Пропасть

      Саске, мягко говоря, почувствовал себя очень неловко. В какой-то степени он даже ощущал из-за этих слов вину. Весь этот разговор будто бы оказывал на него какую-то моральную давку и вводил в тупик.       Итачи.       Этому человеку, казалось, невозможно было сказать что-то такое, что могло бы его ввести в неудобное положение. Невозможно было ему перечить. Саске не мог так же давить. Причем, не говоря ни единого грубого слова. Просто говоря правду, просто будто вынуждая выворачиваться наизнанку. Вот как это было, вот как это ощущалось. Но у всех нас есть свои личные слабости, которые далеко не всегда замечаются сразу. Зрительный контакт продолжался, пока младший брат не моргнул и, все же, отвёл взгляд вниз. Но Итачи продолжал смотреть в его, пускай и отведенные, глаза. — У тебя нет ответа на это? — скорее не вопрос, а утверждение.       Саске продолжал молчать, пытаясь подобрать нужные слова, однако, в голову ничего не лезло в таких ситуациях. — И у меня его тоже нет, — ответил, в итоге, сам себе на вопрос Итачи. — Интересно получается, не правда ли?       Повисло молчание, с места никто не сдвинулся. Так и продолжалось пару минут — один уверенным тяжелым взглядом смотрел на веки отведенных глаз второго. Казалось, что он вообще это делал специально. Но, в конце концов, тишина уже начала напрягать младшего Учиху. — Прости, — выдавил он из себя. — И за что ты сейчас извиняешься? — Сам не знаю. За то, что… не всегда тебя о чем-то важном предупреждаю и не всегда… правильно могу тебя понять, — неуверенно и с паузами, по-прежнему, с усилием почти что выдавливал из себя Саске эти слова. — Как и прежде уже говорил. Ты так ничего и не понял, — подвел Итачи, наконец, отвернув голову. — Впрочем, забудь. Может, когда-нибудь и ты поймешь. Хотя, не советовал бы. — Почему? — Забудь.       Саске недоуменно поднял на него взгляд в ожидании хоть какого-то объяснения, но в ответ ему была лишь какая-то фантомная холодная стена. Несмотря на это, каким-то образом атмосфера стала легче. — Тебе Минато просил передать привет, — постарался как ни в чем не бывало возобновить разговор младший. — И ему, — тихо ответил Итачи.       Решая взять эту всю ситуацию под контроль, старший из братьев, преодолевая возникшие невидимые барьеры, сделал свой голос проще. Просто было понимание, что спустя какое-то время разговор вернется в норму, а барьеры сами разрушатся. Так всегда было. И в детстве, и в сознании Саске. Но всё это было на каком-то подсознательном уровне, об этом не нужно было задумываться. — Саске, — окликнул его Итачи, на что тот вопросительно на него глянул. — Ты хорошо помнишь родителей? Я про время, когда я был еще не в коме. — Ну… — он задумался, почти зажмуриваясь и неуверенно продолжая говорить, — не скажу, что прям прекрасно помню. Но явно больше, чем того же Наруто. — Как считаешь, как они к тебе относились? — Как к своему ребёнку, как еще. Мягкость и строгость за дело. — Понятно, — безразлично сказал старший. — А что такое? — Просто интересно. Не бери в голову.       И как теперь было возможно не брать это в голову? У любого будет ощущение, что что-то не так. Но разговор и так вышел слишком перегружен, сейчас обоим хотелось чего-то простого. — Ты думал, что будешь делать после того, как тебя выпишут? — спросил Саске то, о чем сам часто задумывался. — Вернусь в музыку. Я на тот момент уже закончил музыкальную школу, у меня есть музыкальное образование. На выступлениях я уже тогда зарабатывал. Они были редкими, но на них собирались достойные люди, — вспоминая, отвечал Итачи. — Все-таки, основная масса на такое не ходит, ей это ни капли не интересно. — Кстати… Если ты был довольно талантливым, почему нигде о твоем таком исчезновении не говорилось? — Значит, факт