План Б

      Утро встретило Арсения приятным запахом жареной яичницы и скворчащими звуками, доносящимися очевидно с кухни. Мужчина уже и не помнил, когда в последний раз просыпался с готовой едой на столе. Марина готовить не любила в принципе, а больше к своей кухне он никого и не подпускал.       Стоило признать, что Арсению нравилось, как начинается это утро. Он сладко потянулся на своем диване и босиком прошлепал на кухню, даже не потрудившись одеться (ночью было очень уж жарко, поэтому пришлось остаться в нижнем белье, но что там Антон не видел, правда?). Арсений остановился на входе, разглядывая парня и не смея отвлекать Антона от процесса готовки. Шастун что-то перемешивал в миске, стоя боком к гостю, и пока не замечал его. Парень, в отличие от нового друга, наготу свою прикрыл, накинув старую полупрозрачую футболку, сквозь которую проглядывал лишь силуэт. На руках от физической нагрузки, пусть и небольшой, проступили вены, и, стоило признать, Антону это шло. У него вообще были очень изящные руки, особенно в браслетах. Сейчас же их не наблюдалось, и из-за обнаженных запястий Арсению казалось, что это не он стоит полуголый, а Антон.       — Да я слышал, как ты встал, — усмехнулся Шастун, не поворачивая головы.       — Так странно просыпаться в чужой квартире, — признался Арсений и уселся на ближайший стул. — Мы с друзьями чаще всего зависаем у меня, а тут вот как получилось.       — Да я обычно тоже незнакомых парней к себе домой не привожу.       — Не такой уж я и незнакомый, — притворно обиделся Попов и тут же расхохотался, разряжая обстановку.       — У меня такое ощущение, — Антон поставил перед мужчиной тарелку с дымящейся яичницей, — что мы лет сто знакомы. То есть я, конечно, видел тебя по телику, но у меня ощущение, что мы общаемся сто лет.       — В прошлой жизни я мог быть твоим котом, например, — выдвинул версию Арсений.       — Думаешь, ты был котом?       — Я бы не отказался.       Так, за обсуждением всяких глупостей и приготовлением яблочного пирога (который Попову пришелся по вкусу), их утро плавно перетекло в полдень. Арсений засобирался домой, сетуя, что отвлекает парня от его очень важных дел. На самом деле мужчина знал, что скоро должна вернуться Марина, а столкнуться с ней означало бы полнейший крах плана. Он уже почти ушел, когда вдруг вспомнил кое о чем.       — Слушай, Шаст, у меня такой вопрос.       — Если ты о том, чтобы называть меня Шастом, то я только за, — улыбнулся Антон.       — Вот еще. Ты же не спрашивал разрешения, когда начал называть меня Арсом.       — А тебе не нравится?       — Да нет, нормально.       — Хочешь — будешь Арсеном, — весело предложил Шастун, а Арсений просто не смог сдержать улыбки.       — Остановимся на Арсе. Так вот. Вопрос. Не хочешь завтра к нам на съемки? Посадим тебя в первый ряд, посмотришь, как у нас там все происходит.       Антон завис на пару мгновений. Арсений, честно признаться, и сам не понимал, зачем позвал парня на съемки. Он никого и никогда туда не приводил, и это бы, пожалуй, выглядело странно (для всех, кроме Сережи, разумеется). Он даже Марину туда никогда не приглашал. Возможно, потому что знал, что она в любом случае откажется. И тем не менее выходило, что Антон — первый, кому он сделал такое предложение. Парень, у которого он собирается отбить свою девушку.       Арсений не знал, плакать ему или смеяться.       — Так что?       — Ты не шутил сейчас?       — Нет, потому что шутка явно получилась бы не смешная, а несмешно шутить я не умею.       — То есть ты правда зовешь меня на съемки?       — Никого никогда не звал, а тебя зову, да.       — Правда?       — Блять, Шастун, давай соглашайся уже и хватит такое удивленное лицо делать.       Антон еще пару раз удивленно поморгал, а потом в итоге утвердительно кивнул. Арс пообещал заехать за ним завтра утром, «в девять, Шаст, и только попробуй проспать, нас Шеминов потом с тобой на пару по миру пустит, и пизда твоей карьере». Шутил Арсений или нет, по лицу было сложно сказать, тем не менее для себя Антон решил, что уж точно не проспит.       На том и порешили.       Уже спускаясь к своей машине, Арсений мысленно похвалил себя за такой ход, который спонтанно пришел ему в голову. Надо держать Антона как можно ближе к себе, пустить его в свою жизнь, сделать вид, что таких, как Антон, он еще никогда не встречал и вряд ли встретит. Что ж, начать с приглашения на съемки было неплохим вариантом. А вечером он отвезет его к себе домой.       Что будет дальше, Арсений думать не хотел. Если вдруг Антон его поцелует (а это ведь вполне может случиться, учитывая, каким уже взглядом парнишка смотрит), Арсений совершенно определенно растеряется. А вот если не поцелует, придется Попову все брать в свои руки, потому что это необходимо, ведь так?       И уж тем более Арсений старался не думать о том, что на самом деле ему дико интересно узнать, а каково это — целовать Шастуна.

