Альбедо

      Гарри сидел в окне совятни, свесив ноги вниз. Крыши и стены замка в закатных лучах горели красным и золотым — цвета Гриффиндора. Мир после победы изменился гораздо меньше, чем можно было ожидать. Боль и обиды никуда не ушли. А люди… не были ли они куда более прекрасны своей отвагой и сплоченностью в военное время?       Да, Гриффиндор победил. Свет и Добро восторжествовали. Но что-то было не так. Потому что света без тьмы не бывает. И если вокруг свет, не ты ли сам — тьма?       Гарри негромко позвал Добби. Эльф явился не сразу. Он держался на расстоянии, прижимая уши к голове и избегая смотреть в глаза.       — Добби. Будь добр, еще виски.       Эльф продолжал мяться, не решаясь ни отказать, ни выполнить просьбу.       Гарри медленно повернулся. Он знал, какой силой теперь обладал его взгляд. Он также не испытывал иллюзий о том, почему вдруг. Гарри всегда носил часть Волдеморта в себе. Просто теперь эта часть стала еще заметнее. По правде говоря, она давно уже грозила захватить его полностью.       — Добби? — вкрадчиво произнес Гарри.       С тихим хлопком эльф исчез. Он вернулся почти немедленно. Неуверенно подошел ближе, поставил бутылку и тут же отпрыгнул, словно ждал удара.       Гарри спокойно сделал глоток.       — Что-то нужно? — спросил Гарри, заметив, что эльф не уходит.       — Гарри Поттер просил доложить, если без его ведома кто-то… ослушается…       — Ну? — Гарри поднял бровь. — Кто?       — Гарри Поттер не должен сердиться, потому что… — невразумительно забормотал эльф.       — Добби, — повысил голос Гарри, — кто?       — Невилл Лонгботтом, — глаза эльфа стали размером с блюдца, — поймал слизеринца.       — Какого слизерница? — бестолково спросил Гарри. Конечно он знал, о котором слизеринце речь.       — Драко Малфоя.       Гарри отпил из горла.       — Где они?       — В Визжащей хижине.       Гарри поднялся, смахивая с джинсов совиный пух. Он ожидал чего-то подобного. Разум Невилла он тщательно исследовал легилименцией еще месяц назад, и занят он был почти исключительно Малфоем. Чтобы проверить, на что способен Невилл, Гарри предоставил Малфоя в полное его распоряжение в подвале. Результаты были познавательны.       — Куда Гарри Поттер идет? — пискнул эльф.       — Преподать кое-кому урок верности.       Гарри направился к выходу.       — И еще, Добби, — Гарри обернулся. — Никогда больше не подсовывай мне разбавленный виски. ***       Гарри вынул палочку перед входом в туннель. Пока он добирался до хижины, окончательно стемнело, и найти вход оказалось не так-то просто. Уже в коридорах витал кисловатый запах марихуаны.       — Я следующий, — донесся знакомый голос. Маклагген.       Дальше последовал крик. Гарри прибавил шагу.       Он распахнул дверь. Его глазам предстал не только весь цвет старшекурсников Гриффиндора. Были и двое рейвенкловцев, и даже вратарь Пуффендуя.       Гарри поискал глазами Малфоя. Он стоял на четвереньках у стены слева. В таком положении его удерживала, кажется, только цепь на шее, зажатая в руках Невилла. Взгляд Малфоя ничего не выражал. Гарри усомнился, что он вообще в сознании. Под ним была лужа крови и каких-то еще субстанций, о которых Гарри ничего не хотел знать. На лице Драко наискосок проходил широкий порез, вероятно, след от удара цепью. Спина и руки были в царапинах и кровоподтеках.       — О, Гарри! Прости, что начали без тебя. Наш гость умолял приступить как можно скорее, — Невилл дернул цепь вверх. Малфой издал странный хлюпающий звук. Он все-таки был в сознании.       