Проклятая печать

- Ты знаешь, что делать, - Наруто чувствовал смесь радостного предвкушения и вины, как это обычно бывало, когда дело касалось Саске. Клон кивнул, и они разошлись в разных направлениях. Думать о том, что Хината когда-нибудь все поймет (а может, она уже давно все поняла), было невыносимо, и Узумаки чувствовал себя настоящим подонком. Хокаге - пример для деревни, а обманывает собственную семью. В этом плане он даже завидовал Саске – тот был изначально честен с Сакурой, просто хотел продолжить род, чтобы уникальные способности Учих не были затеряны в истории. Та оказалась крайне самоотверженной и согласилась, не претендуя на роль любимой женщины, ей хватало любви дочери. А вот Хината… Наруто просто не мог сказать правду. Он действительно любил детей и жену, но исключительно семейной любовью. Это было легко понять, когда он думал о Саске, потому что их любовь была похожа на Аматерасу – всепоглощающее пламя, которое сжигало все на своем пути и не собиралось затухать. Вывеска больно ударила по лбу, и Наруто огляделся по сторонам, выныривая из собственных мыслей. Совсем не заметил, как дошел до квартала Учих. После всего, что пережила деревня, этот квартал казался еще более заброшенным и мрачным, чем когда-либо. - Нравится же тебе нагонять ужас, - усмехнулся Хокаге, почувствовав легкое дуновение ветра за спиной. - Здесь нас никто не услышит, - Саске подошел так близко, что можно было почувствовать спиной тепло его тела. - Всегда забываю, каким громким ты бываешь, - Наруто повернулся, сталкиваясь с ним нос к носу. - Давно не получал, усаратонкачи? – усмехнулся Учиха и тут же исчез. - Мне, что, еще и искать тебя надо? Опять?! – громко разнеслось по пустынным улицам. Он вздохнул и прогулочным шагом побрел дальше. Саске иногда затевал такую игру, а Наруто вспоминал, как бежал по темным коридорам убежища Орочимару. Вспомнились странные костюмы Учихи с распахнутой на мальчишеской груди рубахой, будто демонстрирующей ложную беззащитность. Подойди и попробуй ударить в эту грудь. Потом собирай собственные внутренности. Сейчас Саске наоборот одевался так, будто слои ткани отгораживали от мира. Эта мысль знатно повеселила Седьмого. Наконец заметив в одном из уцелевших домов слабый свет, Наруто шагнул внутрь и удивленно поднял брови. - Ты на этот раз надолго? Обычно чай просто так не завариваешь, - сняв обувь, Узумаки прошел дальше и сел за стол, стягивая на ходу накидку Хокаге. Саске промолчал, кинув на него быстрый взгляд поверх чашки. - Ненавижу, когда ты такой, - пожаловался Узумаки и запустил руку в и так растрепанные волосы. Над столом повисло молчание, которое длилось по меркам Наруто вечность, пока Саске все же не заговорил. - Я уже застелил кровать. В животе тут же приятно заныло, и Наруто кивнул, отодвигая от себя чашку. Кажется, на этот раз Саске был нетерпеливее любовника, потому что Наруто точно слышал треск ткани, а может, ему показалось. За шумом крови в ушах было сложно что-то разобрать. К тому же Учиха целовался так, будто хотел лишить Хокаге рассудка. Можно ли было считать такое поведение государственным переворотом? Или заговором? - Над чем ты опять смеешься? – недовольно буркнул Саске куда-то в шею Наруто, скользя рукой по сильной спине. - Да так, не отвлекайся, - Узумаки опрокинул мужчину на постель и оседлал бедра, удовлетворенно оглядывая обнаженного Саске. Он иногда вспоминал их первый раз, когда Саске вернулся в деревню и был освобожден из-под стражи. Хоть они и были крепкими шиноби, подростковые тела все равно выделялись какой-то угловатостью. Сейчас же перед ним лежал взрослый мужчина, который прекрасно знал свое и чужое тело, все потаенные места, которые можно было кусать, целовать и просто трогать, чтобы довести до состояния, когда не существует больше ни мира шиноби, ни деревни, ничего, кроме этого самого момента слияния. - Кончай смотреть и переходи к делу, - раздраженно