Альбедо

      Гарри Поттер сидел в общей гостиной. Место перед камином давно считалось его собственным, и никто не смел приблизиться к нему без приглашения. Рядом лежали колдографии с недавнего приключения. На верхней Малфой, залитый спермой, послушно открывал рот. Субтильное, бледное тело поверженного наконец врага должно вызывать отвращение. Или ликование. Гарри это точно знал. Именно такие ощущения вызвала смерть Волдеморта.       Гарри сдвинул верхнюю колдографию. На следующей Малфой изгибался, словно подставляясь Гойлу, и двигался взад-вперед. Гарри смотрел на красиво выступающие позвонки, на здоровенные лапы Гойла, сжимающие узкую талию. У Малфоя наверняка остались синяки.       Победа над врагом может приносить разный спектр ощущений любой степени интенсивности. Гарри Поттер же с интересом отметил, что вместо всего этого у него банальнейшим образом стоит.       Он выудил из ближайшей книги пустой пергамент, достал из сумки перо. Рука на мгновение зависла над листом.       «Мистер Малфой,       Увы, недавнее приключение стерлось из вашей памяти. Детали вы найдете на фотографиях. Если вы не хотите, чтобы c ними также ознакомилась вся школа, приходите в 18.00 в библиотеку». Гарри задумался, закусив кончик пера. Потом усмехнулся и приписал:       «P. S. Я хочу, чтобы на тебе не было ничего, кроме мантии».       Он сложил лист и поймал проходящего первокурсника за рукав.       — Малькольм, верно?       Мальчик выглядел испуганно, но кивнул.       — Доставь это Малфою, префекту Слизерина. Ах да, вместе с фото.       Гарри вложил фотографии внутрь.       — Если пойдут слухи, я узнаю, что ты в них заглянул. Смотри мне в глаза. Мне ОЧЕНЬ это не понравится. И я буду точно знать, кто виноват. Понял?       Мальчик выглядел так, как будто сейчас упадёт в обморок. Он утвердительно закивал головой.       — Вперёд. Доставь как можно скорее. ***       Гарри прислонился плечом к шкафу в глубине библиотеки. В это время здесь было достаточно много народу, кто-то делал уроки, кто-то проводил дополнительные исследования или уже начал, как Гермиона, готовиться к экзаменам. Гарри держал в руках книгу только для того, чтобы библиотекарша не заподозрила его в праздном шатании. Время было без пяти шесть. Гарри ждал.       Малфой явился без опозданий. Болезненно бледный, с плотно сжатыми губами и серыми как грозовое небо глазами. Гарри гадал, выполнил ли Малфой его требование.       — Как это понимать, Поттер?       — Хм? Еще не постиг произошедшего?       — Поттер, я…       — Что у тебя под мантией? — перебил его Поттер.       Малфой замер и, кажется, перестал дышать.       — Ну? — поторопил Гарри.       — Ничего, — полушепотом отозвался Малфой, опустив глаза. Его бледные щеки порозовели.       Гарри почувствовал дикую волну возбуждения.       — Хороший мальчик, — Поттер захлопнул книгу, взял Малфоя под локоть и втолкнул в темный проход секции «Предсказания и предсказатели ХХ-го столетия». Он тщательно выбирал секцию, которая едва ли могла кому-то понадобиться.       — Поттер, — зашипел Малфой, — я всё сообщу декану.       — И что он сделает, сладенький? — Гарри развернул его спиной к себе и подтолкнул к подоконнику.       — Примет меры…       — Угу, — Гарри прикусил ему мочку уха. Драко странно всхлипнул и замолчал.       Гарри нащупал руку Малфоя, сжимавшую палочку, расцепил его пальцы.       — Открой рот, — приказал он и поместил палочку ему между зубов.       — Ни звука, — предупредил Гарри. — Ты же не хочешь быть обнаруженным?       Он наклонил Малфоя вперед на подоконник, нетерпеливо задирая его мантию. Подхватил под левое колено и подтянул вверх. К его изумлению Малфой не предпринял ровным счетом ничего, чтобы защититься. Он покорно ждал, уткнувшись лбом в локоть, стараясь, вероятно, прикинуться мертвым. Его беспомощность и чувство вседозволенности срывали все тормоза.       Гарри плюнул на руку и провел по своему члену, чтобы была хоть какая-то смазка. Терпеть он больше не мог.       Он медленно трахал Малфоя, наслаждаясь тем, как он вздрагивает, как подавляет стоны. Впивался зубами в стебель тонкой шеи, оставляя фиолетовые следы. В какой-то момент ему захотелось коснуться члена Малфоя, помочь ему тоже получить удовольствие. Но он прогнал эту мысль. В конце концов это должно быть наказание.       По телу прошли теплые волны. Гарри прижался к Драко, вливаясь в него, теряя контроль, чувство реальности и смысл происходящего. Резкие, ритмичные сокращения мышц перешли в оцепенение. Это длилось абсурдно долго. Драко под ним не шевелился. ***       Позже вечером Джинни, кокетливо улыбаясь, взяла его за руку и повела в спальню для девочек. Ее губы имели вкус помады, а волосы пахли чем-то сладким. Она томно вздыхала, лезла целоваться и игриво, но ощутимо оттолкнула Гарри, когда он попытался укусить ее в шею.       Спустя полчаса Гарри вернулся к себе со стойким ощущением, что от Джинни следовало избавиться, как и от всего, что было ДО. Она была искуственной, приторной до тошноты с этими ужимками, деланной стеснительностью и фальшивыми оргазмами, в которые она, кажется, сама уже начала верить.       Теперь Гарри знал, что бывает иначе. От другого человека может напрочь сносить разум, как соломенные крыши во время торнадо. Это было откровением. С Малфоем не было ограничений, условностей или обязанностей. Если бы он был цветом, то это был бы белый. Цвет возрождения, очищения и сублимации. Он принимал боль и поглощал грязь, трансформируя их в нечто драгоценное, чему названия Гарри пока не знал.