***

      Арсений, как и обещал, на следующий день стоял у дома Шастуна в девять утра. Антон, как и обещал, не проспал, а даже заранее вышел на улицу и ждал у подъезда.       — Так скучал? — поддразнил парня Арсений.       — Иди нахуй, Арс, — радостно бросил Антон, и Арсений понял: мальчишка действительно скучал. Это осознание отдалось приятным покалываем в груди, но мужчина одернул себя. Главное, ни в коем случае не привязываться к этому большому ребенку.       Да, Антон, как оказалось, до жути приятный собеседник и просто до неприличия милый. Да, у них общая любовь к юмору, и, похоже, рассмешить друг друга им вообще ничего не стоит. Да, с мальчишкой чертовски хорошо проводить время. Но привыкать к этому нельзя. Правда нельзя, Арсений.       — Я тут тебе шоколад захватил. Глянь в бардачке, — отвлекся от своих размышлений Попов, когда они покидали двор Шастуна.       — Вот тебе раз. Шоколад — и для меня.       — Ты же любишь.       — Обожаю, Арс, обожаю. Спасибо.       Антон тут же распечатал упаковку и довольный запустил в рот первую дольку.       — Тебе, кстати, тоже кусочек полагается.       — Всего один? — притворно удивился Попов.       — Ну, это же для меня шоколад, а не для тебя.       — Хрен с тобой, давай сюда свой кусок, — и Арсений раскрыл рот, довольно глядя на своего пассажира.       Антон сначала стушевался и опустил взгляд. Возможно, даже покраснел, но этого Арсений не мог сказать наверняка. Потом, однако, парень пожал плечами и, отломив дольку, тут же поднес ее ко рту Попова. Арсений отреагировал мгновенно: сомкнул губы на пальцах Антона и, захватив шоколад языком, почти сразу же их отпустил. Он знал, что это должно произвести впечатление.       — Блять, Арс, всю руку мне обслюнявил, — пробубнил Антон, пытаясь сдержать улыбку.       — Прости.       — Да ладно. Хочешь еще?       — Обслюнявить?       — Шоколад, дурачина, — Антон дал другу легкий подзатыльник.       Арсений не мог перестать улыбаться.