отозвался Учиха, вызвав у Наруто новый приступ смеха. - Сколько лет прошло, а ты все еще скрываешь смущение за угрозами. Недовольно цыкнув, Саске приподнялся и заткнул любовника поцелуем. Они снова замолчали, прерываясь на судорожные вдохи и тихие смешки. Оказавшись на спине, Наруто улегся поудобнее и провел руками по узким бедрам Учихи, заставив того тяжело сглотнуть. Ощущение шершавых бинтов на левом бедре и горячей ладони на правом всегда вызывало рой мурашек на позвоночнике Саске, и он чуть приподнялся, чтобы направить член в себя. - Скажи, - потребовал он, глядя в голубые глаза и еле сдерживая прорывающийся шаринган. Еще одна особенность их коротких встреч. Саске терял всякий контроль над эмоциями рядом с ним. Когда он позволил Наруто так расшатать его эмоционально? «Всегда позволял», - всплыло в голове, и он пропустил момент, когда Узумаки сел и взял его за подбородок. - Люблю, я люблю тебя, - он выглядел таким серьезным, что Саске засмеялся и уткнулся лбом в плечо Хокаге. В плечо, на котором лежали обязанности по защите целой деревни, все жители Конохи будто сидели на этом плече. И, черт возьми, сейчас Учиха мог себе позволить признаться в том, что иногда кошмарно ревновал ко всей этой деревне. Он сжал зубы на этом плече почти до крови, напоминая, что здесь и сейчас они только вдвоем. - Мой, - прорычал Саске и опустился на член, вырывая из груди Наруто тихий стон. В какой-то момент он попросту отпустил себя, громко выстанывая имя любовника, скуля и крича, расцарапывая единственной рукой широкую спину. Сейчас можно было быть таким. Можно было открыться, не сдерживаться, показать, как скучал, как переживал, как хотел быть рядом, но не мог. Потому что чужие взгляды, полные подозрений, потому что Хината, потому что сын недоумка был так похож на отца, что напоминание о том, как много ошибок совершил, когда был молод, жгло посильнее катона. Можно было кусать до крови и целовать до боли в легких. Они оба растворились друг в друге и не желали разделяться. Можно было лежать, сплетаясь ногами и слушая сердцебиения друг друга. - У тебя на лице все опять написано, - вздохнул Учиха, приподнимая голову с груди Наруто и тут же теряя приятное тепло от ладони в своих волосах. – Может, расскажешь уже ей? - Ты подготовил отчет о миссии? – сразу же перевел тему Наруто и уставился в потолок. Завтра он снова будет чувствовать себя виноватым, но сейчас было хорошо, не хотелось портить момент разговорами, которые ни к чему все равно не приведут. - Конечно, Хокаге-сама, - язвительно отозвался Учиха и положил голову обратно. – Утром. Узумаки молча кивнул и снова зарылся пальцами в темные пряди, проваливаясь в сон. Саске лежал, прислушиваясь к дыханию мужчины, мягко поглаживал бок и взвешивая все плюсы и минусы собственной задумки. Он приподнял руку и стал складывать печати, потом приподнялся, чтобы поцеловать любовника в искусанную шею, и лег обратно. Всегда был эгоистом и собственником, и менять этого не собирался. *** Утром Наруто проснулся один и вздохнул. Саске часто так делал. Вот сейчас он найдет свиток с отчетом на подушке рядом, а после обеда Учиха придет к нему в кабинет за новой миссией, будто ничего и не было. Но свитка рядом не было. Узумаки сел и недоуменно посмотрел на пустое место рядом с собой. Уже остывшее. Обиды не было – давно разучился обижаться. Только надеялся, что Саске не затеял ничего странного. Может, потом занесет свиток и даже скажет что-нибудь. Одевшись и, к счастью, не обнаружив нигде порванных швов и дырок, Наруто направился в кабинет Хокаге, где встретил собственного клона, уже занимающегося бумагами. Развеяв технику, он не обнаружил ничего интересного. Вечер клон провел с детьми, а потом лег спать с Хинатой, утром отправился на работу. Почему-то от этого стало еще более стыдно, а знакомое чувство вины противно закололо где-то внутри. Уронив голову на