сишш... – начал он, потом махнул рукой. – Ладно. Мне еще повезло! Я рано проснулся, – он хмыкнул, – а представь, каково другим, а? Смешно, х-ха...       Некромант промолчал. Он был наг, чист от нательных красок и возмутительно, отвратительно бодр. Тайшха мысленно гневно нашуршал на раннюю побудку и было развернулся ползти обратно в подземелья – если не выспаться, так хоть доспать – но его плеч коснулись чужие ладони.       – Постойте. – Айрис выглядел смущенным. Он слегка прикусил губу и перевел взгляд куда-то на плечо предсказателя. – Сейчас же нас не смогут услышать?       – Нет, мой... Лорд, – Тайшха запнулся, сдержал вздох, – все уже сделал.       – Тогда... не хотите заняться любовью? – внезапно спросил Айрис, склонив голову на плечо. Шаант сглотнул. Узкие ладони ласкающе поглаживали по ребрам, а рот прирожденного актера изгибался персонально для него.       – Что, здесь? – Тут же почувствовал себя глупым малолеткой. Стесняться секса в таком месте... Но тут же шассы ползают!       – Да. – Айрис улыбнулся, розовый язычок скользнул по губам. Тайшха выдохнул и порывисто обнял его, их губы соприкоснулись в поцелуе. Дальше... все происходило очень быстро.       Раз – и они уже лежат, сплетясь, в самом центре круглой площадки, а их тела греют солнечные лучи новорожденного солнца.       Два – и он, уверенно надавив кончиком плоти между двух складок, погружается в жаркую глубину. Скользко, горячо – и ослепительно-яркое солнце прямо в глаза.       Три – и они вдвоем двигаются в плавном, старом, как мир, ритме. Сишш извивается под ним, гладит кончиками пальцев вдоль гребней и что-то шепчет на чужом языке, закатив глаза от удовольствия. А сам Тайшха обвивает его хвостом и ласкает ладонью багровый член некроманта.       Четыре – невероятная, волшебная кульминация происходит у обоих одновременно. Слитный стон и последние конвульсивные движения бедер, слабый вздох с белых губ, слезы из уголков глаз, которые Тайшха нежно сцеловывает, не выходя из уютного нутра.       Пять – они греются вдвоем под утренним солнцем, переплетясь хвостами и обняв друг друга. Тайшха устроился на груди Сишша и закрыл глаза, и ему так уютно, так тепло, что, если бы он сейчас умер – он бы был абсолютно, ни капельки не против. Только бы запомнить это мгновение...       – Эй. – Айрис слегка стукнул его кулаком по плечу. – Разве вам не нужно решать важные дела клана?       – Нет... нет... – шепнул Тайшха, прижимаясь щекой к завлекательно пахнущей коже. Стало страшно, что вот сейчас некромант встанет и уползет – решать важные клановые дела, ага, – и солнечное мгновение просто исчезнет, распадется в пыль. И никогда не повторится вновь.       Потому Тайшха сильнее вцепился пальцами в бок некроманта, вдыхая тропическую сладость. Она была идеальной, сладкой, но не приторной. Может ли такое быть, чтобы их запахи подходили друг другу? Если Айрис сам просит любви... Значит, все не так уж плохо... И в этом браке будет смысл...       – Называй меня на «ты», прошу, – еще через несколько десятков минут блаженной дремы произнес Тайшха и сел. Айрис лениво перекатился на живот, подставляя солнцу спину, и Шаант стал целовать его спинной гребень, наслаждаясь легкими стонами и улыбкой: настоящей, не такой приторной, как обычно, но стократ более счастливой.       – У Сишш каждый день празднуют восход солнца? – спросил Тайшха по пути в супружеские покои. Сейчас у них... отдых. Ну, он положен... Хотя через три или четыре дня, конечно, его опять позовут быть Вторым Советником, но эти три дня будут принадлежать только им двоим...       – Да, каждый раз разные голоса, – кивнул Айрис. – Кто первый встал, того и тапки, – поймав недоуменный взгляд Тайшха, он пояснил:       – Так у людей говорят. Это означает: кто успел первым – того и право петь… А в Шаант давно не проводят надлежащие обряды?       – Никогда не бывал нигде, кроме клана, – признался Шаант. Быстро добавил, стараясь подавить легкий укол стыда: – Да, давно... Я помню. Лет шестьдесят пять или семьдесят...       – Да, давно, – задумчиво согласился Сишш, эхом повторив фразу. Почему-то это позвучало грустно. – Чем вы занимаетесь?       – Я… войной. Второй советник. Делаю то, что не хочется делать Лорду и Нахосари… Нахосари – это первый советник… Я не наследник, так что не слишком занят. – Тайшха пожал плечами и отвернулся. Говорить о работе не хотелось, к тому же было попросту неразумно. Айрис испытующе взглянул на него – не враждебно, нет, но с пристальным интересом, будто ждал продолжения, так что Тайшха поторопился пояснить: – Мы сможем проводить больше времени вместе. Хотя я довольно часто смываюсь в поле. На пару недель, не больше…       – Да, это радует, – лаконично согласился Сишш. Тайшха поборол в себе желание взять его за руку, или обнять – все, что угодно, только бы стереть с белого лица стылое выражение светской скуки и вежливого внимания.       – Лорд считает меня наиболее толерантным. – Он фыркнул, отодвигая входной полог для Сишша. Тот кивнул, проскальзывая внутрь. Чувствовалось, что некроманту льстили подобные знаки вежливости. – Поэтому, кстати, с магами общаюсь именно я. – Если честно, Тайшха гордился избранностью: строптивые и замкнутые одаренные, живущие отдельной кастой, почему-то выделяли его из всей правящей семьи, предпочитая высказывать свое мнение устами второго детеныша Лорда.       – Судя по тому, что вы согласились на эту затею с бракосочетанием, вы на самом деле обладаете изрядной долей терпимости, – мягко улыбнулся Айрис. Он отдернул паутинную занавеску справа от входного проема, без стеснения решив воспользоваться личной купальней Тайшха. Зеленый серпентер зачерпнул воды из глубокой чаши в полу и с фырканьем умылся.       – Мне стыдно, что я встретил вас в таком непотребном виде, – признался Шаант, ожидая своей очереди, вместе с тем разглядывая супруга «в натуральном виде»: без украшений, одежды и красок. – Я тренировался, когда ко мне примчался Рицхе... Мой помощник, если можно так сказать. Пришлось одевать то, что он притащил.       На самом деле Рицхе занимал нишу скорее няньки, которую приставил родитель. Для начала, как он сказал – а потом исполнительный и молчаливый серпентер прижился рядом с таким же молчаливым и исполнительным детенышем – тогда детенышем – Лорда.       – О, – наклонил голову к плечу Сишш, отмывая волосы от крови и наблюдая за Шаантом в зеркало. Тайшха с удивлением понял, что ран на руках некроманта уже не было. Вообще! Ни шрамов, ни царапин… Возникло ощущение нереальности – так не бывает же!       «Спрошу потом... Наверное, это какая-то из таинственных способностей Сишшей», – Тайшха, не отрываясь, смотрел некроманту прямо в глаза. Он чувствовал себя странно: оттого, что их взгляды встречались в зеркале, а не наяву, голова слегка кружилась.       – Значит, он свободно может навещать вас в ваших покоях? – медленно протянул Сишш, опустив взгляд и задумчиво взвешивая мокрый шелк волос на руке. А потом резко скрутил в жгут, отжимая воду. Так, словно в длинных пальцах была зажата чья-то шея...       Шаант смешался.       – Кто, Рицхе? Никогда не думал об этом с такой точки зрения... – Он подполз ближе, встав за самым плечом зеленого серпентера. Их хвосты лежали вплотную друг к другу, однако не касались. – Но, наверное, да. А что такое?       – Нет, ничего, – отстраненно пожал плечами Сишш. – Просто спросил.              

***

             Значит, ему требуется незаметно натянуть защиту. Незаметно. Из тридцати девяти линий. Только и всего! Айрис чуть не выругался вслух. Куда он попал...       – Ты настроен на легкий завтрак? – весьма неуверенным тоном поинтересовался из-за плеча супруг. Сишш кивнул, но поправил шасса, натянув на лицо привычную улыбку:       – У некромантов не бывает понятия «легкий завтрак». – Он прикусил язык, чтобы не удариться в ностальгию и не начать плакаться про вбитую привычку жрать и спать, когда есть возможность, а не когда хочется.       – Возьмем всего, чего ты захочешь, – пообещал Шаант. – И сколько хочешь.       – А нельзя забрать еду в покои? – постарался сохранить спокойный тон Айрис. Он... не любил есть на публике. То есть, в Сишш все так ели, но... это не Сишш. И здесь другие нормы. Айрис не любил, когда на него пялятся – но и менять свои привычки не собирался. В конце концов, от них зависит его жизнь и здоровье…       Можно сколько угодно себя уговаривать – это все оттого, что ему стыдно. Пусть не потому, что есть чего стыдиться… чувства никак не хотят исчезнуть.       – Можно, – кивнул Шаант, слегка расслабляясь. Айриса это забавляло. Точнее, не это, а причина боязни Тайшха: тот страшился не самого Сишша, а того, что может… не понравиться. Кажется, предсказатель вообще не воспринимал его как угрозу...       «Что ж, это даже на руку, – подумал Айрис, пропуская сквозь мокрые волосы пальцы: по прядям тут же рассыпались искорки зеленого огня, испаряя влагу. – Он не будет ждать подлянки».       Серпентер принялся приводить себя в порядок. Пусть на короткое время, но он покажется чужакам... хотя и этот его… «супруг»... тоже не семья. Это Сишша угнетало – он был приучен к тому, что партнер, родитель и друг – это часть семейства, совершенно особой единицы некромантского сообщества.       Но сейчас он согласился на такую жуткую аферу... Уехать в чужой клан и жить там, каждую секунду держа в тисках свою сущность. Лишиться доступа к энерголиниям, возможности для тренировок. Может быть – даже скорее всего – его не пустят на несколько ближайших шабашей. Если вообще когда-нибудь официально «вынесут разрешение».       