Грань Времени

      Ночь была наполнена суетой и излишней напряженностью. Утром Денни написал как минимум две контрольных: по Шекспиру (про себя он поклялся больше не прикасаться к поэмам и любым стихам, особенно после Рождественской Ночи и Призрачного Писателя) и по математике, в которой он был аутсайдером. А после первого периода Дэш засунул его в шкафчик. Если бы не призрачные силы, он бы, наверное, повторил судьбу Поиндекстера. Мысленно он поморщился.        Призрак, что напал сегодня, выглядел, как бесформенная куча эктоплазмы. Первый уровень, Фантому осталось только усмехнуться. «Тогда, почему ты с ним возишься?»       Точно. Не первый. Третий.       Способность к делению — как минимум одна проблема. Он не особо в этом преуспел, тогда как Влад мог создавать клонов и преобразовывать их во Влада Мастерса или Плазмиуса, а также иметь идеальную согласованность. Это было похоже на хорошо отыгранное «расстройство личности».       Даже этот третий уровень был прирожденным ксероксом. Призрак обогнул фонарный столб, тогда Фантом достал термос и захватил его. Это был пятый призрак.       Пятый.       Денни невольно запустил пятерню в челку, убирая ее с глаз и прикладывая холодный спандекс ко лбу. Пятый… Скалкер совсем не следит за своей коллекцией или это спланировано? В любом случае он собирался вернуть пропажу на Родину.       Он поднялся в небо на столько, на сколько мог. Облака лизнули его лицо, волосы и костюм, оставляя на теле капельки освежающей влаги. Голова вдруг стала легче, словно он принял холодный душ после чересчур затянувшегося марафона. Когда облака закончились, перед ним открылся серый свинцовый простор, в прожилках которого виднелся спящий Амити Парк.       Великолепно.       Он видел свой город отсюда, но также он видел и звезды, на пару метров выше махрового моря было темное небо, почти черное, если не вглядываться.       Оно имело множество оттенков: голубые, синие, фиолетовые, черные, даже зеленые и оранжевые. Он любил звезды. Он любил смотреть на них, перед глазами выстраивались сетки созвездий, карта звездного неба ложилась прямо перед ним. Карта, которой не нужно дополнительное освещение, ибо сама она — миллиарды пучков святящегося газа, притягивающих взор. Он с мамой часто сидел и смотрел на звезды. Может… Может, тогда у него и появилась мечта шагнуть в небо? Утонуть в этой бесконечности, усыпанной лазурным жемчугом. Работать в НАСА…       Фантом дрейфовал в темной дымке, переворачивался на живот и зачерпывал руками облака, стряхивая воду, пока не заметил, как луна, будто заигрывая, спрятала свой бледнеющий лик за горизонт небесного моря. Термос горел холодом под пальцами: призраки были недовольны. Снаружи камера удержания покрылась инеем, что слегка светился остаточным эктоплазменным следом. Он виновато почесал затылок, но одернул руку, поняв, что этого они не заметят.       Джесс, когда вступила в их «Призрачную Команду», несколько раз за атаку засасывала его в Фентон термос. Прекрасное поле для развития клаустрофобии и эклуофобии, потому он ободряюще пропел:       — Ну, ребятки, пора по домам.       Денни нырнул в темные глубины, и оранжевые огни города стали его маяком. Он сразу нашел неоновую вывеску «Fenton Works» и неосознанно улыбнулся улицам, проплывающим под ним. Дом. Он стал неосязаемым, наклонился и влетел сквозь каменные преграды, прямо к порталу.       Юноша поставил термос на приемник. Портал открылся, и в него, словно в турбину стиральной машины, в эту бесконечную паранормальную зелень, затянуло пять призраков: Пекарь, который пытался засунуть его в свою демоническую голодную печку; Химера, чей укус до сих пор чесался, но он пообещал себе сделать анти-экто-вирусную инъекцию; Кит, который пользовался призрачным воем (его пришлось вытащить в небо, чтобы он не уничтожил спящий город). Не очень хороший опыт о способности воя в прошлом, или, как сказал бы Клоквейк: «В будущем». Какой-то фермер и Дублер.       Звук закрытия пробудил его от секундного замешательства. Точно… Нужно очистить термос от следов эктоплазмы. Он поставил его на стол, поморщившись от звона. Белый луч разомкнулся на его талии, превращая его из Денни Фантома в Денни Фентона. Уставшего, но довольного.       Мальчик протер термос снаружи и сложил кусок ткани, чувствуя слабую тягу внутри — так реагировал на его ауру прибор. Не очень приятное ощущение. Попробуйте на досуге положить руку на трубку пылесоса.       