стол, он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Позволив себе минуту самобичевания, он все же выпрямился и похлопал себя по щекам. - Так. Все, надо работать. Даже после обеда Саске не явился с отчетом, и это порядком нервировало. Может, он просто захотел немного побыть с семьей? В конце концов, Сарада имеет полное право хоть иногда видеть отца, а не только знать о нем по рассказам матери. - Хокаге-сама, - раздалось сзади, и Наруто заулыбался, качая головой. - Можно было бы и через дверь зайти, Какаши-сенсей, - от привычки так обращаться к бывшему учителю он, наверное, не избавится никогда. – На этот раз удалось забыть где-нибудь Гая? - Почти. Он на время остался в гостях у Казекаге, навещает Рок Ли, а я решил вернуться в Коноху, - Хатаке окончательно влез в окно и прошелся по кабинету. – Как дела в деревне? - Все путем, - засмеялся Узумаки, но осекся, заметив на себе пристальный взгляд. – Что-то случилось? - Нет. Просто непривычно видеть на тебе синяки, - Какаши уселся на стул, все еще не сводя глаз с шеи Наруто. Тот удивленно поморгал. Какие еще синяки? Какие бы метки на нем ни оставлял Саске, к утру все проходило. Чакра кьюби никогда не давала сбоев. По крайней мере, так было всегда до этого дня. Он подскочил с места и подлетел к зеркалу. Ну да, вид был не самым свежим и опрятным, укусов не было видно, а вот… - Что это? – он прищурился и пощупал синяк странной формы. - Похоже на проклятую печать, - заметил Какаши, явно насмехаясь. – Только вид… Это ведь фамильный знак Учих, забавно. - Что тут забавного? – огрызнулся Наруто, зажимая печать ладонью. - Ну, он изобрел технику специально для тебя. Что она делает, если не секрет? - А я знаю? – уже прокричал Наруто и тут же выдохнул, успокаиваясь. – Он даже отчет мне еще не доставил. - Кстати, вот, Саске просил передать, - Какаши достал свиток и положил на стол перед собой. Хокаге мысленно досчитал до десяти, жалея, что нельзя преобразовать чакру в терпение, и взял свиток с отчетом о миссии. Козел даже не явился лично. Поставил какую-то печать и теперь ныкался незнамо где. - Что еще он сказал? – голос Наруто явно не предвещал Учихе ничего хорошего. - Сказал, что у него есть дела в деревне. Теперь я вижу, какие у него дела, - Шестой тихо рассмеялся и покачал головой. – Ну, ты не расстраивайся, печать не слишком уж заметная, но Наруто… Лицо Хатаке мгновенно стало серьезным, и он поднялся, глядя на ученика в упор. - Ты теряешь бдительность рядом с ним. Это непозволительная роскошь для Хокаге. Ты поплатился за беспечность, впредь будь серьезнее. Узумаки не успел даже ответить, как ниндзя перед ним скрылся, оставив легкую дымку. - Черт бы тебя побрал, Саске. *** Вечером он вернулся домой и рухнул на стул с облегчением. Дети буквально накинулись на него, перебивая друг друга и желая рассказать, как прошел день. Только все это сливалось в один монотонный шум, потому что мысли Наруто были явно не здесь. Все еще думал о печати. Жаль, не было времени найти виновника и надавать пинков. Внезапно шум прекратился, тихо стукнула чашка с рисом об стол перед ним. - Нам с папой надо поговорить, - Узумаки услышал обрывок фразы, произнесенной нежным голосом Хинаты, и напрягся: ничего хорошего это не сулило. Боруто состроил недовольную мину, но все же скрылся за дверью вслед за сестрой. - Хината, я не… - он не знал, что именно «не», но испытывал жгучее желание оправдаться. - Как долго Саске будет в деревне? – Наруто встретился с ней глазами, понимая, что никаких техник не нужно, чтобы видеть сквозь него. - Как давно ты знаешь? – он уставился на чашку с рисом перед собой, до боли сжимая руки в кулаки. Этот разговор был очень несвоевременным. Он должен был происходить не так. Не сегодня. Когда-нибудь потом, в неопределенном будущем, лишь бы не сейчас. Хината вздохнула и села на стул рядом, спокойная, родная. В тихом голосе различалась грусть, надежда, но не было ни капли ревности. Она