Теперь ты мой

Кажется, это входило в привычку: просыпаться, видя рядом Гэбриэла Рейеса. Или слыша. Связь Ханзо так и не выключил с вечера, совершенно про нее забыв. Спать с микронаушником оказалось удобно, если бы не голос Рейеса, Ханзо бы вообще забыл о том, что у него в ухе электроника. — Агент Шимада, вы проснулись? — Да, сэр, — как можно более бодро отозвался Ханзо. — Жду вас у ворот базы через час. Это прогнало остатки сна. Ханзо отрапортовал о том, что понял приказ, после чего поднялся и пошел умываться. Пальцы слушались, особых проблем с утренним туалетом не возникло, хотя вместо обычных двадцати минут на все процедуры ушло сорок. — Что ж, для начала неплохо, — решил Ханзо. Гэнджи с пожеланиями доброго утра в комнату вламываться не спешил, это было слегка подозрительно. Неужели младший брат выучил правила приличия? — Ханзо, — Гэнджи словно чуял, когда о нем думают, прорезался на связи. — Доброе утро. Я в столовой. Потом придется отбыть ненадолго. Работа. — Принято. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, не беспокойся. Гэнджи пару раз вздохнул, потом отключился. Ханзо натянул чистую футболку, посмотрел на себя в зеркало. Увиденное не порадовало: тусклый взгляд, волосы встрепаны, общий вид какой-то потасканный. Да и возраст не радует, никакой уже свежести юности в помине нет. Интересно, на что вообще клюнул Джесси? И причем тут вообще Джесси? Надо будет все-таки потом поговорить с ним, как планировалось с вечера, постараться объясниться. Хотя Ханзо представления не имел, что он скажет. Снова извиниться? Постараться объяснить все привычным воспитанием? Сослаться на лекарства, от которых мозг туманится? Чистосердечно сказать, что Ханзо Шимада — идиот, каких свет не видывал? — Агент Шимада, напоминаю, что через десять минут у нас встреча. — Уже практически на месте, сэр. К воротам пришлось почти нестись, на ходу застегивая куртку. Пальцы все еще не отказали. Хороший знак. — Я так понял, что в столовую вы и не заглянули? — Не успел, сэр. Ханзо поежился, радуясь, что протезы не мерзнут. Свежесть утра пробиралась куда-то за шиворот, норовила потрогать спину. — Садитесь, — сжалился Гэбриэл, кивая на машину. — Могу я поинтересоваться, куда мы направляемся, сэр? — осмелился спросить Ханзо. — Можете. В парк. Там есть отличная закусочная на колесах, перехватим по паре гамбургеров. Ханзо не стал напоминать, что денег у него нет. Должно быть, Рейес просто собирается его угостить. Знать бы еще, зачем именно в парк. Хотя это явно как-то связано с Джесси и вчерашним происшествием. Как выяснилось, предчувствия не обманули. После того, как они оба в молчании прикончили немудреный завтрак из гамбургеров и кофе, по взгляду Гэбриэла Рейеса стало ясно, что сейчас начнется беседа. — Вчера твой брат решил со мной поговорить. — Сэр? — вежливо отозвался Ханзо, отметив, что теперь с ним уже не так церемонятся, как прежде. Хороший знак? — Понятия не имею, что ты там себе надумал, но не стоит ставить окружающих в неудобные положения, — рубанул Гэбриэл, решив не разводить долгих церемоний. — Ты не принадлежишь никому, кроме себя самого. И я несу за тебя ответственность, поэтому мне… приходится ставить некоторые ограничения. Ханзо смотрел непонимающе. — И когда я прошу тебя присматривать за Джесси, это значит, что вы на пару с этим придурком должны возвращаться с миссий живыми, здоровыми и целыми. Чем вы занимаетесь за закрытыми дверями его или твоей комнаты, не касается меня, страйк-коммандера Моррисона и всех чертей ада. — Да, сэр. — И ты не должен спрашивать у меня разрешения на все, что касается твоих личных нужд, — Гэбриэл задумался. — Черт, как же так сформулировать. — Я понял, — Ханзо улыбнулся, впервые за последние пару дней естественно. — Правда? Отлично. Значит, больше никаких эксцессов не будет? — Постараюсь, сэр. На колени медленно спланировал желтый лист, яркий, словно раскрашенный. Ханзо разгладил его кончиками пальцев, ухитрившись не порвать. Внутри было до странности легко, а вчерашнее поведение представлялось чередой нелепых случайностей. — Следующий вопрос… Работа протезов. Что не так с ними? Что все-таки