моего существования действительно умело скрывали. Да и банальная отмазка — переехал, забросил… и всё в этом духе. А если и была бы какая-то проскользнувшая информация, то вряд ли в какой-то газете или на канале. — Я искренне не понимаю, зачем это нужно было родителям, — выплюнул Саске, вспоминая, что за все десять лет ему не дали ни единого намека на то, что у него есть брат. — Не поверю, что это лишь для того, чтобы этим они меня так решили от какого-то удара по психике уберечь. В итоге, они сделали только хуже. Смерть родного человека приходится переносить почти что всем людям. Это больно, ужасно, в такое долго не можешь поверить. Но это можно вынести. И я уже такое перенес. Однако, удары по психике у меня вовсе были не из-за этого. Вообще не из-за этого.       Итачи слабо пожал плечами. — Не держи на них зла. — Я не держу. Я просто не понимаю, — младший устало вздохнул. — Если так произошло, значит, так надо было. Смысла уже в этом нет.       Саске фыркнул, показывая слабую улыбку. — Ты заставляешь меня почувствовать самого себя каким-то умственно отсталым, если по-честному, — усмехнулся он, потягивая руки и выпрямляя спину. Все-таки, сидеть на лавке было порой утомительно, как бы странно это ни звучало.       Итачи не издал ни единого смешка, лишь вновь устремил свой взгляд в глаза брата. — Саске, зачастую ты бываешь слишком добр к людям, которые этого не заслуживают. — Это ты к чему? — Ни к чему. Просто это мой вывод. Ты не глуп, но ты, на самом деле, очень добр, несмотря на то, во что ты вечно вляпываешься и скольких мразей встречаешь. Это ни есть хорошо, — протянул Итачи, выговаривая последние слова тише остальных, продолжая удерживать зрительный контакт. — Даже твой взгляд порой блещет наивностью, словно ты вовсе не менялся с детства. Но ты изменился, а жизнь тебя потрепала. Но, тем не менее, еще не сломала. Я не хочу, чтобы эти глаза менялись, — старший медленно протянул руку к лицу напротив себя и едва дотрагиваясь подушечками пальцев коснулся щеки и виска замершего брата, который будто бы и не дышал. — Но ты не должен быть таким с каждым человеком. Только не в нашем мире.       Саске, не шевелясь, сглотнул, смотря в глаза брата, который так же медленно убрал руку. «Что он имеет в виду?» — Время, Саске. Тебе пора, — Учиха, как ни в чем не бывало, просто кивнул на заходящее небо.       Саске лишь расфокусированным взглядом тоже взглянул в сторону кивка. В самом деле. Закат.       С приходом домой, Саске познал своеобразный успех. Он впервые смог вовремя уловить кошку от очередного забега вверх по подъездным лестницам. Это же можно считать успехом?       После такого разговора чувствовалась какая-то опустошенность внутри. Будто из души выжали всё, что только было можно. Не хотелось ни думать, ни что-либо делать. Как только Учиха разулся, то сразу просто прошел на кухню, покормив кошку, и уселся рядом с окном. Вот просто просидел почти час у окна, безразлично рассматривая пьяную компанию каких-то орущих мужиков во дворе. И такое встречалось почти везде, увы, людям совсем нечем заняться, видимо. Но и окно надоело. Он лишь еле-еле заставил себя хоть обмыться, но постарался не задевать бинт, ибо так хорошо он себе вряд-ли сможет сделать перевязку, а завтра к Наруто еще идти, правда, желания особого не было.       Душ частично вернул его в реальность, но сил не было всё равно. Вернувшись в комнату, Саске достал утренний эскиз и осмотрел его. Да, определенно хорошо, что он подписал здесь еще и заметки, ибо сейчас был совершенно не в состоянии что-то вспоминать. Но взять в руку карандаш он себя заставил. Только вот толку от этого ноль. Не рисовалось. Просто ленивые постукивания концом карандаша по жесткой бумаге и не более. Линии совсем не шли, а в голове ни единой мысли.       