То, о чём молчу

      Всадники приближались.       Много. Слишком много… Даже для него.       На таком открытом месте шансов нет никаких. Отступать некуда, да и имеющейся форы так и так не хватит. Всё, что он сможет сделать сейчас, это выиграть немного времени, задержав их здесь. И только.       Он всматривался в скачущую лавину, пытаясь издали распознать и выделить командиров, если они были – с них, как с более сильных и опытных воинов следовало начать, пока еще есть силы. Может, удастся смешать их ряды. Хотя… Это уже не солдаты, а ослепленная обидой поражения и жаждой мести толпа, требующая крови и давно не признающая больше никаких авторитетов и приказов.       Он велит ей уходить и сам поражается той спокойной и холодной интонации, с которой звучит, нет, даже не просьба, приказ.       Дрожащий и срывающийся голос принцессы болезненным эхом отдается в груди. И он буквально спиной видит её переполненный тревогой взгляд, может в точности, до черточки, представить выражение обращенного к нему лица. Но он глух к её уговорам и намеренно резок.       Повисшее в воздухе напряженное молчание заставляет обернуться.       Так и есть. Затаившийся в глубине глаз страх, дрожащие на ресницах слёзы, что она смахивает рукой. Она всё прекрасно понимает и больше не просит.       Невозможно удержаться. Руки сами тянутся к встревоженному лицу, а губы легонько касаются солёной щеки. Напоследок простительно. И стоило того, чтобы увидеть и запомнить это немного удивленное выражение широко распахнутых глаз с толикой чего-то еще, совсем нового, в чем сейчас уже нет времени разбираться. В эти глаза он бы мог смотреть вечно. Но…       Успеть подколоть, сглаживая горечь последних мгновений перед расставанием, и отпустить.       Она так никогда и не узнает… И это к лучшему, наверное…       Окрыленная ненавистью толпа всё ближе.       Это, наверное, странно, но голова абсолютно ясна, а он совершенно спокоен – слишком уверен в неизбежности исхода, чтобы испытывать страх. Лишь острое чувство тоски голодным зверем дерёт сердце на куски, не давая вздохнуть, и подкатывает к горлу жгучим комом.       Простите, что приходится вот так бросить Вас.       А был бы он сейчас так спокоен, оставайся они одни?.. Да нет, конечно. Но теперь, о ней есть, кому позаботиться. Без него.       Берегите её, ребята…       Брошенный через плечо взгляд, лаская, провожал быстро удаляющуюся фигурку. Такую хрупкую и невероятно сильную, и теперь уже совершенно точно потерянную для него навсегда.       Прощай…