Когда термос прекратил выглядеть, как ветеран содержания разношерстной компании эктоплазматических сущностей, Фентон оттолкнулся от стола, проехав несколько сантиметров в кресле и крутанувшись по оси. Суставы захрустели, отзываясь болью, но после блаженно ныли в расслаблении.       — Ну, пора и на боковую, — Денни поднялся по лестнице наверх.       В лаборатории не было окон по понятным причинам, но сейчас это немного удручало. Для него это было пару минут, но теперь… Когда он вышел, из окна пробивался солнечный свет, слегка его ослепив. Время пронеслось незаметно. Парень помассировал переносицу и протер глаза. Кофе. Экстра порция. Нужно больше кофеина.       Кофеварка приятно замурлыкала. Пока что кофе — единственный продукт, что не был одержим духами или эктоплазмой. Денни еще не видел призрака баристы, но готов был прекратить свою «одержимость» и взять выходной ради такого приятного знакомства. А сейчас — кофе. Без сахара, без сливок. Чистая энергия.       На звук кофеварки и запах кофейных зерен спустилась мама. Мэдди поймала сына с поличным. Она нахмурилась, ее руки уперлись в бока. Мальчишка не обратил на это внимания. Это было уже не в первый раз. Они оба через это проходили.       — Дэниел Фентон! Потрудитесь объяснить, что из «Запрет на кофеин» и «Здоровый сон» вы не поняли?       — Ну… думаю, что здоровый сон? — он поставил чашку на стол, пожав плечами в будничном тоне, словно его сейчас не ругали.       Повернувшись к матери полубоком, он спокойно спросил:       — Сколько ложек сахара?       — Две, дорогой, — устало проговорила она и, будто эта последняя фраза забрала остаток ее сил, села за стол, сложив руки перед собой. Он с сожалением глянул на нее. В последнее время они оба высасывали из себя все соки. Кофе и «помощь» с привидениями — единственное, чем он мог ей помочь.       — Джесс говорит, — после того, как для любого его действия стало работать научное и психологическое обоснование Джезмин, это был его лучший аргумент. Во всяком случае его сестра прекрасно справлялась с тем, чтобы покрывать своего «маленького братца», — что в моем возрасте это нормально. Это рассвет моей социальной жизни.       — Ох, Денни… — Мама уже знала его тактику, но ничего не могла сделать. Она тяжело вздохнула, поднимая на него взгляд красных очков. — Кофеин вредит твоему организму. Я не доктор, но ученый-эктолог, кому как не мне знать это?       — Ну, я постараюсь не блуждать по школе, как призрак, — он усмехнулся, а Мэдди нахмурилась.       Ее лиловые глаза внимательно смотрели на сына с каким-то укором. Такие шутки не очень нравились ей, особенно при ее работе. Денни потер глаза и сделал большой глоток.       — Мы поговорим еще об этом, молодой человек, — женщина встала из-за стола и поцеловала его в макушку. — Тебе нужно поторопиться. Автобус через пятнадцать минут. Возьми пару Фентон-тостов, дорогой. Постарайся не заснуть на ходу.       — Спасибо, мам! Хорошего дня, — он выпил оставшуюся массу и направился к выходу, захватив свой рюкзак.       Раннее солнце пыталось обжечь, но внутренний холод призрачного ядра противостоял перегреву, потому ждать автобус на остановке было не так сложно, как его соседу, что прятался в тени и обмахивал себя руками, оттягивая ворот майки, которая покрылась мокрым пятном.       Это был апрель. Почти финишная прямая перед экзаменами, каникулами и летом. Пик призрачной активности, в особенности из-за снятия рождественского перемирия.       На холоде, как заметил Денни, эктоплазма чувствовала себя во стократ лучше, чем при летней жаре, когда мозг не плавился и все тело не превращалось в лужу зеленого желе. Он мог бы взбодрить себя, посидев в холодильнике, но это потребовало бы вынуть все продукты из него. К тому же пожелание «Доброго утра» из холодильной камеры ну никак бы не поспособствовало психическому равновесию его матери — она бы получила удар. Тратить экто-энергию, чтобы спастись от жары, было опасно, ведь на Амити парк в любой момент могли напасть. Он должен быть начеку.       Когда душная клетка на колесах для школьников-обезьян приехала к остановке, Фентон медленно вошел в потную атмосферу злых подростков. Бакстер заметил свою любимую «игрушку», когда очередной бедный очкарик пал к его ногам, становясь очередным «орденом» на груди блондина. Сейчас он был явно в настроении, потому с издевательски-веселой ухмылкой подлетел к заспанному и неряшливому мальчику и буквально вдохнул аромат скорой победы, хрустя фалангами пальцев.       Желтый школьный автобус никогда не был спокойным местом, как и Касперская Школа.