Просидев так какое-то время, Саске оторвался от этого интереснейшего дела и переключился на телефон. Время горело аж на половине второго ночи. Оповещаний не было, из-за чего дисплей смартфона даже казался каким-то непривычно пустым и слишком чистым. Зевнув, Учиха просто выключил-включил будильник в телефоне, будто если он этого не сделает, то будильник точно не сработает.       Откладывая телефон на прикроватную тумбочку, Саске разделся и расправил кровать, параллельно выключая свет. Ничего не делалось, значит, лучше просто уйти спать.       Полчаса прошло, наверное, с тех пор, как он лег спать. Но сон банально не шел. Саске хотел спать, но просто не мог уснуть, к чему ему, в принципе, не привыкать. Он, оставляя эти жалкие попытки, просто устало перевернулся на спину и уставился в потлок, глубоко вздыхая.       Где-то справа показался холодный яркий свет.       Саске повернул голову в его сторону. Это просто телефон. Дотянувшись до него, он нехотя разблокировал экран, сразу замечая значок сообщений. Глянув на отправителя, он ничуть не удивился. Вот уж кто теперь ему писал чаще всего.       02.24 «Ты там дошел вообще?»       Саске совершенно не хотелось язвить, особенно после сегодняшних разговоров, но слова при ужасном самочувствии просто выходили из-под контроля. «Нет, я потерялся и меня не спасают даже карты»       Он, правда, не хотел так отвечать, о чем подумал сразу же, но все равно отправил. Реакция не заставила ждать.       «Ты бессмертный, не?»       Здесь уже Саске не мог не издать смешка, переключая теперь абсолютно всё внимание на телефон и набирая сообщение. «Убьешь? Ну, хорошо, виноват, не отписался тебе о приходе»       Уже предчувствуя очередные поучения, Учиха зажмурился и снизил яркость экрана — слишком режет глаза ночью.       «Увы, но убить тебя я не смогу. Если только мучения обеспечить. Ладно. Чего не спишь тогда, раз дома?»       Неожиданно. Никакого разноса о его безответственности не было. «Я этим и пытался заниматься. Но мне не спится, странное самочувствие. Кстати, я тут одну вещь вспомнил»       «Про что ты?» «Тебе знакомо одно место за городом? Там обрыв, дерево, а за обрывом огромная, казалось бы, бескрайняя вспаханная земля»       Теперь же ответ не приходил довольно долго, из-за чего Саске уже хотелось просто отшутиться, но долгожданный ответ сразу показался.       «Да, кстати, я рад, что ты это место не забывал никогда. Там многие воспоминания остались… Ты не догадывался? Совсем ничего не привлекло внимания?»       Учиха несколько раз перечитал сообщения, после чего постарался что-то вспомнить. «А, да. Дерево там одно, старое такое»       «Правильно мыслишь, но эту тему лучше обсудить явно не здесь» «Без проблем. И все же. Даже если это я так тебя разозлил, ты все равно слишком печально сегодня выглядел, когда я только тебя заметил. Из-за чего?»       «Да так. Кисаме перевели. Теперь поговорить не с кем особо, просто угнетает. Но это ничего. Я хоть пару книг одолжил из одной комнаты»       Оказалось, и с Итачи можно было просто поговорить. Раньше тоже такое бывало, но в последнее время Саске всё чаще чувствовал себя просто ребенком, которого постоянно отчитывали, но никак не нормальным взрослым человеком. Вот так вот на тебя сначала злятся, потом отчитывают, и вот вы уже разговариваете по душам.       Время словно остановилась. Младший Учиха удивился, когда Итачи написал, что больше играл как исполнитель. На вопрос, почему так, он просто ответил, что не может заставить себя записывать сочинения в ноты и ему больше нравится просто импровизировать. В общем, Саске было трудно всё это понять.       У младшего, что с опаской глянул на время, глаза на лоб полезли. 