Гарри почувствовал, как в нем разрастается холодная ярость.       — Что ты себе позволяешь, — прошипел он.       Улыбающийся Невилл недоуменно обвел взглядом присутствующих, как будто сомневался, что слова обращены к нему.       — Но Гарри… ты же сам говорил — он это заслужил.       Гарри стиснул палочку. Он быстро оценивал обстановку. Девять волшебников, многие из которых изучали ЗОТИ и Чары под личных руководством Гарри. Каковы шансы, что он завалит их всех прежде, чем какое-то заклятие долетит до него самого?       — Я думал, ты обрадуешься. Малфой теперь как шелковый. Можешь сам проверить.       Кто-то засмеялся.       — Пошли вон. Все, — страшным голосом сказал Гарри.       — Гарри, да что с тобой? Это же просто Малфой… — Симус положил руку ему на плечо.       — Может, ты в него нечаянно влюбился? Мне казалось, стокгольмский синдром работает наоборот, — усмешка Невилла стала кривой.       Гарри вдруг понял, о чем думает Невилл. Усилив легилименционный контакт, Гарри ясно прочел: «Что ты будешь делать теперь, Поттер? Когда твой возлюбленный в моих руках? Выкуси, Поттер. Малфой мой. Ты не сможешь его защищать перед таким количеством свидетелей. Я буду распоряжаться Малфоем как хочу. И ты ничего не сможешь с этим поделать».       — Неужели, — произнес Гарри ледяным голосом, так похожим на ЕГО голос. Этот голос давно говорил с ним, и вот теперь он вырвался наружу. Невилл сломал последнюю печать. Волдеморт проступал сквозь Гарри, как ржавчина сквозь металл. Но Гарри теперь был все равно.       Он поднял палочку.       — Я применю Круциатус к каждому, кто не уберется отсюда на счет три. Раз.       Улыбка сползла с лица Невилла. Он достал свою палочку.       «Экспеллиармус» — прочитал Гарри в его голове и тут же выкрикнул тоже самое, опередив Невилла.       — Два.       Пуффендуец скользнул за дверь. За ним последовали еще несколько человек.       — Давай! — вдруг крикнул Невилл, выпуская цепь из рук и пригибаясь. Конечности Малфоя тут же подкосились, и он плюхнулся в лужу под ним.       Сверкнула вспышка от заклятия. Гарри обернулся, обезоруживая Симуса. В этот момент Невилл достал обычный магловский нож, поднял Драко, заслоняясь им, как щитом. Нож упирался Малфою под подбородок.       — Ты проиграл, Поттер. Опусти палочку.       Гарри смотрел не на него. Он смотрел прямо в потухшие серые глаза. Внутри что-то расплеталось, обрывалось и трансформировалось. Гарри знал, что это значит. И знал, что у него секунды.       — Эй, Драко, — негромко сказал он, — мне придется сделать тебе больно. Последний раз.       Драко помедлил и вдруг прикрыл глаза. Он всё понял.       Гарри легко взмахнул палочкой. Заклятие вырвалось острой стрелой, прошло сквозь плечо Драко и стоявшего за ним Невилла.       Невилл заорал, отбросив Малфоя и хватаясь за свое плечо. Гарри рванулся вперед, подхватывая падающего Драко. Перед тем, как тьма мягко, но цепко окутала Гарри, в его сознании четко прогремело: «Я не могу потерять его. Идиот. ИДИОТ».       Что произошло дальше, Гарри не помнил. Он очнулся только, когда Драко, повиснув на нем, что-то шептал. Тьма начала отступать. Гарри казалось, что он приходит в себя после обморока. Сколько прошло времени, он не знал. Вокруг было много крови. Изуродованные гриффиндорцы лежали на полу.       — Уходим, — сипло сказал он.       Не обращая внимания на испуганные стоны и вздрагивающие тела, Гарри покинул Визжащую хижину. Он знал, что никто из них не посмеет пойти против него. Более того, они не посмеют даже пожаловаться, потому что нарушили не меньше правил и законов, чем Гарри.       