произошло на задании? — Я не рассчитал силы, сэр, тетива порвалась. Мне все еще трудно привыкнуть к тому, что я… — Ханзо прервался, крепко стиснул губы, глядя перед собой, сглотнул комок в горле. — Что я такой. — Усовершенствованный, — безжалостно отрезал Рейес. — Как и половина всех агентов. — И что усовершенствовано, например, у агента Лакруа? — Ничего, он, как и Джесси, сам по себе совершенство, его навыки и реакция отточены до предела и немного дальше. Ты сам мог в этом убедиться. Ханзо на мгновение прикрыл глаза. Да, он помнил, как Жерар укладывал одного за другим нападавших в ресторане. Один выстрел — один труп. Отличнейший снайпер. — Мы со страйк-коммандером прошли программу улучшения солдат, например. Тоже усовершенствование. Довольно болезненное изменение параметров тела. Ханзо изумленно посмотрел на собеседника. Новая информация требовала обдумывания, впрочем, долго размышлять было некогда: от него ждали поддержания разговора. — Я на шестьдесят процентов теперь техника, а не человек. Просто машина, заточенная на выполнение приказов, — вырвалось у Ханзо. — Машина для выполнения приказов — это кофеварка в кабинете страйк-коммандера. Это стиральная машина в прачечной. Ты блендер, агент Шимада? — гаркнул Рейес тоном тупого армейского сержанта. — Никак нет, сэр! — Ханзо сразу вспомнился какой-то американский фильм, высмеивающий такие вот поведенческие стереотипы военных, он решил подыграть коммандеру. — Ты стиральная машина, агент? — Нет, сэр! — Кто ты, агент? — Человек, сэр! Эта шуточная сцена Ханзо слегка развеселила, заставив отступить хандру. — Так что осваивай свои улучшения, подбирай новую тетиву, может быть, еще что-то понадобится, оружие или броня. Для моего подразделения созданы особые условия, оно получает все, что нужно для выполнения деликатных операций. Это ясно? — Да, сэр. — Я несу за тебя ответственность, как твой командир. Только и всего. Поэтому я иногда бываю строг. Для пользы агентов. Знаю, что Джесси меня вообще не держит за авторитет как родителя… — Он сравнивает вас с мачехой, — задумчиво произнес Ханзо. — Со злобной мачехой, если точнее. Рейес зафыркал, пытаясь сдержать смех. Горький. — Об этом я и говорю. Мне приходится быть строгим. Придется еще и выпороть этого паршивца, чтобы вслух не трепался про мачеху и несчастного пасынка. Ханзо задумался, потом все-таки произнес: — Мне показалось, что Джесси вас уважает. И восторгается вами. — Джек для него «па», а я всего лишь «Гэб». — Джесси и отца называет по имени, ничего удивительного в этом нет. В Америке подростки всегда пытаются дистанцироваться таким образом от родителей. Я заметил эту странную модель поведения, когда анализировал традиции вашего общения. Рейес снова фыркнул. — Я не жалуюсь, Ханзо. В моем возрасте уже поздно рефлексировать на тему того, что я не нашел общего языка с пасынком. Джесси — отличный полевой агент. Это все, что мне от него требуется. Ханзо промолчал. Пока что не пришло время помогать окружающим налаживать отношения. Самому бы с собой разобраться. — Еще один вопрос… Показалось, или выглядел сейчас Рейес слегка сконфуженным. — Спрашивайте, сэр. — Вы с Джесси все-таки переспали? Ханзо на какой-то момент испытал чувство неловкости и злого стыда: как вообще можно такое спрашивать прямо в лоб, затем он вспомнил, с кем разговаривает. И где находится. Здесь вполне нормально обсуждать такое с родственниками партнера, наверное. К тому же, после той выходки с испрашиванием разрешения стесняться как-то глупо. — Да. — Надеюсь, ничего против твоей воли… Твоей воли, — это Рейес подчеркнул голосом, — Джесси не натворил? — Мы оба получили удовольствие, сэр, — Ханзо постарался сдержать смущение. — Нет, ничего неприятного не случилось. — Ладно, — Рейес сменил тему, — покурю и возвращаемся на базу. Начни знакомиться с работой Overwatch, лишним не будет. Разберись, с чем вообще приходится иметь дело, как стоит действовать в той или иной ситуации. — Можно один вопрос, сэр? Рейес кивнул, вытаскивая сигареты и закуривая с видимым наслаждением. — Почему мы разговариваем именно в парке? — Раннее утро, горячий сладкий кофе, отличная еда, природа