05.11 «Какого черта?! Ты сам гнал меня спать, сейчас столько времени! Мне же вставать скоро, че-е-е-рт!»       «Сам виноват. И вообще, ты заслужил» «Не издевайся!!!»       «:))))»       Саске удивился присланному сообщению. «А скобочкам тебя-то уже кто обучил?»       «Кто надо. Спать иди уже»       Саске снова отложил телефон, примеряя, сколько же у него теперь выйдет времени поспать. А это два-три часа.       И все-таки… В голове всё прокручивались слова Итачи. «Но что мне делать, если я настолько к тебе привязан, что даже в бессознательном состоянии я каким-то способом всё равно оставался с тобой?»       И всё больше это сокращалось, будто выделяя главное из этого для Саске. «Я настолько к тебе привязан».       Даже не так. «Привязан…»

***

      На следующее утро младший Учиха чувствовал себя каким-то отрешенным. Словно из него выжали все чувства, которые только у него были. Он, из-за ночной переписки с братом, не выспался вообще, но организм просто привык вставать рано и больше спать не давал, даже если сам того хотел. За редкими исключениями, ну, если уж совсем всё худо. «Молодец, вот и ходи теперь с больными глазами весь день».       В надежде, что контрастный душ его взбодрит, он пошел в ванную. А по пути врезался в дверной косяк. «Это точно была моя последняя бессонная ночь».       Время постепенно приближалось к полудню, так что Саске уже собрался позвонить Минато, чтобы узнать точно о времени. Дорогу до дома Наруто он, в принципе, помнил, так как это не так далеко от центральных улиц. Но сегодня точно только метро, больше никаких маршруток в жару. Впечатлений от вчерашней поездки, несомненно, хватит надолго.

***

— Саске! Что с тобой?! — с распахнутыми глазами орнул Наруто, увидев на пороге нечто, издалека похожее на настоящего зомби. — Всё нормально, это не такое уж и редкое явление для меня, — протянул в ответ Саске, отрешенно разуваясь и проходя мимо Наруто, но тут же растерялся. План квартиры он, увы, забыл. — Эм… куда?       Узумаки уверенно прошел мимо него, подзывая за собой, в сторону, как оказалось, кухни. — Сюда пока что. Садись, — проговорил Наруто, замечая, как Учиха сначала просто замер у кухонной двери, но затем последовал совету. — Голоден?       Саске отрицательно качнул головой, на момент испытывая ту атмосферу, которая была здесь в тот день, когда его так вовремя подобрали. — Но, молю, кофе… Две чашки. Без молока. Без сахара. И больше ничего не нужно… — раздельно ответил, все же, на поставленный вопрос Учиха и прислонился лбом к поверхности холодного деревянного стола и наполовину прикрыл глаза. —М-да-а-а… — оценивающе взглянул на него Узумаки, параллельно начиная приготовление напитка. — Боюсь спросить, чем же ты таким был занят, что ночь не спал? Надеюсь, не прогуливался в час ночи, как в тот раз?       Саске даже едва заметно вздрогнул при упоминании того дня. Вот уж о чем он старательно пытался не вспоминать. — Да нет, просто не спалось. «Ну, не говорить же, что я всю ночь с братом переписывался? Даже звучит глупо». — Ладно, проехали, — закрыл тему Наруто, заканчивая с кофе, уютный запах которого уже наполнил всю кухню. — Держи.       На столе оказалась большая чашка темного ароматного напитка. Такая вполне сойдет за две средних. Наруто же себе просто налил молока, продолжая рассматривать Учиху, что, наконец, поднял голову со стола и теперь смотрел на еще не полностью успокоившуюся жидкость.       Только сейчас Узумаки заметил бинт на шее друга, из-за чего только было хотел задать насчет этого вопрос, но вовремя себя одернул, решая промолчать — какое-то предчувствие не дало ему задать этот вопрос. — Так что за плакат? — перешел к нужному вопросу Саске, отпивая свой спасательный напиток, не обращая внимания на то, что тот еще вообще не остыл. — Да там… Ну, начать, наверное, нужно с самого начала, — с запинками проговорил Узумаки. — Я тут просто решил в волонтеры пойти… Вот.       