всегда была сильной и мудрой. Куда сильнее и мудрее собственного мужа. - С самого начала. Вся деревня наблюдала за вашими отношениями еще со времен академии. Ты… Ты, наверное, никогда не задумывался, Наруто, как это выглядело со стороны. Я видела и… Знаешь, ты похож на солнце, - она нежно улыбнулась, и Наруто почувствовал, как нестерпимо защипало глаза. – Саске единственный человек, который может к тебе приблизиться и не сгореть. А я… Я просто рада, что мне достается достаточно твоего света. Я никогда не была против того, чтобы делить тебя с ним, я бы никогда не смогла его заменить, но… Я волнуюсь о тебе. Когда ты рядом с ним, ты перестаешь замечать весь остальной мир, а сейчас ты нужен деревне, мне, детям. Поэтому я надеюсь, что Саске в Конохе ненадолго. Не думай, что я его ненавижу. Или тебя. Наверное, я эгоистка, но когда ты наконец заметил меня, была так рада, что даже думать не хотела о том, что ты никогда на самом деле не будешь мне принадлежать. Наруто молчал, вслушиваясь в тихий голос и давясь слезами. Как долго он страдал от чувства вины, не зная, что Хината, его любимая, родная Хината давно все осознала и приняла. Он уткнулся лицом в ее плечо, оставляя на ткани мокрые следы. Ее изящные руки сомкнулись вокруг его плеч, даруя защищенность, семейное тепло, такое, которое никогда ему не смог бы дать Саске. Не дикое пламя, а ласково согревающий огонь в очаге. - Спасибо. Я так рад, что ты у меня есть, - еле слышно произнес Наруто и взял ее за руку, чтобы ощутить тепло и мягкость ее кожи. - А! – Хината резко выдернула руку и удивленно посмотрела на нее. На коже ярко выделялся ожог на месте, где Наруто коснулся. – Что это? Узумаки уставился на обожженную ладонь жены, не осмеливаясь снова коснуться. Метка на шее слабо зачесалась, и Наруто мелко затрясло от злости. Чертов Учиха! Боруто отпрянул от двери и потер щеку. Значит, сенсей как-то замешан. Подросток не совсем понял, о чем шел разговор, но знал наверняка: сенсей все расскажет прямо. Наконец он узнает, что творилось в его собственной семье. *** Саске наблюдал за тренировкой Сарады и слабо улыбался. Уж о чем в жизни он не жалел, так это о том, что стал отцом. Если смотреть на это с практической точки зрения, его дочь вышла очень достойной наследницей клана Учиха. А если учесть, что черты его клана были доминантными, ее дети тоже получат шаринган. Значит, эту задачу Саске не завалил. Если уж от Индры получился целый огромный клан, то надежда еще жила. Сарада на секунду отвлеклась и споткнулась. Ее щеки немного зарумянились, и Саске перевел взгляд туда же, куда смотрела и она. Оу, ну конечно. Узумаки. Это уже можно было считать проклятием клана? - Привет, Сарада, - Боруто широко улыбнулся, и Саске в который раз удивился схожести отца и сына. – Сенсей, можно с вами поговорить? Учиха кивнул и направился в сторону, оставив дочь тренироваться в одиночку. - Что вас связывает с моим отцом? Ну, то есть я знаю про команду номер семь и про войну, но я не об этом, - он почесал затылок, а Саске прикрыл глаза, прекрасно понимая, что спрашивает ученик. Он никогда не скрывал ничего от Сакуры, считая, что должен быть честным хотя бы за то, что она для него сделала. Но вот сын Наруто – совершенно другое дело. Сам недоумок до сих пор играл с Хинатой в счастливую семейку, прекрасно зная, что ни одна из сторон не была счастливой. Имел ли Учиха право говорить правду Боруто? - Что ты знаешь? – он посмотрел на мнущегося рядом блондина, и еще одно дежавю посетило его. Черт, ну как же похож. - Я знаю, что мой отец странно себя ведет, когда сенсей в деревне, - подумав, ответил подросток. - Думаю, ты должен спросить у него самого, - Саске усмехнулся, пытаясь спихнуть ответственность на Наруто. Разбирается с проблемами целой деревни, пусть и с сыном разберется. - Он не ответит, - Боруто вздохнул. – Он скажет, что вы просто лучшие друзья. Но это же не