Проклятая печать

Суйгецу намеренно громко брякнул на стол штатив с пробирками. - Зачем так заморачиваться? Пнули бы его на улицу, пускай сами разбираются, - пожаловался он, представив, как сейчас надо будет бегать по лаборатории, чтобы вывести людей. Вряд ли бы Хокаге стал устраивать бойню внутри здания, но дело ведь касалось Саске, а Хозуки прекрасно помнил вспыльчивый характер Учихи. Лучше лишний раз перестраховаться. - В моих руках впервые оказался джинчуурики девятихвостого. И не просто джинчуурики, а крайне выдающийся представитель клана Узумаки. Кабуто в свое время испытывал немалый интерес к этому мальчику. Да и я тоже, честно сказать. Упустить такой шанс было бы очень большой ошибкой, - Орочимару улыбнулся. – Нужно выжать из этой ситуации все возможное. Суйгецу только закатил глаза, тяжело вздохнув, и направился к двери. Открыв ее, он сразу застал Наруто с поднятой рукой. Тот наверняка намеревался постучать и не ожидал, что она распахнется так быстро. Хозуки протиснулся мимо, ничего не сказав. Пусть шеф сам разбирается. - Проходи, Наруто-кун. Присядь на кушетку, пожалуйста, - Орочимару окинул джинчуурики долгим взглядом. Сейчас все было в его руках: он мог повернуть отношения Саске и Наруто каким угодно образом. Можно было предоставить им шанс просто поговорить, можно было устроить потрясающую битву, а можно было сыграть на чувствах Саске, чтобы преумножить драму. И хотя третий вариант был наиболее привлекательным, все, скорее, закончится вторым, в любом случае. А затем и первым. Мда, он немного ошибся, решив, что имеет власть. Поэтому успеть все нужно было до появления Учихи. - Ты позволишь взять кровь на анализ? – змей уже приготовил иглу, улыбаясь. - Зачем? – Узумаки присел на кушетку и закатал рукав, послушно подставляя руку. – Печать могла как-то повлиять на мое здоровье? Ну, помимо перегрева. - Вполне может быть, - уклончиво ответил Орочимару, набирая кровь в мелкие узенькие пробирки. – Я знаю, что лихорадка может перейти в что-то более серьезное. Он поднялся и выдернул несколько светлых волос из головы джинчуурики, пока тот не начал задавать слишком много вопросов. - Ау! Это тоже для анализов? – Наруто потер голову. Больше его волновали не манипуляции змея, а слова. – Что может быть серьезнее? - Плюнь сюда, - он дал Хокаге пластиковую пробирку и усмехнулся, прикидывая, стоит ли говорить, что совершенно не знает, какую функцию выполняет третья фаза печати, или добавить перчинку в сложившуюся ситуацию. В принципе, то, что уже происходило в данный момент, достаточно удовлетворило его потребность в интересных событиях, а материал, собираемый у Седьмого, обещал много часов занимательных экспериментов. Тем не менее, развязка должна была произойти. И Орочимару хотел, чтобы она была зрелищной. Он бы хотел сделать с Наруто что-нибудь, чтобы глянуть на выражение лица своего ученика, но это секундное наслаждение могло обойтись очень дорого, поэтому лучше уж придерживаться более простого, но безопасного плана. – Жар становится немного другим. Уверен, ты уже и сам это успел почувствовать. Он переходит в нестерпимое желание. Да, думаю это так можно назвать. Узумаки замер и поднял глаза на Орочимару. Саске действительно мог с ним так поступить? Кем Учиха вообще его считал? Кем-то вроде тех девиц из увеселительных заведений, которые очень любил посещать Джирайя? - Ты чувствуешь себя униженным, Наруто-кун? – змей расплылся в широкой улыбке, забрав пробирку из чужих рук. Нужно было поскорее убрать материал в безопасное место. - Я всегда считал себя кем-то особенным для него. Мысли наивного мальчишки, - он вздохнул, прикрыв глаза, и потер снова теплеющий лоб. Вся эта ситуация расстраивала, злила, заставляла чувствовать себя совершенно разбитым. - Да уж, свойства печати не самые приятные. Боюсь представить, чем бы это могло обернуться, если бы она перешла в третью фазу при твоей семье, - Орочимару закрыл сейф и покачал головой, не сдержав смешок. Как же просто оказалось ввести в заблуждение Седьмого даже такой