План Б

      Утро немного выбило Арсения из колеи. Разговор с девушкой не выходил из головы, Марину хотелось украсть и спрятать в самой высокой башне, чтобы на нее больше никто не покушался, а вот Антона хотелось уебать за то, что он просто появился на их пути.       Тем не менее съемкам такой настрой Арсения не помешал, профессионализм не позволял смешивать работу и проблемы в личной жизни. Да и радовало, что Серега остыл и больше не смотрел так, будто Арсений последняя мразь. Они вновь поговорили о завтрашнем вечере и своих планах на него, Матвиенко пообещал, что, само собой, пойдет с другом, но только чтобы «уберечь бедного парнишку от твоих тупых закидонов». Арсению этого было вполне достаточно.       Все это помогло ему наконец почти прийти в свое обычное расположение духа. В конце концов, Марина все еще приходила к нему, не могла полностью уйти к Антону, а это что-то да значило.

***

      День Икс настал быстрее, чем того ожидал Арсений. В первой половине дня ему предстояло заняться кое-какими делами, зато потом у него было время основательно подготовиться к вечеру. Надеть Арсений решил свой синий костюм, который обычно берег для особых случаев. Он не очень представлял, каким внешним видом можно соблазнить парня, но надеялся, что этот костюм сработает, потому что выглядел в нем мужчина просто невероятно.       Перед тем, как заехать за Серегой, Попов заглянул в небольшой магазинчик и купил браслет. Он помнил, что Марина как-то упоминала о любви Антона к этим украшениям (да он и сам в день знакомства заметил, что на запястьях Шастуна свободного места не было), и решил, что подарок — лучший путь к сердцу вообще любого человека. Антону точно польстит такое внимание со стороны «известного комика».       На упаковку времени не хватило, впрочем, это и так был весьма щедрый жест от почти незнакомого человека, так что на Антона определенно должно было подействовать. Арсений был очень доволен собой. По его мнению, через неделю Марина должна была оказаться снова в его объятиях и его жизни.

