Змеевик в золотой оправе

      – Замечательно, – пропел Сишш, вынимая из волос шпильки. Шаант молча возлежал на постели, поглядывая то на свежую вязь серых узоров на правом запястье, то на обсидиановые палочки в руках зеленого шасса, заточенные так, что ими можно было выколоть глаз.       Картина с Сишшем, втыкающим в тело Тайшха что-нибудь острое, обретала пугающую реалистичность.       – Просто чудесно. – Зеленый шасс смотрелся в зеркало и, казалось, еще больше прихорашивался, а не разоблачался для брачной ночи. Тайшха разглядывал узор из черных точек и разводов на спине его... э-э... супруга? Тахешесс, это непривычно.       «Подумать не могу, что еще полчаса назад я даже в самом страшном сне не мог представить рядом с собой кого-нибудь... зеленого, а тут хоба! – и уже в браке с таким». – Шаант едва слышно вздохнул.       – Тер Шаант, что ж вы молчите? Вы не рады браку? Так я не сильно вас обременю, – обернулся к нему некромант. Узкое подвижное лицо с мелкими чертами можно было бы назвать красивым, даже очень, но его портил большеватый рот с пухлыми губами. Когда Сишш улыбался, то напоминал лягушку. Тем временем зеленый шасс продолжал:       – Если вам претит выполнение супружеского долга, так просто поставьте метку и примите мою. И располземся в разные стороны, вы один или с любовником, я один или с любовником. Как вам?       – У меня нет любовника, – угрюмо пробормотал Шаант, а про себя добавил: «Вообще-то есть, но теперь придется с ними расстаться».       – Это неважно, – заверил его некромант, подновляя помаду. – Главное – ваше желание или нежелание жить со мной. Поверьте, я готов к любому исходу событий. Я был готов, когда соглашался явиться сюда, я был готов, когда увидел вас, и я готов к этому сейчас.       – Как вас зовут? – перебил его сладкую, но вызывающую гадливую дрожь речь Тайшха. Конечно, все, что предлагал некромант, было очень удобно, и понятно, и правильно... но как же мерзко слышать!       – Меня? – слегка осекся некромант, будто удивился, но лишь шире растянул губы. А глаза так и остались стылыми, как у мертвой рыбы. – Ма Айрис тер Сишш. Средний отпрыск Лорда Сишш. Смесок с Лордом клана Массаракх. Признан семьей Харессов.       Четко, как на войне.       – Вы всегда так представляетесь? – с ядом в голосе спросил Шаант. Некромант пожал плечами, отворачиваясь.       – Вы же должны знать, что берете. Хотя в общем это, конечно, не имеет значения. – Тайшха едва успел заметить странную, чуть горькую улыбку, настолько мимолетной она была. Сишш тут же встрепенулся и заигрывающим тоном сменил тему: – Но вы не сказали мне свое имя. Или хотите, чтобы я называл вас уважительно, по имени клана?       – Называйте меня по имени без суффиксов, – решительно прекратил этот фарс Шаант, гневно прошелестев хвостом по постели. – Я – Ма Тайшха тер Шаант.       – Как скажете, – рассеянно обронил Сишш, не оборачиваясь и что-то поправляя кисточкой на лице. – Как насчет брачной ночи? Желаете?       – А вы? – ядовито поинтересовался Шаант. «Он что, пищу предлагает, или как? Что за тон, Тахешесс?! Как можно говорить об этом так»!       – Мне все равно, – пожал плечами Сишш. Тайшха поднялся и молча подполз к сидящему на мягком пуфе серпентеру. Положил руки на плечи, погладил. Ухватил крепче, разминая. По телу Айриса пробежалась легкая дрожь.       – Вы так красивы... – прошептал в самое ухо со сжатыми гребнями. Пробежался кончиком большого пальца вдоль спинного гребня, едва касаясь, только чтобы подразнить. – Хотите, я вас поласкаю?       – Хочу, – тихо прошептал Сишш, отведя взгляд в сторону, на руки с выпущенными когтями. Черный, блестящий лак. «Интересно, наверное, пялиться?» – с нарастающим весельем подумал Тайшха, но не стал подначивать некроманта вслух.       Айрис безучастно разглядывал пальцы, пока Шаант неспешно массировал его плечи и заднюю часть шеи, но не сумел скрыть судорожный вздох от прикосновения к затылку. Пальцы Тайшха довольно умело зарылись в смоляные, блескучие волосы и стали слегка потягивать их, отчего ушные гребни Айриса встали торчком и «хлопнули».       «Словно шелк текут». – Тайшха пропустил пряди по ладони, восхищаясь их гладкостью.       – Так... – тихо выдохнул Айрис, поворачивая голову, чтобы Шаанту было удобнее, подсказывая приятные местечки. Тот слегка распустил завязки хомонги и осыпал поцелуями шею некроманта, нежно прихватывая губами тонкую кожу с шероховатыми песчинками чешуи.       – Замечательно. – С тихим полустоном Сишш откинулся назад, на грудь Тайшха, позволяя тому делать с собой все, что придет в голову. Разумеется, Шаант этим благосклонным согласием сразу же воспользовался... – М-м... о-о да... ах-х!..       Айрис не выдержал и плавно повернулся лицом к Тайшха. Тот оторопел от близости, в которой оказались их лица. Взгляд Сишша был затуманенный, тонкие веки не могли спрятать сияние зеленого огня. Приоткрытые губы мокро блестели черной краской и напоминали две налитые соком до краев ежевики.       – О-ох-х... – Тайшха не понял, кто выдохнул тихий стон, когда их лица качнулись друг к другу. Незнакомые пока друг другу губы соприкоснулись, Шаант скользнул рукой под тонкую ткань хомонги, жадно оглаживая плоский и твердый живот, тут же двигаясь дальше, к крепким бедрам, покрытым до этого расписным шелком...       – Нет! – Два огненных озера дико сверкнули в полумраке покоев. Железные пальцы сдавили запястье, Тайшха зарычал от боли, резко отпрянув. Некромант тут же отпустил его, испуганно отшатнувшись. Оба замерли, ошеломленные.       – Простите! – Айрис опомнился первым, сложил руки перед собой и согнулся так, что волосы скрыли лицо. Тайшха, морщась, потер руку. – Простите меня! Я... испугался!       – Если не хотите – не будем. – Сишш все еще оставался в позе крючком. Тайшха окинул склоненную спину неприязненным взглядом, отметив, как прижат к спине спинной гребень. Некромант очевидно хотел скрыть свои эмоции, притом отчаянно ловил чужие, раскрыв ушные гребни до предела.       – Я хочу, – Айрис откинул волосы и посмотрел на Тайшха тяжелым взглядом исподлобья, – просто не привык к вашему… роду. И немного нервничаю. Простите, – еще раз извинился, отводя взгляд и кусая губы. Шаант склонил голову к плечу, одним глазом следя за выражением лица «супруга», а другим искоса отслеживая движения зеленого хвоста. Некромант, похоже, сам испугался больше, и теперь медленно, волнообразно шевелил хвостом, неуклонно сжимаясь в клубок.       – Если хочешь, можем продолжить, – намекнул, – на ложе. В любом случае нам надо поспать... – Тайшха вяло хохотнул, но некромант не поддержал шутки (довольно плоской, надо признать), вместо этого погладив бедра завлекающим жестом.       – Продолжим с места, где остановились? – Безуминка в зеленых глазах уже не ревела необузданным морем огня, а тихо тлела, выцветая с каждой секундой. Вскоре ничего не напоминало о недавней вспышке. Стоило признать, некромант превосходно умел принимать вид паиньки.       – Пожалуй.       Медленно, стараясь не придавить свеженазванного супруга хвостом и не дайте боги не показаться агрессивным, Тайшха приблизился к Сишшу и притронулся к отставленным локтям. Айрис уже полностью овладел собой, широкий рот изогнулся дугой вверх, давая разрешение. Разноцветные губы слились в ласке, белые руки Сишша властно прижали Тайшха ближе.       – А ты умеешь это делать. – Шаант прервал жадные поцелуи, которыми обменивались супруги, и потянул зеленого шасса на широкое мягкое ложе, устеленное покрывалами.       – Мне нравится, когда вы делаете так... – Айрис порочно облизнулся и продемонстрировал. Тайшха совсем расслабился и налег на него сверху, наконец-то позволив себе свободно огладить и ощупать все богатство, скрываемое до этого под многослойным торжественным нарядом.       Сишш имел плоский живот, твердый, как доска, несколько шрамов – хорошо залатанных, впрочем – и совершенно умопомрачительную дугу от талии к бедру: крутую, плавную, с колдовской неотвратимостью ведущую руку к самому сокровенному месту. Зеленый еще не открылся, но Шаант не унывал: время пока не пришло. Он хотел насладиться любовником как можно лучше, растянуть удовольствие познания, исследовать нового партнера и дать тому совершить то же самое в ответ.       Некромант не сопротивлялся изысканиям, покорно позволил развязать до конца широкий пояс хомонги и раскрыть шелковые полы. Белую грудь венчали две розовые вершины, к которым Тайшха тут же припал губами – все было будто нарочно подделано под его вкусы. Бесконечно приятно оказалось целовать и вылизывать, легонько прикусывая время от времени, тонкую жилистую шею, пахнущую сладкими фруктами.       – Разденьтесь. – В голосе Айриса причудливым образом переплелись спокойствие, нотки наслаждения и жадное любопытство. Шаант не стал противиться, стянув юкату через голову и отшвырнув в сторону. Он повел плечами, показывая мускулы, и окинул лежащего под ним некроманта восхищенным взором.       – Какой же вы... чудесный... – Собственные руки будто обрели независимую волю, неуверенным жестом осваивающегося собственника опустившись на Айрисовы ребра. Тот лениво улыбнулся, позволяя себя трогать.       Вскоре они покончили со взаимным изучением и перешли к самой приятной части. Поцелуи становились все дольше, все яростнее, объятия потеряли нежность и превратились в жесткие захваты: каждый боролся за право вести, но безрезультатно. Наконец, некромант, по-видимому, осознав тщетность их соперничества, поддался, вздернув на секунду бедра вверх и пробормотав что-то себе под нос на незнакомом языке.       – Спасибо, – Тайшха хотел было наградить его поцелуем, но Айрис ловко увернулся и дьявольским образом изменил диспозицию: теперь Шаант лежал, растерянный, на боку, а зеленый шасс, порочно улыбнувшись, завладел давно вышедшим из внутреннего кармана членом Тайшха с помощью ловких рук и чудесного рта. Тут вовсе стало невозможно о чем-то думать, кроме порхающего острого язычка и умелых губ, нежащих гордость самца.       – О-о, так хорошо, да, пожалуйста, вот здесь, здесь, о-о-о... – Тайшха стиснул зубы, запрокинув голову и изливаясь – позорно быстро, но сейчас… не стыдно. Инстинктивно он вцепился в волосы Сишша, прижимая его голову к паху. Лишь услышав треск рвущихся простыней, Шаант спохватился и тут же отпустил супруга.       – Прости, – виновато отвел взгляд в сторону. Но глаза сами возвращались к белому, чуждому цветом и пропорциями лицу, испачканному семенем – слишком это было развратно, чтобы не смотреть.       Сишш откинул волосы нервным движением, вытер рот и кивнул. Стряхнул с руки пропоротое когтями покрывало.       – Ничего страшного, супруг мой. Абсолютно ничего страшного. – Голос его, хоть и запыхавшийся, и противно хрипящий, едва ли потерял гран безмятежности. Казалось, будто Сишш находился не в постели, а на тренировке, настолько равнодушно он переживал физические неудобства. И то, что некромант решил не показывать недовольство, не только не умалило вину Тайшха, но сделало ее даже сильнее.       – Иди сюда. – Шаант уложил зеленого серпентера на спину, погладил ладонью его не до конца показавшуюся на свет плоть и переместился ниже, туда, где края половой щели сходились в плотно сжатую скважину.       От первого нежного касания языка Сишш только вздрогнул, но через несколько минут разохотился и тихо стонал, так проникновенно, что от каждого звука, слетающего с его губ, у Тайшха в члене словно что-то дергало. Кровь прилила к плоти, уже скрывшейся наполовину внутри тела, и мышцы снова вытолкнули член наружу. Но теперь ему предстояло подождать…       К некоторому разочарованию Шаант обнаружил, что доставшийся ему в супруги некромант не был девственником. Его щель уже явно не раз использовалась по назначению, но все равно была узкой и тугой и плотно обнимала скользящие в ней пальцы. Красные края блестели от внутреннего сока, которым истекал и член Сишша. Некромант закрыл глаза, судорожно тиская одеяло. Он сжал губы в тонкую линию, напряжение заставило его откинуть голову и хрипло простонать невнятную похвалу.       Шаант продолжил играться пальцами и погрузил в рот головку чужого члена – вообще-то он не пылал любовью к подобным занятиям, но Айрис так хорошо ласкал его, просто грешно не отплатить тем же, – стал жадно слизывать смазку с густым ароматом... кажется, ванили... или что-то вроде того. Сладкий, сладкий запах с ноткой южных фруктов, гораздо гуще, чем на шее. Сам Тайшха пах хвоей, лесом, влажной землей. Специфический запах, не всем нравится.       Решив, что очевидно изнывающий от желания некромант готов, Шаант прекратил его дразнить, подтянулся наверх и навис над распростертым супругом. Затем вошел коротким толчком, вызвав сдавленный вскрик, нашел правильный угол и протиснулся дальше. Интуиция подсказала двигаться мощно и резко, сладко мучая сильными ударами принимающее естество некроманта.       Широкий, «лягушачий» рот жалко искривился, уголки поехали вниз и в стороны, в страшной и смешной притом гримасе. В зеленых глазах стояла мутная поволока, и наконец-то, наконец-то Тайшха почувствовал что-то еще, кроме вежливого дружелюбия. Только теперь он ощущал себя по-настоящему занимающимся любовью, а не просто отыгрывающим спектакль – талантливо, снаружи не понять, что не так, но насквозь фальшиво.       Айрис даже не стонал – он тихо поскуливал, как положено поверженной, сдавшейся на милость победителя особи. Тайшха впился в соблазнительный черный рот поцелуем, с восторгом принимая ответные объятия. Белые руки обвили его талию и подталкивали: вперед, еще сильнее, еще грубее, так, чтобы мышцы заболели от напряжения и каждая жилочка прониклась кипящей страстью.       – А-а-а-ах!!! – Сишш взвизгнул, боль полоснула Тайшха по спине – зачем же царапаться?!.. Серпентер зашипел-засвистел, отвлекшись на злость и упустив уже маячивший перед глазами экстаз, и в отместку поддал бедрами сильнее. Впрочем, Айрису этого уже не требовалось: тело некроманта медленно расслаблялось, из раскрывшейся дырочки на острие бордовой головки сочилась белая густая жидкость. Шасс довольно откинулся на подушки, жмурясь и потираясь всем телом о постель.       Тайшха выдернул собственный покрасневший член из хлюпнувшего отверстия, раскрытого и все еще возбужденного, и в три движения рукой довел себя до оргазма. Застонал сквозь зубы, с какой-то отупелой отстраненностью наблюдая, как ползут белесые капли по расписному шелку чужой хомонги.       – О, боги... – прошептал. У него ни разу не было такого яркого оргазма! И так быстро… – Боги...       Сишш покосился на него и прикрыл руками щель и быстро прячущийся внутрь тела член. Его дыхание еще не выровнялось, а на плече и шее уже проявились темные отметины – пламя, до сих пор радостно резвящееся в жилах, через губы проникло под кожу во время страстных поцелуев. Тайшха позволил себе минутку самодовольства: такие следы являли собой свидетельство связи, акта плотской любви, и никто не притронется к его некроманту теперь.       Серпентер устало лег рядом с Айрисом, прижавшись к нему хвостом и покровительственно поглаживая им супруга. Никому не хотелось говорить. Шаант внимательно прислушивался гребнями к малейшим изменениям эмоционального фона, следя, чтобы все не вернулось к прежней фальшивой доброжелательности.       – Позвольте-ка... – Некромант внезапно приподнялся на локте, обвил Тайшха рукой, прижав к покрывалу, и... укусил за шею!       – Какого?!.. – Шасс вскинулся было, но все уже закончилось. Некромант отпрянул, улыбаясь гадливой улыбочкой – Тайшха с отвращением признал ту самую, которая появляется на лицах нашаливших младших потомков, когда родитель спрашивает их, кто виновен.       – Я же тоже должен был это сделать, – объяснил Сишш. Тайшха потер шею – чужое, горячее пламя пульсировало под кожей, рассылая щекотное тепло и стайки покалывающих иголочек от места укуса по всему телу. Зеленый огонь сильно отличался от золотого, которым владел сам Шаант.       – Мог бы и сказать, я бы дался. – Тайшха не смог спрятать детское возмущение в голосе. Айрис устало прикрыл глаза, закрывая паховое отверстие полностью.       – Я тебя не поранил? – запоздало обеспокоился Шаант. – Прости, я был груб. Просто ты такой... жаркий. – В голове зазвучало голосом почему-то Лорда-родителя: «Эгоистичный паршивец! А еще называешь себя нежным любовником и смеешь гордиться этим...»       Тайшха действительно обычно не позволял своей страсти принимать такие агрессивные формы. Он старался компенсировать неприятный запах, который многие принимали за затхлую вонь прелой, промокшей листвы, нежными ласками и всегда был внимателен к желаниям партнеров. Способность лучше других чувствовать эмоции всегда играла ему на руку, но сейчас интуиция подсказала что-то совсем странное...       – Нет, не поранили, – мирно отозвался Сишш, мимолетным жестом потирая подбородок костяшками пальцев. – Все было хорошо. Мне очень понравилось.       Тайшха проглотил замечание о том, что ему-то можно не врать и говорить так, как есть. Если все хорошо, откуда тогда неестественное спокойствие, которое зеленый транслирует позой, гребнями, голосом и выражением лица?.. Впрочем, если Сишш хочет – пусть врет. Тайшха потом объяснит, что ему врать бесполезно.       Шаант аккуратно стащил с расслабленного некроманта испачканную ими обоими хомонги, обтер ей живот Айриса и отбросил скомканную тряпку в сторону. Сишш проводил ее грустным взглядом. Зеленый шасс стянул с постели простыню и закутался в нее, а затем отвернулся и затих.       Тайшха испытывал странную смесь грусти и опустошенности. Серпентер улегся рядом с Сишшем, некстати вспомнив о том, что тот вовсе не любит и никогда не любил его, а появился в клане лишь для того, чтобы быть пешкой в политической игре.       Шасс несмело придвинулся к колючему, хоть и покорному сейчас некроманту, неуверенный, что его не оттолкнут, и приобнял супруга. Так странно называть так серпентера, с которым знаком меньше суток... Айрис поерзал, но ничего не сказал на это, только положил руку поверх кисти Тайшха.