идиотской выдумкой. Наруто сжал челюсти, стискивая край кушетки до побелевших костяшек. Теперь он точно был в ярости. - Саске-кун здесь, - тихо произнес змей, улыбаясь. Хокаге медленно поднялся с кушетки и направился к двери, представляя, где может быть выход. Что он скажет? О чем говорить с тем, кто осознанно оставил такую мерзкую метку? Сейчас он немного пожалел, что не вернулся в Коноху сразу же. Какая разница, где разговаривать: здесь или в деревне. Орочимару говорил, что Учиха понервничает, но Наруто сомневался, что это действительно было так. Вряд ли Саске успел даже испугаться. Вряд ли Саске вообще волновался, если считал Узумаки своим личным кобелем и никем более. - И, Наруто-кун, постарайтесь не разрушить тут все. Иначе нам с тобой придется решать некоторые финансовые вопросы, - произнес Орочимару ему в спину, ласково поглаживая ладонью бок сейфа. *** Саске спрыгнул на землю, а портал за его спиной бесшумно закрылся. Солнце ярко светило в небе, сделав вид здания лаборатории вполне мирным. Даже не зловещим. Но Учиха прекрасно знал своего учителя: внешне все могло быть хорошо, но внутри могло встретиться что угодно. Он шагнул в широкий коридор, освещенный люминесцентными лампами, и вытащил катану. Было подозрительно тихо. Он сказал Боруто, что надо быть готовым к чужой смерти, но, представив, что увидит сейчас за одной из многочисленных дверей Наруто со вскрытой грудной клеткой и стеклянными глазами, ощутил липкий страх. Чертов недоумок все еще верил в лучшее в людях, доверял, как мальчишка. Лишь бы только не поплатился за это. В противоположном конце коридора раздались шаги, и Саске остановился, прислушиваясь и облегченно выдыхая. Ритм этой походки был ему прекрасно знаком. - Если тебя здесь не держат насильно, почему ты не вернулся в деревню? – Учиха опустил катану, немного расслабившись и глядя на приближающегося человека. Наруто шел неторопливо, надеясь, что гнев отступит, но он только сильнее разгорелся, стоило увидеть Учиху. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, глубоко дыша. Очень хотелось сорваться и бить ублюдка об стену, пока тот не поймет, что люди не его игрушки. - Может, я хотел уйти? Подальше от тебя, - он пожал плечами, с удовольствием заметив, как дрогнули губы Саске на последних словах. - Что за глупости. Ты бы так не поступил, - тот усмехнулся, мгновенно отгораживаясь маской безразличия. - Откуда тебе знать, как бы я поступил. Я вот тоже думал, что знаю тебя. Ошибаться в близких людях больно, не так ли? - Наруто выдавил из себя улыбку. - Долго ты еще жалеть себя будешь? – он слегка наклонил голову вбок. Пожалуй, впервые Наруто открыто плевался ядом в его сторону. Орочимару научил? - Пока ты не снимешь эту проклятую печать, - Узумаки схватил его за грудки и приподнял над землей, наконец показав, насколько был зол. Впечатав мужчину спиной в стену, он поджал губы. - Не сниму, - он прищурился, ухмыляясь. В голубых глазах напротив плескался чистый гнев. Даже были видны искры красного, обещая не лучшую судьбу Учихе. - Так что же мне сделать, чтобы ты изменил решение? – блондин разок тряхнул мужчину, чувствуя, как жар снова разгорается в теле, но сам касаться кожи Саске не собирался. Не заслужил, ублюдок. - Победи меня, - Саске усмехнулся после короткой заминки. Он не знал, на что именно рассчитывал, сказав это, ведь они всегда дрались серьезно. Насмерть. Хотя это было давно, когда их отношения представляли собой борьбу двух противоположностей. Теперь же они были двумя половинами одного целого. Потеря одной половины грозила смертью второй. Смог бы Наруто спустя столько лет снова вступить в подобный бой? Смог бы навредить самому близкому, самому любимому? Учиха медленно выдохнул: сам-то он смог. И должен был поплатиться хотя бы так. Хватка ослабла, и Наруто отступил, внимательно глядя в глаза противника. Что ж, он же всегда так делал. Весь мир он мог убедить словами. Но был один человек, которому что-то вбивать приходилось всегда кулаками. Интересно, какими словами их будут