Саске аж поперхнулся от неожиданности. — Та-ак. А я тогда тут вообще причем? — Ну-у… Всё было нормально на этой неделе. Нам давали вполне выполнимую и интересную работку. А теперь… Мы помогаем в каком-то детском празднике, а плакат, как назло, дали мне! Хотя там среди нас были художники, а я… Я ж вообще не умею, — отчаялся Наруто, во все глаза смотря на Учиху. — М-да-а, что за тема-то? — Что-то вроде своеобразной вывески. Правила дорожного движения. — Пф, банальнее и быть не может, — сказал Саске, даже не в силах подавить смешок. Ему постоянно приходилось рисовать подобное за весь класс, когда он еще учился в школе. — Что из материалов? — Ну, пошли, я не художник, но что-то было.       Парни, быстро закончив с напитками, встали из-за стола и направились в комнату Наруто. Она была просторной, много свободного места и небольшая кровать, словно специально подобранная для экономии пространства. — Только так, — Наруто опустился на пол рядом с ватманом, сбоку от которого были, видимо, результаты поиска чего-то более-менее подходящего. — Аха-х, Наруто, слабенькая школьная акварель и четыре цветных карандаша… так не пойдет. А вот кисти нормальные. Но вот этими недоакварелями, — он покрутил грязноватую палитру стареньких красок в руках, — ты и деревце не нарисуешь. Для плаката нужна гуашь. — Это та, что воняет еще? —невольно скривился Наруто, словно у него очень неприятные воспоминания с уроков ИЗО. — Пусть так. Но вариант экономный, яркий, матовый, отличен для крупных и не сильно тонких работ. Хотя, я её недолюбливаю. — Блин, у меня точно нет… Надо отца попросить по пути заехать, он же тоже собирался сегодня прийти? Он ведь звонил тебе? — с долью надежды уточнял Наруто. — Да, он говорил, что на пару часиков приедет, — подтвердил Учиха.       Старый друг незамедлительно набрал номер отца, уходя, наверное, по привычке из комнаты, чтобы поговорить с человеком. Саске же просто сидел на месте, чувствуя, как кофе постепенно дает о себе знать. Голова уже не кружилась, а глаза не так болели. — Он скоро приедет, — оповестил Узумаки, возвращаясь в комнату и садясь снова рядом с Учихой. — Ну так… поможешь? — Да это без проблем. Скучная штука, никогда не видел в таких мероприятиях смысла.       К приходу Минато уже был вполне намеченный контур. Да и, в целом, справились в итоге быстрее, чем предполагалось изначально — еще даже не вечер был. Но как только вся возня прекратилась и все трое устроились в гостиной, то Саске невольно вновь прокручивал диалог с братом в голове. «Я наивный? Добрый? Разве?»       Наруто куда-то ушел из квартиры, бросив что-то про какое-то расписание. — Саске, — Минато вывел его из мыслей, — как Итачи?       И что было самое странное — такой вопрос поставил его в тупик. Физически ему, вроде и было лучше. Но то, что ему однозначно лучше… Вряд-ли так можно было сказать. — Не знаю. Вроде ему и лучше, а вроде и не ясно ничего особо. Вообще он всё чаще какой-то странный и слишком много переживает. Словно мне пять лет. — Хм-м, — протянул мужчина, — знаешь, тебе лучше с этим просто смириться. Итачи в этом плане не изменить, даже если тебя это так раздражает. Он ради тебя был готов пропускать даже самые важные события. Я думал, что, быть может, после комы что-то изменится. Ведь вполне реально у него могла бы быть та же амнезия. Но всё с точностью до наоборот. — Я могу понять его волнение, да, я его младший брат, я ему родной человек, как и он мне. Но, по мне… так это уже слишком — Возможно, однажды ты и ваших родителей поймешь. — В смысле? — заинтересованно спросил Саске. — В прямом, — выдохнул Намикадзе и поднялся с дивана. — Мне пора уже.