***

      Это был вопрос времени, когда его друзья, обеспокоенные, сочувствующие и слегка раздраженные, подойдут. Это был не первый раз, но сейчас они били собственный рекорд по скорости. Фентон натянул на лицо приветственную улыбку, но, кажется, придал своей побитой персоне еще больший вид не выспавшегося охотника на призраков, что схлопотал от капитана футбольной команды в самом начале этого «прекрасного» дня.       — Йоу, Брат, ужасно выглядишь, — Такер первым прервал неловкую тишину, отрываясь от своего любимого КПК.       Сэм нахмурилась, критично осматривая друга. Как бы Фентон ни старался, он не мог чисто физически спрятать то, что в последнее время он спал максимум пять часов, если удача была на его стороне, что было не очень круто. Вдобавок к этому, он работал на износ, как в человеческой жизни, так и в призрачной. Одной ногой в могиле, как говорится. Он невольно усмехнулся.       Денни потянулся, хрустя позвонками и морщась от этого звука и боли. Все тело наливалось свинцом, а мозг то и дело отключался, потому каждое движение было своего рода еще одним испытанием, которое он должен преодолеть. Его друзья продолжали смотреть. Игры на истощение ему не нравились, особенно сейчас. Стоило отвадить их, чтобы не было лишних вопросов, или убедить в том, что он «в порядке», пусть это было далеко не так.       — Все в порядке, Так, — Сэм нахмурилась, скрестив руки на груди.       Она читает его, как раскрытую книгу. Он, наверно, был довольно интересным экземпляром для гота. Наверное. Денни не хотел сейчас ни о чем думать, а парта казалась самой удобной подушкой на свете.       — Да, может, я и поймал ночью пять призраков, может, и драил термос до рассвета, а потом выпил супер кофеиновый кофе и отправился в школу на автобусе с полным составом футбольной команды нашей «любимой» школы, но я, правда, в норме.       — Оно и видно. — Саманта фыркнула, сдув волосы с лица. — Слушай, ты не думал стать частью гот-культуры? Вполне подходишь: вечно уставший, с кругами под глазами и раздраженный!       Такер привлек внимание своим активным копошением в рюкзаке. У него всегда была баночка кофе или энергетический батончик для Денни, но он всегда скрывал это от любительницы здорового образа жизни. Сэм строго зыркнула на него, вызывая забег колючих холодных мурашек по позвоночнику, но после оценивающе глянула на Фентона. Приняв тот факт, что их друг больше походил на «живой труп» и выглядел, по крайней мере жалко, она обреченно вздохнула, опустив руки вдоль тела. Фоули протянул другу холодную банку. Мэнсон внезапно стукнула его по руке, скрывая банку под партой.       — Отставить, Ленсер на базе! — Денни тут же подскочил. Ничто не бодрило лучше, чем новость о приближении бича античной литературы. Урок по «Королю Лиру». Ленсер был большим поклонником и любителем Шекспира, так что Денни попал в свой личный «трагический» ад.       Половину урока Денни «считал ворон» или же утыкался в книжку, потертую, старенькую, но приятную на вид, и читал. Однако, скука быстро его сморила. Усидчивым его назвать было нельзя, а уж тем более сосредоточенным. Эти рифмы доводили его разум до исступления. Вспоминался Рождественский Случай и в мозгу всплывали очертания апельсина. Когда чтение опостылело, он перешел к разглядыванию плевков на стекле класса. Какая прелесть. Удивительно, но даже эти разводы чьих-то слюней были в разы интереснее урока. Дальше грязного стекла был вид на спортивную площадку с парочкой деревьев. На секунду он перенесся на улицу, представляя свежий воздух, ветер, птиц, траву, небо…       Кто-то подсунул ему под локоть листок. Он посмотрел на Ленсера. Учитель был на столько захвачен Шекспиром, что говорил и говорил о нем, не обращая особого внимания на класс. Одноклассники сидели тихо, иногда переговариваясь или подтрунивая друг над другом. Полина обсуждала вечеринку в ее новом доме, так как старый стерли призраки. Она говорила про какую-то новую улицу, оснащенную противопризрачными щитами. На Фентона она не обращала даже толику внимания. Денни взял листок, пряча его наличие на тетради, словно это одна из ее страниц. Мельком прочитав, он нахмурился и устало кивнул, давая знак автору. День обещал быть долгим.