поминать жители Конохи, узнав, что они снесли друг другу головы в Деревне Звука? Он кивнул и направился дальше по коридору. Орочимару попросил не рушить его лабораторию, а Узумаки ценил чужое гостеприимство. Саске пошел следом, разглядывая напряженную спину Узумаки. Он уже успел подумать по пути сюда: часто замечал, какой неискренней становилась улыбка Наруто, как глаза тускнели, и, похоже, виной всему этому был сам. Поведение Наруто сейчас только доказывало это. Он втянул полной грудью свежий воздух, расстегивая и откидывая плащ в сторону. Скоро здесь будет пахнуть гарью. Наруто часто поморгал – в глазах уже немного плыло, но отказываться от возможности избавиться от печати он не собирался. Саске будет отстаивать свое право владеть им, а ему придется драться за свободу. Как-то по-дурацки вышло все. Неужели у них никогда не смогут быть нормальные отношения? Хотя о каких отношениях вообще могла идти речь после такого. Они встали напротив, и каждый поднес к лицу два сложенных вместе пальца, обозначив начало честной дуэли. Как когда-то давно в Академии, только на этот раз Наруто не позволит вывалять себя в песке. Наверное, самым сложным было нанести первый удар. Вот так, глядя друг другу в глаза, зная, что в их случае мериться силами было опасно для жизни. Наруто резко выдохнул. Лихорадка отступать не собиралась, значит, нужно было поскорее это закончить. Он рванул вперед, не желая пока что использовать ниндзюцу, но тайдзюцу против обладателя шарингана и риннегана было весьма бесполезным. Саске прекрасно знал, что гензюцу применить на Наруто не выйдет – Курама попросту не даст этому произойти. Обоим оставалось лишь прекратить эти дурацкие приемы вежливости и перейти к серьезному бою. Ветер, подобно лезвию, прошелся рядом с лицом, задев челку, и Учиха отскочил в сторону. - Не сдерживайся, - произнес он, понимая, что мог бы сейчас лишиться какой-нибудь части тела, если бы Узумаки намеренно не отвел поток в сторону. Похоже, они оба уже не могли серьезно атаковать друг друга. Полог вспыхнул золотистым светом, и один из хвостов обхватил лодыжку Саске. Катана обрубила хвост, а вокруг Учихи материализовался фиолетовый каркас Сусаноо. Наруто покачнулся. Очевидно, печать сильно реагировала на лисий полог или на чакру Учихи. Перед глазами поплыло, но он постарался собраться и продолжить бой. Все тело напряглось для прыжка, и Седьмой уже оторвал ноги от земли, но время будто замедлилось. Полог схлынул, а внутри появилось неприятное тянущее чувство. Такое было уже пару раз. Когда Неджи бил по узлам чакры и когда Орочимару что-то сделал с печатью Четвертого на экзамене давным-давно. Наруто рухнул на колени, удивленно глядя на Саске и схватившись за то место, где стояла печать. Получается, змей обманул? Пошутил? Третья фаза техники заключалась совсем не в унизительном плотском желании. То, что сделал Учиха, было намного, намного хуже. - За что, Саске? Что я тебе сделал? – закричал он, не в силах даже подняться на ноги. Сусаноо исчезло, и Учиха ступил ближе, как-то боязливо поглядывая на джинчуурики. Неужели это только что произошло? Нет-нет, слишком быстро. Такого не должно было случиться всего за сутки. Если только Орочимару или сам Наруто не экспериментировали с чакрой. Ох, надо было догадаться. Теперь он не просто доигрался. Он мог физически ощутить, как натягивается между ними невидимая красная нить, уже готовясь порваться. Он так отчаянно желал, чтобы Наруто принадлежал ему одному, что осознанно сделал того беспомощным. Зверь в клетке, не иначе. На что он надеялся? Что его простят? Блондин прощал ему многое, но такое… Учиха не был уверен, что сам себе это простит. - Мне жаль, - произнес он, не решаясь подойти еще ближе. - Жаль? – с надрывом спросил Наруто и опустил голову. Закрыв глаза, он попытался успокоиться, досчитал до десяти и тяжело вздохнул. – Как убрать блок? - Вместе с печатью, - Саске сжал дрожащую руку в кулак. – Я не хотел. Не хотел до такого доводить. - Ты не хотел, - подтвердил Узумаки, все еще не