вокруг, тишина, никаких лишних ушей. Тебе необходимо было расслабиться и потрепаться обо всем где-нибудь вне стен базы. Это ведь подействовало? — Подействовало, сэр. Рейес кивнул, затянулся. Курил он с таким удовольствием, словно сам сбежал в парк подальше от бдительного надзора командования, чтобы без помех получить порцию никотина. Возможно, отчасти это так и было. — Джесси тоже смолит как паровоз, — сказал он. — Я уже в курсе, сэр. — И Джесси влюбляется примерно раз в год. Когда он разобьет тебе сердце, не удивляйся. Ханзо пожал плечами. Разбитое сердце не такая уж и великая потеря, если подумать. Люди встречаются, люди расходятся. Еще ни одни отношения не удалось удержать методом пристегивания партнера к себе наручниками. Впрочем, загадывать пока что рано, у них с Джесси и отношений-то нет, только пара часов наедине. — Может, я тот единственный, которого он всю жизнь искал, — это прозвучало с легкой иронией. — Хотелось бы, — мрачно произнес Рейес, гася сигарету. — Хотелось бы, сэр? — непонимающе переспросил Ханзо. — Все достаточно сложно. Возвращаемся. Всю дорогу до базы они молчали. Ханзо обдумывал то, что узнал и услышал. Значит, у него все-таки будет какое-то подобие свободы. И для Джесси он всего лишь временная влюбленность. Первое радовало, второе не особо. «Посмотрим, МакКри, посмотрим. Может, я тебя и не захочу отпускать». — С чего посоветуете начать знакомство с работой, сэр? — уточнил он на базе. — С дежурного диспетчерского отдела. Они там следят за работой всего Overwatch. Ханзо кивнул, принимая к сведению совет, направился в сторону карты. — Доброе утро, мисс Афина. — Доброе утро, Ханзо, — приветливо отозвалась Афина. — Я могу чем-то помочь? — Было бы приятно, если б вы подсказали дорогу в диспетчерскую. — Вас интересует вылет транспорта или отслеживание работающих групп? — Отслеживание работающих групп, мисс Афина. — Прямо и налево, третий этаж. — Благодарю вас. Добраться до дежурного отдела оказалось просто, Ханзо никто не останавливал, изредка косились на отливающие металлом руки и горло, но ничего не спрашивали. В самом отделе тоже ничего не спросили — раз пришел, значит, есть допуск, и агент имеет право здесь находиться. Ханзо огляделся. Диспетчера работали, время от времени негромко переговариваясь, отхлебывали кофе, щелкали клавишами. Парочка и вовсе сидела у темных мониторов, закинув ноги на панель. Мигнул один из мониторов, диспетчер подскочил, кофе полетел в одну сторону, игра во вторую. — Группа Уинстона только что вышла на связь. Высылаю координаты третьему отряду. Ханзо предпочел сосредоточить внимание на карте. Что-то было не так. Ханзо внимательно рассматривал медленно поворачивающийся глобус, усеянный огоньками работающих станций, пунктов, развернутых групп, какое-то неуловимое несоответствие заставляло хмуриться. Наконец, он сообразил. — А почему нет отметки работающей группы в Антарктике? Туда отправилась недавно группа ученых. Я помню, доктор Чжоу еще опоздала на посадку. — Станция отправила сигнал о надвигающейся снежной буре, — отозвался диспетчер. — Три дня назад. С тех пор, — это он уже договаривал растерянно, — станция на связь не выходила. — Это нормально? — уточнил Ханзо. — Нет, агент Шимада, — Гэбриэл вошел в кабинет. — Это не вполне нормально, так что вы отправляетесь на разведку на станцию. Возьмете с собой МакКри. — Да, сэр, — Ханзо в восторг от такого предложения не пришел. Спасти ученых будет хорошим делом, но тащить с собой Джесси? — Вы думаете, что станция была атакована неизвестным противником? — рискнул уточнить он. — Это вам и предстоит выяснить. Последний отчет станции вам перешлют, изучите, может быть, найдете что-нибудь интересное. — Да, сэр, — Ханзо убрался в сторону своей комнаты, прихватить оружие. Сообщение Джесси он отправил с коммуникатора, решив не звонить, пока что общаться текстом было легче. «Вылет через час. Антарктика. Проблемы со станцией». «Понял, принял, буду». Ханзо выдохнул, закинул на плечо лук, пристроил колчан со стрелами. Ничего, у них будет время поговорить. И о том, что между ними. И о том, что не стоит отпихивать Рейеса локтями от себя.