И при этом надо не забывать о «помощи» своему Лорду.       – Вы можете не рисовать лицо, – рискнул заметить Шаант, но Айрис никак не отреагировал. Хотя бы глаза он себе подвести может? Может. Харэссова кровь, как она есть – волосы чернявые, а в остальном белым-бело.       Хотя сам Айрис, положа руку на сердце, вовсе не был против, что не унаследовал знаменитый белоснежный цвет шевелюры от Лорда Сишш. С черной головой он хотя бы выбивался из общей переклички белого и изумрудного.       Впрочем, он не позволил себе возиться долго. И одеваться не стал – вещи некромант пока не распаковывал и в покои супруга не переехал. И кто знает, переедет ли. У него вообще сейчас при себе была только испачканная хомонги да кинжал. И груда украшений.       – Вам не требуется оружие, – улыбнулся Шаант, из солидарности не накидывая одеяния. – Мы же не звери, не бросимся.       Айрис замер, взирая на Тайшха выпученными глазами. Он предлагает ему… что? Тахешесс! Его так уже давно не оскорбляли. Слова «супруга» были настолько абсурдны, что даже гнева не вызывали, только недоумение. Оставить кинжал? Свой проводник, свою путеводную ниточку по междумирью, священный предмет, поддерживающий в трудную минуту? Оставить кинжал?!       Айрис глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки. Шаант, предсказатель по призванию, что с него взять. Он никогда не поймет философию некромантов. Сишш молча затянул на бедрах пояс с оружием, а атмосфера в покоях ощутимо похолодела даже без слов. Шаант чуть отодвинулся назад и сглотнул, понимая, что сказал… не совсем то. Совсем не то…       – Супруг мой... – Айрис старался не смотреть на него, и просто пополз к завесе покоев. – Айрис-сан! – Тайшха не выдержал и бросился вслед, обхватил его руками поперек груди и забормотал:       – Прошу прощения... не злитесь на меня, я не знаю этикета некромантов, прошу. Я не хотел вас обидеть, честно! Хотя бы объясните мне, что не так я сделал... – Он прижался со спины, Айрис чувствовал теплое дыхание на шее.       «Заключил со мной союз», – подумал Сишш, складывая руки на груди. Однако следующая фраза заставила его смягчиться, почувствовав странную... брезгливость к готовому даже унизиться сыну Лорда:       – Простите меня... я... я вас умоляю... – совсем тихо пробормотал Тайшха, опустив голову.       – Просто не отнимайте у меня кинжал, – сухо ответил Айрис, помолчав несколько секунд. – Это высшая ценность для любого Сишша. Даже отказника.       Тайшха мудро не стал спрашивать про то, кто такие «отказники». И проглотил пилюлю о «высшей ценности».       – Я не буду больше лезть со своими советами, клянусь, – горячо пообещал Шаант, крепче стискивая Айриса в объятиях. – Вы злитесь?       – Нет, – выдержав ровно такую паузу, чтобы его ответ прозвучал искренне, ответил Сишш. – Я понимаю, что вы не знаете нашего менталитета и обычаев.       – Я надеюсь, что вы мне расскажете обо всем этом, чтобы я мог вести себя корректно, – прошептал Шаант, щекоча височные гребни Айриса губами. Тот вздрогнул и поежился. Как же сложно...       Он-то надеялся, что заключит союз с тем существом, которое будет изучено им вдоль и поперек, которое само узнает его до донышка, а тут... неизвестный серпентер, неизвестный характер. И даже клан чужой!.. Будь Тайшха из некромантов, Айрис бы нашел к нему подход, а пока большей частью шел на ощупь, полагаясь исключительно на удачу, интуицию и опыт. А Шаант лез грязными руками туда, куда никто не должен лезть... И хозяйничал на его территории с полной уверенностью, что ему это можно.       А еще он испортил его любимую хомонги!       Айрис прикусил губу и повернул голову, прижавшись щекой к губам Шаанта. Заставил себя внутренне расслабиться, отпустить эту дурацкую ситуацию, чтобы золотистый змей почувствовал гребнями, как уходит его злость.       Тайшха обрадованно стал целовать Сишша в шею. Недолго и легко, не ставя метки, просто стараясь доставить удовольствие. И, что самое неприятное, ему это даже удавалось.       – Пойдем есть, – примирительным тоном предложил он. – Что ты любишь?       – Все, пожалуй, – пожал плечами некромант. – Я неприхотлив.       – А я готовлю, – признался Шаант. – Один во всей семье, представляешь? Лорд всегда говорил, что мне это никак не пригодится, а мне просто нравится...       – Пригодится, – уверенно кивнул Сишш со слегка вымученной улыбкой. – Готовка – ужасная часть взрослой жизни. Даже хуже, чем работа.       Шаант хмыкнул, потом не выдержал, приобнял вздрогнувшего Айриса за плечи и нежно чмокнул в щеку. Лизнул сжатые губы, оставляя свой запах, и с робкой улыбкой заглянул в зеленые очи. Айрис вознес про себя молитву Госпоже и покорился судьбе.