поднимая голову. - Жар – это предупреждение. Почему ты не сказал мне, что у тебя лихорадка? – крикнул Учиха, хватаясь хоть за что-то, лишь бы не чувствовать горькую вину, вставшую комом в горле. Наруто пожал плечами. Сейчас никакого недомогания он не испытывал, только заблокированная чакра билась где-то глубоко внутри, не находя выхода. Курама тоже рычал и проклинал Учиху. Все каналы были запечатаны. Лис не мог вырваться, не покалечив джинчуурики. - Ты добился своего. Что теперь? - Узумаки слабо улыбнулся, прислушиваясь к тишине и разглядывая местность. Их битва длилась не дольше нескольких минут, и вокруг ничего не изменилось. Только земля кое-где лишилась зеленого покрова травы из-за резких движений их ног. Как же он устал. Может, остаться у Орочимару еще на денек в качестве отпуска? Пусть хоть палец отрежет для своих странных анализов, лишь бы дал отдохнуть от всего этого дерьма. - Вернемся в Коноху, - Саске тяжело сглотнул и протянул руку, предлагая блондину подняться. - Неа, - он качнул головой. – Я не хочу появляться в деревне в таком состоянии. Шикамару меня достанет, Хината разнервничается, Боруто истерику закатит, все переполошатся, а тебя посадят за измену. Лучше пусть думают, что я пропал. - А если я сниму печать? – Учиха закрыл глаза. «Тебя посадят». Даже сейчас этот недоумок думал о последствиях для Саске. - Снимешь ты ее, а что дальше? – он поднялся, игнорируя протянутую руку, и отряхнул штаны. - Ты вернешься в деревню. Я снова отправлюсь искать следы Кагуи. Все будет по-старому. Как раньше, - спокойно произнес Учиха и подхватил плащ с земли. - Ничего уже не будет как раньше, Саске. Не после того, что ты сделал, - Наруто покачал головой, грустно улыбаясь. Наверное, тоже чувствовал готовую вот-вот порваться нить. - Я просто хотел, чтобы ты был моим, - он прекрасно понимал, что это оправдание звучит совершенно по-детски, но и желание-то ведь было совсем не взрослым. «Дай». «Мое». Может, так проявлялось отсутствие нормального детства. Хотя у него было несколько счастливых лет, а у Наруто не было вообще ничего. И вырос же без ядовитого желания все присваивать себе. Эта мысль снова заставила чувство вины заклокотать внутри. - Я и так был твоим! Весь! Только тебе это не надо было. А когда я привык и смирился, внезапно у тебя появилось желание, - огрызнулся Узумаки и шагнул ближе, сжимая ладони в кулаки. Он выдохнул прерывисто и зашептал: - Почему ты до сих пор не понял, что все я делаю ради тебя? Саске сглотнул и сжал пальцами оранжевую ткань кофты Седьмого в районе груди, а потом уронил голову ему на плечо. Плечо, которое Узумаки подставлял ему всю жизнь. - Что теперь мне делать, Наруто? - Ты мог бы подумать об этом до того, как вообще создавать технику, - усмехнулся он. Желание размазать лицо Учихи кулаками исчезло. Видимо, он до сих пор не мог злиться на Саске долго. Он только вздохнул и обнял худую фигуру. – Саске-теме. - Я не собираюсь отпускать тебя, - серьезно произнес Учиха после недолгого молчания и поднял голову, чтобы посмотреть в голубые глаза. - Не отпускай, - согласился Наруто. – Только сделай это правильно. - Я не знаю, как правильно. - Знаешь, - он прижался ко лбу Саске своим. – Просто подумай. - Мне тоже нужно следовать за тобой попятам, пытаясь вернуть в деревню, и объяснить, как ты мне нужен? – усмехнулся Учиха. - Разве не этим ты сейчас занимаешься? – он тихо рассмеялся. - Действительно, - Саске прищурился. Они поменялись местами, значит, если мыслить, как Наруто, можно было найти ответ. А что же сделал Узумаки, чтобы окончательно удержать его? Воспоминания были уже не очень четкими, но самое главное он помнил. Когда его освободили по приказу Шестого, Наруто радовался до слез и не отлипал ни на секунду, хотя Саске не был против. А потом начались их неслучайные прикосновения, слишком долгие взгляды, голубые глаза тогда сияли так, что хотелось утонуть в них, и Учиха первым лез за поцелуями. Неумелыми, долгими и трепетными. А Наруто первым сказал вслух: «Я люблю тебя». И именно тогда