Он шел к замку, прижимая к себе Малфоя. Пелена с глаз спала окончательно, мысли снова принадлежали ему и были куда менее кровавыми. Значит Волдеморт уже не просто давал Гарри новые силы и возможности. Теперь он мог овладевать им полностью. Однако сейчас было не время об этом беспокоиться. Малфой выглядел очень плохо. ***       Драко пошевелился.       — Эй, как ты? — спросил Гарри.       Драко приоткрыл глаза.       — Не бойся, всё кончено, — Гарри присел рядом и протянул руку, желая коснуться лба Драко. Но он резко дернулся в сторону. Гарри не стал настаивать.       — Мы у тебя в комнате. Ты в безопасности.       Губы Драко задрожали. Он плакал. Нечеловеческое напряжение последних дней наконец вылилось в полноценную истерику. Гарри с горечью подумал, что виной всему он.       Уродливый шрам рассекал теперь лицо Драко от левой брови до подбородка. Остальные раны Гарри удалось подлечить, но со шрамом он справиться не смог.       — Я не стал обращаться в больничное крыло. Подумал, что не следует вызывать лишние вопросы.       — Убирайся, — срывающимся голосом произнес Драко.       — Послушай, я сожалею…       — Мне все равно. Убирайся.       Гарри молча смотрел на Драко. Пусть тьма теперь ненадолго отступила, это не более чем кратковременная победа перед тем, как она захватит его полностью. Драко был единственным светом, который еще оставался в нем. Вместо того, чтобы уцепиться за него и спастись, он его уничтожил. Он или Волдеморт? Разницы теперь, в сущности, нет.       Гарри поднялся.       — Хорошо. Я приду позже. Выздоравливай.       Уже в дверях он снова обернулся.       — Я больше не причиню тебе боль. Я обещал, помнишь?       Драко не смотрел на него. ***       Несколько дней спустя, утром, Гарри разбудил стук в окно. Большой серый филин с важным видом дождался, пока Гарри отцепит от его лапки небольшую посылку и желтоватый конверт с единственной пометкой «Поттеру» и, не приняв лакомства, улетел. Одного взгляда на витиеватый, острый почерк хватило, чтобы понять кто отправитель.       Все это время Драко не показывался на людях. Гарри надеялся застать его за ужином, после уроков, в библиотеке, даже снова проникал к слизеринцам в мантии-невидимке. Дверь была магически запечатана. Драко ждал его прихода и ясно давал понять что говорить им не о чем.       «Не сочти это за благодарность, Поттер. Все, что случилось со мной, случилось по твоей милости. Не скрою, я планировал отравить всех вас. Но нашел другой выход.       Ты, конечно, заметил, что в определенные минуты перестаешь быть собой. Знаешь ли ты отчего так, Поттер? Впрочем, мышление — не самая сильная сторона Гриффиндора. Ты не убил Волдеморта полностью прошлой весной. Часть его души осталась в тебе и проявляется, когда ты испытываешь сильные эмоции. Тебе следовало сразу обратится к директору или хоть к Грейнджер. Но, разумеется, упертость и самомнение как раз вполне гриффиндорская черта, а потому ты этого не сделал.       В посылке ты найдешь пузырек с зельем. Выпей сразу после завтрака. Это последняя доза. Я понемногу добавляю его в твою еду уже несколько дней, поэтому Его присутствие в тебе уже значительно подавлено. Он не помешает тебе выпить зелье.       P. S. Не вздумай принять это за дружественный знак. Если бы я мог, Поттер, я бы тебя удавил. Но мы оба знаем, что ты сильнее меня в любом виде спарринга. Это зелье — моя гарантия, что больше такого не повторится. Выпей зелье, Поттер. И больше никогда ко мне не приближайся.

Д. М.»