План Б

      А потом мужчины не виделись неделю. Оба были катастрофически заняты, так что ни о каких встречах и речи идти не могло. Арсению даже Марине пришлось отказать.       — Сень, я все равно приду поздно, ты точно будешь дома.       — Я буду спать, Марина.       — А я тебя разбужу, — игриво усмехнулась девушка на том конце.       Арсений лишь устало вздохнул:       — Мне правда нужно спать хоть иногда. Давай на следующей неделе, хорошо? Пока.       Даже не дождавшись ответа, мужчина сбросил вызов, потому что сил ни на что уже просто не было. В тот вечер Арсений запер дверь на внутреннюю задвижку, на случай, если Марина все-таки придет и решит открыть дверь своим ключом, так что попасть в квартиру она в итоге не сможет.       Он очень устал. Очень. И то, что раньше это никогда не останавливало от встреч с Мариной, Арсений напрочь забыл.       Лишь спустя эту долгую, трудную неделю, когда у Арсения наконец выдался свободный денек, он набрал Антона. Парень ответил не сразу, так что Попов даже начал волноваться, но когда наконец услышал радостное «Кто это тут у нас?», выдохнул с облегчением.       — Ну что, Шаст, сегодня ко мне?       — Я поздно освобожусь. Сначала надо к сестре заскочить, а потом еще разобраться со всякой мелочовкой.       — А если я скажу, что у меня есть виски? — так просто Арсений отступать был не намерен.       — Виски меня не заманишь. Попробуй что-то другое.       — Ладно, на самом деле у меня есть сюрприз, — выдал Попов.       — Мне?       — Разумеется.       — Если буду часов в одиннадцать, нормально?       — Идеально, — рассмеялся Арсений вслед за Антоном.       На том они и порешили.