Саске понял, что всегда будет рядом, станет второй тенью будущего Хокаге, всегда бесшумно будет следовать за ним по жизни. Вот, значит, как Наруто его привязал к себе. Без всяких печатей. За столько лет их отношений Учиха никогда вслух не произносил этих важных слов, предпочитая заменять их другими, вроде «мой», «не отдам» и подобными, даже не понимая, что они совсем не выражают его чувств, кроме собственничества. Он закрыл глаза, схватил язычок молнии и потянул вниз, расстегивая оранжевую кофту Хокаге. Стащив ее с одного плеча, он припал губами к коже. Наруто боялся пошевелиться и нарушить этот хрупкий момент, даже дыхание задержал, хотя очень подмывало спросить: помнит ли Саске, что они даже не в помещении. Прикосновение было немного колким из-за действия техники, но до боли приятным. - Я люблю тебя, - прошептал Саске, складывая печати рукой, и прикусил кожу там, где стояла метка. Голова закружилась, и Узумаки не знал, от чего именно. Слышать эти слова было, по меньшей мере, приятно, а ощущение потекшей по каналам чакры делало происходящее каким-то нереальным. Дух захватывало. Портал открылся за спиной Наруто, и Саске, обхватив его рукой за талию, втолкнул в темноту, исчезая из Деревни Звука, даже не попрощавшись с учителем, который предоставил им этот небольшой шанс обсудить все наедине. А Узумаки так и не узнал результаты всех этих странных анализов, но о таких мелочах сейчас было сложно задумываться. Маленькая белая змея выползла из кустов и подхватила лежащую на земле прядь черных волос, а затем скрылась за входом в лабораторию. *** - Наруто дома? – Саске припомнил, что однажды уже так стоял в дверях. Только на этот раз Боруто не выпрыгнул, как черт из табакерки, а открыла Хината. - Еще в резиденции, - кажется, она впервые искренне ему улыбнулась. – Его сегодня не ждать, верно? Учиха почувствовал некоторую неловкость из-за подобного вопроса и просто кивнул, разворачиваясь. По крайней мере, теперь между всеми ними не было недомолвок. Дверь тихо щелкнула замком позади, и Саске неторопливо направился к резиденции Хокаге. Вечера уже стали совсем холодными, и Учиха посильнее укутался в плащ. Можно было бы утащить Седьмого в заброшенный квартал, как всегда, но после произошедшего скрываться не хотелось совершенно, не для этого он все это затевал. А теперь все и так все знали. Можно было бы остановиться в гостинице на ночь, но выглядело это до омерзения глупо. Стоило предложить Хокаге выделить небольшую квартирку под их совместное проживание. Как та, в которой жил Наруто до женитьбы. Ладно, он займется этим вопросом позже. Хокаге поднял голову, оторвавшись от чтения бумаг, и улыбнулся вошедшему. - Быстро ты вернулся, - он перевел взгляд на часы и вздохнул: опять заработался. - Ты не рад? – Учиха ухмыльнулся и обошел стол, чтобы оседлать бедра Седьмого. - Вообще-то я собирался предложить поужинать где-нибудь, но… Нормальные свидания тебе не по душе, да? – Наруто улыбнулся и обхватил руками мужчину за талию. - Хн, - он наклонился и прижался к тонким сухим губам своими. Как же все-таки приятно было вернуться из сырых темных коридоров заброшенных строений туда, где ждали. – Я модифицировал печать… - Только попробуй, - прорычал куда-то в шею Узумаки, уже забравшись ладонями под одежду. - Нет, правда. Теперь… - Саске, - угрожающе донеслось, и Учиха тихо рассмеялся. Хоть Наруто и называл эту печать «проклятой», сам он считал ее лучшей техникой в своей жизни, потому что только благодаря ей в полной мере осознал, что они двое принадлежат исключительно друг другу, и никакая семья, никакая деревня не смогут это изменить. *** - Всего получилось три образца, но живой только один, похоже, - Суйгецу устало потянулся и откинулся на спинку стула. - Замечательно, - Орочимару ухмыльнулся, глядя на три цилиндрических резервуара. - Вот я не понимаю. Вам своих "детей" мало? Зачем нам еще и этот? - он подхватил стакан и поболтал им, проверяя наполненность. - Ох, Суйгецу. Это не просто ребенок. Это станет моим величайшим творением.