Мое сердце так тоскует

*** Ренард был так близко, что его дыхание колыхало тонкие пряди волос у ее лица. Джейн все так же смотрела на него своими завораживающими глазами, и при этом в ее лице не было ни грамма кокетства - казалось, она вообще не понимала не только то, что она очаровательна, но и вообще то, что она женщина. Она задумчиво и просто смотрела в глаза Ренарда. Капитан же не мог объяснить, почему эта незнакомка так притягательна для него. Он прекрасно знал, что такое непреодолимое влечение. Но это было совсем иным, чем то, что он когда-то чувствовал к Джульетте - желание обладать Джейн не было болезненным или больным, не сводило его с ума, но было буквально всепоглощающим. Конечно, будь он кем-то другим, он был подумал, что это любовь или страсть, но Ренард по опыту знал - если происходит что-то необъяснимое, объяснение, как правило, оказывается сверхъестественным. И опасным. *** Утром, как только Ренард вошел в кабинет, к нему постучался Ник: - Капитан, кто распорядился отпустить девушку? Капитан прикрыл глаза, предчувствуя неприятный разговор. - Это был я. - Какого черта?! Она же... - Ник! Ник, я... она у меня. Ник нахмурился, словно ослышавшись: - Ч... Что? - Я забрал ее к себе. Она не пытается убежать, не пытается нападать, и по-прежнему не разговаривает. Нам придется направить ее в приют, или держать пока здесь - чем она это заслуживает? Ренард вспомнил каскад черный волос и беззаботное бледное лицо на подушке. Ник несколько мгновений подбирал слова, чтобы возразить ему. Но потом просто кивнул головой и сказал: - Надеюсь, вы знаете, что делаете. *** Джейн жила у капитана уже вторую неделю. Ник продолжал поиски хоть каких-то свидетелей того, откуда она появилась, в надежде найти ответ, кто она, но тщетно. Пару раз он предлагал капитану проспекты то одного, то другого приюта для людей, потерявших память, брошенных, бездомных, но Ренард отмалчивался, или говорил, что уже решает этот вопрос. Ему и самому хотелось думать, что в один прекрасный день он-таки оправит Джейн туда, где ей положено быть. Но он не знал, как теперь будет жить без этой девушки. Ее молчаливое присутствие вводило капитана в странную умиротворенность, словно только рядом с ней он и должен был быть. Работая над бумагами допоздна, уходя утром на работу, он не говорил с Джейн, но это и не было нужно: она молча улыбалась, провожая его с утра, или сонно хлопала глазами, дожидаясь, когда он пойдет спать, но всегда старалась держаться к нему ближе, одновременно совершенно не навязываясь Ренарду. Конечно, выходных у капитана не бывало, но, когда у него выпадал свободный день или вечер, Ренард старался как-то развеять девушку, надеясь хоть ненадолго стереть это грустное выражение с ее лица. Днем они гуляли в парке - капитан просто шел по дорожке, следя, как Джейн то рассматривает людей, то срывает травинки, то поднимает красивое стеклышко с земли - словно ребенок. Вечером Ренард выходил с Джейн в пабы - там все громко разговаривали, и никто не обращал внимания, что они молчат, что бросалось бы в глаза в тех дорогих клубных ресторанах, в которые Ренард ходил всю жизнь. И самые лучшие моменты для него были те, когда Джейн доверчиво брала его под руку, шарахаясь от проходящих мимо людей, или когда клала голову на его плечо, сидя на диванчике в пабе, устав от криков болельщиков. Ренард никогда и дотронуться бы не посмел до Джейн, хотя это стоило ему многих усилий. Все та же странная притягательность будто поглощала его каждый раз, когда он смотрел в ее лицо - прозрачное, свежее, словно она только что вынырнула из воды. Джейн привыкла к нему, и уже не вздрагивала, когда он накрывал ее плечи курткой, провожая к машине, или убирал волосы за уши, сбрасываемые осенним ветром прямо на шарик мороженого, которое ела Джейн - и Ренард не посмел бы обмануть ее доверие. ***