***

      На съемочной площадке, как Арсений и обещал, Антона посадили в первый ряд, по соседству с какой-то совсем молоденькой девочкой (наверное, только-только исполнилось восемнадцать) и девочкой чуть постарше. Антон рядом с ними смотрелся весьма комично. Арсений хохотал, указывая на это Сереже.       Сережа, кстати, приветствовал Антона очень тепло, когда парня перед началом завели за кулисы. Обещал со всеми познакомить, рассказать, показать, как тут у них все устроено, если Антон захочет. А потом, когда парень ушел, Матвиенко набросился на друга, призывал бросить свою глупую затею и оставить наконец мальчишку в покое.       — Уже почти все.       — И что это значит, блять? — рявкнул Сережа, отпугивая от себя девушку-гримера. — Прости, Алин. Видишь, тут мудаки всякие сидят и людям жизни портят.       — Это значит, что скоро все закончится. Я тебе потом расскажу.        До ухода Алины они об этом не разговаривали, но как только остались в гримерке одни, Сережа вновь принялся за свое.       — Арс, что ты задумал?       — Да ничего, Серег. Просто я вижу, что он почти влюбился в меня.       Матвиенко недоверчиво потряс головой.       — Какой же ты долбоеб, Арсений Сергеевич, — только и сказал Сережа, прежде чем их позвали на площадку.       Антона в зале Арсений приметил сразу и даже помахал ему, чем, разумеется, вызвал улыбку на лице парня. Во время импровизаций он вообще довольно часто оглядывался на Шастуна, проверяя его реакцию. Антон светился, как новогодняя елка.       Похоже, скоро все и правда закончится.       В этот день материала наснимали на три выпуска, и потом наконец ребят отпустили по домам. Договорившись через пару дней собраться всем своим творческим коллективом, импровизаторы разошлись. Арсений пообещал привести Антона. Сережа пообещал, что рано или поздно он убьет своего друга.       Шастун, покинувший площадку раньше съемочной команды, теперь ждал Арсения у машины. Он трясся в одной футболке, прыгая на месте, чтобы согреться.       — Ты вообще прогнозом погоды не интересуешься, — прокричал Попов, приближаясь к машине.       — Все равно они врут, — отмахнулся Антон. — Подвезешь, Арс?       — Подвезу.       И только когда они неслись по городу, Арсений уточнил, что подвезет он Антона до своей квартиры.       — У меня завтра вечером выступление, — начал было Антон.       — Ну, класс, — кивнул Арсений.       — А днем мы с ребятами собираемся.       — Я довезу. Как раз завтра выходной.       — Блин, Арс.       Такая резкая смена настроения насторожила Арсения. Буквально час назад Антон до слез хохотал на съемках «Импровизации», а теперь сидел мрачнее тучи. Что произошло с солнечным мальчиком? И почему, собственно, Арсений так волнуется о нем?       — Что?       — Я просто не понимаю, — Шастун вздохнул так трагично, что не будь Арсений полностью уверен в его угасшем настроении, он бы посмеялся над такой театральностью. — Не понимаю, почему ты со мной возишься.       — Тут все просто. Ты мне понравился сразу, — попытался отшутиться Арсений, но Антон будто растерял все свое чувство юмора. Он даже не улыбнулся. — Ну чего ты, Шаст? Мне правда очень приятно с тобой общаться. Помнишь, как ты сказал, будто сто лет уже меня знаешь?       — Ну.       — Так вот и у меня такое ощущение.       — Видимо, ты и правда был моим котом в прошлой жизни, — усмехнулся наконец парнишка.       — Точно. И коту, кстати, нравится Шастун.       Антон зарделся и пролепетал «взаимно». А Арсений попытался понять, когда вдруг решил, что открыто подкатывать к Антону — его новая тактика. Впрочем, куда больше его волновал тот факт, что весь последний разговор он ни разу не соврал своему новому знакомому. Все, блять, шло по накатанной, от самого сердца, чтоб его.       Спать они легли почти сразу, как переступили порог квартиры Арсения. Оба вымотались за этот день. И ни у одного не возникло вопроса, а какого, собственно, хуя Арсений притащил Антона в свою квартиру. Они не выпили, они не поболтали, не посмотрели какой-нибудь стендап. Ничего. Они просто легли спать, каждый в своем углу. И это обоим по какой-то причине показалось совершенно нормальным. Уже почти проваливаясь в сон, Арсений успел ухватиться за последнюю на сегодняшний день здравую мысль. Он подумал, а не поехать ли ему с Антоном завтра, только теперь в его клуб импровизации. Потому что Арсу до жути хотелось посмотреть на Антона в действии. Искренне хотелось.       Что он и сделал на следующий день. Само собой, приветствовали его там чуть ли не аплодисментами. Даже втягивали поучаствовать в некоторых сценках. А вечером всей честной компанией повезли Антона в клуб на его выступление. И Арсений смеялся над шутками громче всех, хотя видел это выступление уже два раза.       И впервые за последнее время Арсений целые сутки даже не вспоминал о Марине.