***

      Антон приехал, как и обещал, почти ровно в одиннадцать вечера. И хотя Арсений знал, что раньше парень уж точно не заявится, тем не менее был готов уже в восемь. А потом все время до назначенного часа провел как на иголках. Когда наконец раздался звонок в дверь, он подскочил и почти сразу впустил гостя в квартиру.       Арсений не понял, как оказался в объятиях Антона, и сначала очень сильно растерялся. Судорожно соображая, он протянул руки вперед и обхватил парня, совершенно теряясь в приятных ощущениях. Наверное, это был хороший знак, что все движется в нужном направлении, в соответствии с планом. И все же единственное, о чем Арсений действительно мог думать в этот момент, так это о том, как скучал по улыбке этого сорванца.       В этот вечер они умяли бутылку на двоих, много смеялись и не очень следили за ходом времени. В какой-то момент Арсений решил, что настала пора подарков, и принес из соседней комнаты небольшой сверток.       — Футболка, Арс! Сп…       — Подожди, — прервал его Арсений. — Небольшая предыстория. Ты, наверное, не знаешь, но я некоторое время сам создаю футболки. И недавно у нас была коллекция, со всеми парнями из «Импровизации», принт был в виде их черепов. И вот я подумал…       — А ну-ка притормози, — на этот раз договорить другу не дал Антон. — Тут череп не похож ни на одного из парней.       — Ну, это не они, ты прав.       — Так. Арс. Сейчас будет очень самонадеянное предположение, но я все-таки скажу. Это я, что ли? — Антон смотрел в глаза и с каким-то трепетом ждал ответа.       — Мы пошаманили немного, разработали рисунок, и в общем-то да, это ты. Единственная в своем роде футболка. Надеюсь, тебе правда понравилось.       Антон, кажется, растерялся, сжал футболку в руках, рассматривал ее со всех сторон, но не говорил ни слова.       Над футболкой Арсений начал работать на прошедшей неделе. Сначала обрисовал ситуацию, мол, хочу сделать подарок другу, показал фото Антона (благо, найти его в интернете проблем не составило), попросил своих ребят сделать все как можно быстрее, а потом на какое-то время вообще забыл об этом, потому как закрутился по работе. Когда позвонила Маша, одна из ассистенток, и сообщила, что футболка готова, Арс как ошпаренный в тот же день рванул и забрал подарок. Правда, подарить ее Антону сразу не получилось, потому что парня вообще не было в городе (пару дней навещал родителей в Воронеже), и он должен был вернуться на следующий день, но на следующий день уже Арсений вел мероприятие вместе с Серегой, так что снова пришлось отложить встречу. И вот наконец Антон держал в руках то, что предназначалось ему, и молчал. И это правда пугало.       — Шаст, ты тут?       — Не уверен. Это так…охуенно. У меня слов нет. Это…ты…блять… — Антон, похоже, не врал и действительно не мог четко сформулировать мысль. Зато он улыбался и счастливо смотрел на друга. Ему правда понравилось.       Арсений было почувствовал, что сейчас подходящий момент для чего-то сумасшедшего. Вот только алкоголь не настолько ударил в голову, чтобы мужчина неожиданно перестал контролировать собственные действия.       А мальчишка в какой-то момент решил, что непременно нужно примерить обновку, и тут же стянул свою зеленую худи (к которой Арсений уже настолько привык, что совсем перестал ненавидеть мешковатую одежду). «Черт, а красиво», — успела мелькнуть в голове Арсения мысль при виде полуголого Шастуна, прежде чем мужчина поспешно ее прогнал. К счастью, Антон почти сразу надел футболку и прикрыл свою бледную грудь.       — Так, надо глянуть, — он выбежал в коридор, оставив Арсения одного.       А сам Попов все не мог перестать улыбаться. Парню действительно понравился подарок. И то, какой искренней была его радость, не могло не греть душу. Арсений вдруг решил признаться парню, что их встреча не была случайной, что он хотел вернуть себе бывшую девушку, но вместо этого нашел себе…друга? Безусловно, друга, который не заслуживает такого скотского отношения к себе. И Арсения обуяла такая решительность, что он тут же помчался в коридор вслед за своим гостем.       Антон стоял перед зеркалом и разглядывал себя со всех сторон. Арс застыл, не решаясь портить такой момент, потому что Антон выглядел таким…красивым. И дело было вовсе не в футболке, само собой. Дело было в том, как он ее принял, как он ею восхищался, как он оценил этот подарок. Солнечный мальчик, снова подумал Арсений и подошел вплотную.       — Тебе идет, — негромко проговорил он, стоя рядом с парнем и глядя вместе с ним в зеркало.       — Арс, спасибо тебе, — Антон оторвал взгляд от отражения и посмотрел на Попова. — Это…никто такое для меня не делал.       — Да хуйня.       — Нет, не хуйня.       От серьезного тона Шаста по телу побежали мурашки. Как там было, Арсений? Притвориться, что таких, как Антон, ты еще никогда не встречал и вряд ли встретишь, дать ему это понять? Что ж, блять, ты так удачно справился, Попов, что, похоже, для тебя это превратилось в правду.       — Спасибо, — Антон вдруг резко обнял мужчину, второй раз за этот вечер.       Арсений в этот раз не растерялся. Мгновенно отреагировал на объятия, прижимая мальчишку к себе и крепко сцепляя руки на его спине. Черт, все-таки это приятно. А что, если…если…       Арсений немного отстранился и заглянул в глаза Антона. Надо же, они зеленые, а он даже не замечал.       — Я сейчас планирую кое-что сделать, Шаст. Утром спишем все на вискарь. И можно будет забыть. Но сейчас…я сделаю, — предупреждает Попов.       — Что? — заинтересованно откликается Антон, а Арсений подозревает, что парень уже догадался, о чем идет речь.       — Это, — Арсений резко подается вперед и встречается с губами Шаста. Похоже, контроль над собой он все-таки потерял.       Арсения, фигурально выражаясь, сбивает с ног. Он пытается мыслить трезво, пытается убедить себя, что все это — для дела, пытается не получать удовольствия. Но проваливается по всем пунктам. Да и о каком трезвом мышлении тут может идти речь, когда в соседней комнате стоит пустая бутылка виски.       Понимая теперь отчетливо, что утром действительно все можно будет свалить на алкоголь, Арсений поцелуй углубляет и прижимает Антона к себе ближе. То, что начиналось так невинно, грозит вылиться во что-то абсолютно безумное.       Попов, не отрываясь от мужских губ («мужских» — повторяет он про себя несколько раз, стараясь понять, в какой момент жизни он сошел с ума), тянет Антона за собой в спальню. Парень даже не сопротивляется. И на кровати они оказываются определенно по обоюдному согласию, потому что Шастун сам толкает мужчину и набрасывается на бледную шею, телом придавливая его к мягкому покрывалу. Арсений нетерпеливо избавляет и себя, и Антона от футболок и ахает, когда Антон соприкасается горячей кожей с его грудью.       Это сумасшествие. Арсений еле слышно стонет в ухо Шасту, когда бедром чувствует, во что перерастает их игра. Нужно остановиться. А хочется ли останавливаться? Этот вопрос мужчина предпочитает оставить без ответа, пересиливая себя и делая упор на слове «нужно». Поэтому перехватывает запястья Антона, которые уже в порыве успели расправиться с пуговицей на штанах, и заставляет парня посмотреть в свои глаза.       — Антон, мы набухались.       — Ты сказал, что на это мы и свалим все утром, — говорит Антон, снова целуя мужчину.       Арсений бы охотно ответил, но голова уже слегка протрезвела. Он боится последствий, а потому стоит на своем.       — Нет, Шаст, мы пока должны остановиться. Мы…       Но он не знает, что еще может сказать. Мысль о том, что можно надавить на самую элементарную точку — у Шаста ведь есть девушка, — в голову почему-то даже не приходит. Он просто взглядом просит Шаста остановиться и повременить до следующего раза. О каком следующем разе Арсений сейчас думает, он уже и сам не знает. Он просто хочет притормозить, пока все не стало слишком сложно. И Антон понимает его.       — Хорошо, — мягко улыбается он, невесомо касаясь губами лба Арсения. — Но мы можем просто полежать вместе?       — Да, — произносит Арс, прежде чем успевает подумать.       — Я быстро в ванную. Не усни только.       Антон и правда возвращается достаточно быстро. Засыпают они в объятьях друг друга. И просыпаются тоже, но предпочитают об этом не говорить. Само собой, оба винят алкоголь, как и было условлено. С кем не бывает. И хотя Антон не вспоминает о том, что произошло, и даже не упоминает об этом, у Арсения в голове набатом бьет одна простая мысль, которая каким-то образом ускользнула от него вчера. Воспоминание, которое посещает его вот так вот вдруг, без предупреждения и приглашения: не только Антон ночью упирался стояком в бедро, Арсений и сам несмело терся о парня своим полувозбужденным членом.       Блять.