***

      Аншлага в клубе не предвещалось, поэтому свободный столик нашелся моментально. И когда мужчины заняли свои места, к ним ненадолго подбежал Антон с радостной улыбкой и двумя стаканами пива, заявляя, что и слышать ничего о деньгах не хочет: он угощает. Тут же Арс представил их с Сережей друг с другу, на этом весь разговор и закончился, потому что парня ждала сцена.       Арсений, какую бы ненависть он ни питал к парню, расслабился, потому что хорошую комедию он любил всегда. А Антон, стоило это признать, знал свое дело. В какие-то моменты общался с публикой, много (и, главное, хорошо) шутил и почти так же много смеялся, заряжая своей энергией. Ну просто солнечный мальчик. Арсений усмехнулся про себя такому сравнению.       Некстати в голове всплыла информация, что «секс — не то, в чем Антон мастер». И надо признать, сейчас, глядя на пышущего Шастуна, сложно было в это поверить. Плюс, если уж быть совсем честным, парнишка, хоть и не тянул на звание секс-символа, был, однако, очень симпатичным. И эти его толстовки, которые обычно Арс не очень уважал, а потому не имел в своем гардеробе (и всем советовал, потому что «ну зачем прятать под ними то, что лучше показать»), эти самые толстовки на двухметровой шпале смотрелись очень органично. Вообще, Антон странным образом умещал в себе образ маленького неуклюжего мальчика и красивого, обаятельного молодого человека, который явно свел с ума своей улыбкой не одну девчонку.       Затерявшись в своих мыслях, Арс немного упустил нить выступления, но тем не менее смеялся вместе со всеми. Особенно когда ловил на себе взгляд счастливого Антона, который на сцене явно чувствовал себя как рыба в воде.       Сережа, кстати, тоже заметил, как мальчишка наслаждается всем, что делает. Уже после выступления, когда Антон наконец закончил благодарить своих зрителей и скрылся где-то в недрах клуба, Матвиенко поделился своим мнением.       — Не разрушай жизнь парня, — попросил он Арсения очень тихо.       — Я же не собираюсь ломать его карьеру, — искренне удивился мужчина. — Знаешь, при других обстоятельствах я бы даже помог ему, потому что он хорош в этом, правда. Я только хочу вернуть то, что должно быть моим.       — Как будто мы, блять, про вещь какую-то говорим, — отмахнулся Сережа, который снова немного раздражился.       — Сереж, пойми, Марина мне нужна, а этому парню сейчас не до отношений. Он переживет. Вот и сам виновник торжества, кстати.       Сережа обернулся и приметил Антона, которого, впрочем, сложно было не увидеть в толпе. Парень приближался к ним, явно намереваясь услышать вердикт.       Что ж, почти не кривя душой, Арсений признался, что получил невероятное удовольствие и хохотал, как сумасшедший. Матвиенко присоединился к восторженному отзыву, чем еще больше смутил Антона.       — Спасибо, — только и сказал парень, пряча слегка смущенную улыбку.       — Антон, кстати, тоже импровизирует, — голосом гордого отца произнес Арсений. В актерском таланте ему нельзя было отказать. Он, как мог, старался заслужить хорошее мнение Антона, а потому принялся выуживать из памяти те небольшие куски информации, которые в этой ситуации были бы уместны и которые бы сыграли отличную роль в завоевании Антона. — Он еще в Воронеже начинал, а теперь видишь, Сереж, в Москве. Талантище! О, кстати.       Тут Арсений вспомнил о подарке. Он достал из кармана браслет и протянул его ничего не понимающему Антону. Глаза у парня округлились, он только и сумел проговорить:       — Это мне?       — А кому ж еще? Я заметил, что они тебе нравятся, а потом случайно наткнулся на этот, ну и подумал, а почему бы не порадовать. Заслужил, — улыбнулся Арсений, глядя парню прямо в глаза.       Где-то рядом тихонько завыл Сережа, но Арсений на него внимания не обратил. Сейчас он полностью сосредоточился на контакте с Антоном, который то разглядывал браслет, то восторженным взглядом смотрел на Попова.       — Бляя… — протянул парень, и из его уст это прозвучало немного непривычно. Учитывая, какой образ ребенка Арс создал в своей голове. — Спасибо, Арсений. Это…черт, мне очень нравится. Я…       Антон, похоже, не мог придумать, что сказать, а Арсений мысленно торжествовал. Пока все шло как нельзя лучше. Совсем скоро под торжественное «гип-гип-ура» самому себе можно будет праздновать победу. Арсений улыбнулся своим мыслям, а заодно и Антону.       — А девушка на твои выступления не ходит? — вдруг поинтересовался Попов.       — Она далека от стендапа, как я от ее байков, — усмехнулся Шастун.       — Любит байки? — присоединился к разговору Сережа, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.       — Не то слово. А стендап — вот совсем нет. Но самое забавное, ее бывший парень тоже был комиком.       — Ее бывший? — Арсений напрягся всем телом. — Он из вашей тусовки?       — Она о нем не рассказывает, — Антон пожал плечами. — А мне как-то похуй на него.       — Еще бы, — кивнул Арсений, расслабляясь. — Давно вы вместе?       — Месяца три. Съехались почти пару месяцев назад.       — Три месяца?       То есть как это три месяца? С того момента, как Марина ушла от Арсения, не прошло еще и двух. Значит, она изменяла уже давно? Интересно получалось. Неужели Антону совсем не мерзко было встречаться вот так, за спиной другого парня? Похоже, что нет. Наипротивнейший тип, однако. И то, что Арсений теперь трахал Марину за спиной у Шастуна, он посчитал своеобразной кармой. Мол, получи Антон то, что заслужил.       А Антон тем временем уже рассказывал, как ездил в мини-тур по стране. Арсению пришлось собрать все силы, чтобы втянуться в разговор и собрать еще информации.       По итогу вечера выяснилось, что Антон — страшный сладкоежка. А еще обожает Скитлс. У него нет животных, но он всегда мечтал об игуане. Больше всего из алкоголя он обожает пиво (четыре выпитых стакана были тому подтверждением). Он редко пьянеет (четыре выпитых стакана были тому подтверждением). А еще он мечтает побывать в Аргентине («Просто потому что, Арс. Хочется мне туда, и все»).       А потом Арсений, который, оказывается, свое пиво не пил совершенно, а скормил все Сереже, предложил развезти парней по домам.       — Мне несложно, а вам приятно.       Разумеется, первым до дома подбросили Матвиенко. Он попрощался с ребятами, снова повторил, что ему было пиздец как приятно познакомиться с Антоном, кинул напоследок какой-то очень уж суровый взгляд на Арсения и скрылся в подъезде.       — Перебирайся на переднее сиденье, — скомандовал Арсений, и когда Антон сделал то, что ему велели, машина снова тронулась.       У дома Шастуна они были спустя полчаса. В квартире Шастуна — еще через пять минут. Парень уверял, что его девушки не будет до следующего вечера, поскольку она задержится на работе, а угостить Арса чаем очень уж хотелось. Арсений прекрасно помнил, что для Марины это было привычно, поэтому от приглашения отказываться не стал.       Чай в итоге перетек в кое-что покрепче, поэтому было решено, что Арсений и вовсе останется ночевать тут. Мужчина отнекивался ради приличия, хотя для себя сразу решил (еще когда Антон только пригласил его), что остаться наедине с Антоном, вдали от чужих глаз — в его деле лишним не будет уж точно.       Они просидели полночи и узнали друг о друге, кажется, все. От странной привычки Арсения носить разные носки (он даже наглядно продемонстрировал) до милого посапывания Антона, когда он спит (Арс только вышел в туалет, а когда вернулся, нашел нового знакомого спящим прямо за кухонным столом, да еще и сопящим так забавно, будто ребенок).       Антон выпил изрядно, поэтому Арсению пришлось провожать его до кровати (похоже, парень все-таки немного приврал о своей способности не пьянеть совсем). Уже укладывая мальчишку, Попов услышал негромкое:       — У тебя очень классный костюм, кстати. Хотя ты в чем угодно выглядишь охуенно.       После этого Шастун провалился в сон, а Попов, накрыв парня одеялом и оглядев на себе домашнюю одежду, которую так любезно предоставил Антон, побрел в гостиную, где его ждал диван. Мужчина понимал, что план работает как нельзя лучше. Антон, конечно, еще не влюбился, но проникнуться к новому другу симпатией уж точно успел. А Арсений выуживал и выуживал из него информацию, которой мог воспользоваться в своих корыстных целях. Потому что ему нужны были все ниточки, за которые он мог дергать Шастуна.       От такого сравнения в своей голове Попова передернуло, потому что теперь, когда он ближе узнал Антона, что-то поменялось. И, к своему ужасу, сидя во мраке чужой квартиры, мужчина неожиданно понял, что ненависть к мальчишке отступает и, похоже, симпатией начинает проникаться не только Антон.