Нити судьбы

Красивая рыжеволосая женщина направлялась в покои Повелителя. Плавные размеренные шаги и тихий шелест шелка о каменный пол выдавал в ней Госпожу. Она шла по бесконечным лабиринтам коридоров легендарного дворца Топкапы и невольно задумывалась: эти стены помнили так много, что здесь происходило за столько лет. Сколько правителей ступали по этим коридорам? Сколько заливистого смеха маленьких Шехзаде слышали эти стены? Сколько слез и печалей Госпожей оставшихся за дверьми покоев своего Государя видели эти стены? Однажды настанет день, эпоха смениться и уже другая Госпожа будет идти по этим коридорам и думать, что она Хасеки Хюррем Султан, когда-то, так же здесь смеялась и плакала. Хюррем Султан подошла к дверям покоев Султана Сулеймана, как вдруг глубокий бархатный голос заставил ее обернуться: — Хюррем Султан, доброго вам вечера! — Здравствуйте, Паша! Язвительная усмешка коснулась губ Великого Визиря, и он продолжил: — Госпожа, я так полагаю, сегодня Повелителя вам не удастся увидеть, в его покоях Фирузе Хатун! Хюррем Султан усмехнулась в тон Паше и ответила: — Ибрагим Паша я так полагаю, вас понизили до хранителя покоев, раз вы уж меня о наложницах в покоях Повелителя оповещаете! Неожиданно резкая боль ударила, виски Хюррем невольно сморщилась и инстинктивно прикоснулась к голове. — Что с тобой? Хюррем Султан глубоко вдохнула и натянуто улыбнувшись, произнесла: — Не стоит твоего беспокойства, Паша! — Не пристало матери Шехзаде вот так стоят у дверей Государя, пойдем. — Ибрагим указал на дверь своего кабинета и Хасеки не, хотя побрела в логово врага, так как сил спорить с этим змеем не было сил. Прикрыв дверь, Паша вновь усмехнулся, глядя как Хюррем настороженно замерла посреди его кабинета. — Ну, что же ты стоишь Госпожа, садись не бойся, ты же не думаешь, что я решу убить тебя в своих покоях! Хюррем Султан покорно села и вздрогнула, когда рядом с ней на стол с грохотом опустилась серебряная чаша с водой, она благодарно стрельнула глазами в сторону Ибрагима и сделала несколько глотков. Ибрагим Паша устроился в своем кресле напротив Хасеки Султан, внимательно наблюдая за ней. — Госпожа до меня слухи дошли, говорят вы, священный четверг, оставшись под дверьми Повелителя, чуть жизни себя не лишили! — издевательские нотки в его голосе заставили Хюррем взглянуть ему в глаза. — Паша, неужели вы верите сплетням? Здесь много что болтают, например, говорят, что я ведьма и что же вы не боитесь со мной в одной комнате находиться? — Хюррем рассмеялась. — Госпожа, врятли ваши чары на мне сработают! — Паша подхватил смех Хюррем Султан. — Хюррем Султан, мне бы очень хотелось знать, что же ты будешь делать? Хасеки Султан изумленно подняла брови и ответила: — О чем ты Ибрагим? Узнав свою мимику на лице у Хюррем Султан в момент произношения этой фразы, он беззлобно усмехнулся. — О Фирузе Хатун, возможно под этим сводом скоро появиться еще одна Хасеки Султан. Ибрагим с интересом наблюдал за ее действиями, отмечая, что двадцать лет прибавили ей взрослой и утонченной красоты. Она заметно похудела, из-за постоянных переживаний всегда была немного бледной, но, несомненно, в чем-то Хюррем стала действительно прекрасней. Из мыслей его вырвал голос Хюррем Султан: — Ибрагим, неужели ты пошел на поводу у наших Госпожей и решил, что это рабыня станет для меня соперницей! Хюррем поднялась и направилась к двери, но голос Ибрагима Паши заставил ее остановиться: — Хюррем Султан, если вновь захотите поговорить, двери моих покоев открыты для вас! — Ибрагим растянул губы в усмешке. Хюррем Султан с той же усмешкой на губах покинула покои.