так, верно? - Верно. Но об этом ты должен говорить с ним, - Учиха присел на валун и потер переносицу. Уссаратонкачи продолжал утверждать, что они лучшие друзья, даже после их первого секса. И это так бесило, что Саске ушел странствовать, лишь бы не видеть эту глупую улыбающуюся рожу перед собой. Может, зря. Если бы настоял на своем и вдолбил в блондинистую голову, что их отношения называются совсем не так, не было бы сейчас таких проблем. Наруто до сих пор вполне серьезно заявлял об их дружбе, чертов придурок. - С ним бесполезно говорить! – настоял подросток, не замечая, как сенсей замер. Саске прикрыл глаза, уже чувствуя разрушительную чакру неподалеку. Вот сейчас… - Са-а-а-аске-е-е-е! – проревел Хокаге, кидаясь на Учиху. Тот успел вытащить катану и остановить кунай, направленный в лицо. Взгляд Наруто был злым, звериным, а то, как именно было выкрикнуто имя, возвращало в те времена, когда они дрались на смерть, пытаясь если не понять друг друга, то хотя бы объяснить кулаками собственную правду. Внутри расцвело приятное волнение, и Саске отпрянул, зная, что снова будет атакован. Расенган снес несколько деревьев, а кунай снова скользнул в опасной близости от лица. - Наруто, тут дети, - напомнил он, выхватил взглядом настороженную фигуру дочери, подбежавшей к Боруто. Мальчик, наверное, даже не подозревал, что его излишне серьезный отец умеет так злиться. Вообще-то Наруто успел поостыть со вчерашнего, утром он даже намеревался просто поговорить с Саске. Но за день успел пострадать Шикамару, попытавшийся дать Хокаге подзатыльник и закончивший с ожогом на ладони, а потом досталось Конохомару, которого Седьмой по-дружески обнял за плечи. На бедняге была майка. Теперь несколько ожогов пузырилось на коже. И до Наруто в полной степени дошло, что теперь он не может нормально никого касаться без опасения навредить. И все это из-за Учихи. Злость вскипела с новой силой, требуя прояснить ситуацию. Наличие Боруто и Сарады немного успокоило его. Убрав кунай в поясную сумку, он медленно выдохнул. - Ты идешь со мной на полигон, Учиха, - произнес Наруто, глядя в глаза оппоненту. Саске усмехнулся. Перед ним был уже не тот шестнадцатилетний мальчишка, помешанный на возвращении друга в деревню. А жаль. Так приятно было думать, что мир Наруто вращается только вокруг него. На него смотрел глава огромной деревни, сильнейший, если не считать самого Учиху, ниндзя, взрослый человек. Эта взрослость раздражала. Узумаки все реже улыбался, а глаза не сияли больше, как солнечное небо. - А если не хочу? – он насмешливо выгнул бровь и тут же был впечатан в толстый ствол дерева. Ладонь сильно сжалась на горле, но Саске и не думал сопротивляться. Сарада дернулась и чуть не вскрикнула, но удержалась на месте. - Значит, на тебе ожоги не остаются, да? – Наруто отпустил его почти сразу, глядя, как на шее проступают красные пятна от сильной хватки. - Касаться тебя могу только я, - с видимым наслаждением произнес Учиха. - Кто позволил тебе вытворять подобное? – прорычал Узумаки ему в лицо. - Ты. Расслабился и спокойно уснул рядом со мной. Беспечный идиот, - Саске ухмыльнулся, но ликование длилось всего несколько секунд. Наруто выглядел так, будто ему дали под дых. Не накинулся, не стал орать. Учихе не нужен был даже улучшенный геном, чтобы видеть, как Узумаки закрывается. Взгляд изменился, а губы поджались. Он впервые видел Наруто таким. Когда проткнул насквозь плечо чидори– тот кричал и все еще пытался достучаться до Саске. Когда чуть не проткнул катаной – тот все равно упорствовал. Когда чуть не убил Сакуру, когда чуть не убил самого Наруто и себя заодно – тот все равно улыбался, проникал своим светом под кожу и сводил с ума. Но сейчас… - Ясно, это было очень глупо с моей стороны. Впредь таких ошибок повторять не стану, - кивнул Седьмой и развернулся, чтобы спокойно уйти. Работы еще было много. Саске закрыл глаза, сжав руку в кулак. Доигрался.