***

      Звонок с урока мистера Ленсера ждали еще с перерыва между периодами. Когда колокол затрещал, парты почти взлетели с мест от того, как их толкнули владельцы. Слушать лекцию Ленсера и его попытку втянуться в подростковую культуру с его «новомодными словечками», которые старели с той же секунды, как появлялись… Все бежали из класса, как если бы здесь в середине разгорелся пожар. Никто не любил литературу. Точнее — мало кто любил школу. А уж Ленсера тем более.       Его друзья «словили» его, даже с его жалкими попытками улизнуть, как мелкая рыба сквозь сети, у выхода из класса, утаскивая за собой во двор. По пути, пока они обходили все красно-белые куртки, чтобы их друга не унесли на экзекуцию, они решили начать разговор, который Денни так отчаянно пытался оттянуть до конца дня.       — Ты не рассказал, что тебя так потаскало. Ты выглядишь помятым даже больше, чем от битвы с Владом, — Сэм шла рядом, пока они вместе с техно-гиком вели его под руки, чтобы тот не упал на траву и не заснул. Восставший мертвец. Какая ирония.       — Я подумал, что дам вам отдых, все же это были простые призраки… Я так думал… — он откинул потяжелевшую голову назад и шумно вздохнул, изо рта вышел голубой морозный дымок, но не тот, что намекал на нехороший конец дня. Сэм кивнула в сторону канадского клена, что рос на площадке. Денни был благодарен за природу готки. Она, как никто другой, могла находить тихие, мирные и уютные места, даже в беспокойном маленьком Амити Парке с его призрачной аномалией. — Пять за раз…       — Ну, ты заработался, парень, — Такер похлопал его по плечу, помогая усесться в корнях дерева. Фентон устало вздохнул откидываясь спиной на ствол, а руки складывая на ногах. Затылок уперся в рубцовую кору, а пара волосинок зацепилась за выступающие края, неприятно кольнув кожу от натяжки.       — Попробуй поспать, тебе станет лучше. У меня было такое, когда в игре сломались сэйвы. Три дня без отдыха до самого конца игры. Я пил только энергетики, которые кое-как пронес домой втайне от мамы.       — Ребята, вам нужно вести здоровый или по крайней мере нормальный образ жизни. Особенно тебе, Такер, — Сэм ткнула в воздух пальцем по направлению к Фоули, Денни проследил за её движением взглядом, — когда ты последний раз ел овощи?       «Я сам сейчас как овощ», — саркастично подумал Денни, расслабляясь на своем ложе, собираясь смотреть на бытовую перепалку двух друзей, как на сериал, на случайном канале TV.       — Сэм, Сэм, Сэм, моя мясная диета «Ничего кроме мяса» не вредит мне. Я мясоед со стажем! Ультра мясной бургер из Тошниловки с неприличным количеством острого соуса и 0% зелени и овощей собираются назвать «ТФ», — он гордо выпятил грудь.       Это было одно из его великих достижений. В последний раз, когда он ел зелень, это были противо-призрачные цветочки, которые грозились покинуть его тело через несколько минут после. Его организм просто физически не мог перенести вегетарианское меню или хотя бы листик салата.       — Фу, противный, — девушка поморщилась и отпрянула, кажется представляя эпизоды превращения милых коровок в очередной жирный бургер, истекающий маслом и исчезающий во рту ее хищного друга. Денни устало улыбнулся.       Они провели оставшееся время в разговорах о насущном, пока в середине перемены не послышалось:       «Я — Ящичный Призрак! Бойтесь!» Дэнни раздраженно вздохнул и попытался встать, но две руки по обе стороны усадили его обратно. Он недоуменно взглянул на обоих. Они выглядели, как два родителя, что заботились о бестолковом ребенке. Ему стало стыдно.       — Ты достаточно поработал, мы справимся с этим парнем, — Сэм и Такер улыбнулись, доставая из сумок Термосы и махая ими, намекая, что все схвачено.       Фентон откинул челку, провел рукой по лицу и вымучил благодарную улыбку. Порой он задумывался о своем огромном везении: о знакомстве с ними, о том, что они его друзья. Он был благодарен судьбе за них.       — Спасибо…

***

      Когда его друзья покинули маленькое пристанище, Фентон закрыл глаза, пытаясь вызвать сон. Через пару секунд звуки вокруг стихли.       — Твое время уходит, Мальчик-призрак.       Денни распахнул глаза в страхе, часто задышав. На периферии он заметил что-то пурпурное, но когда он повернулся — там ничего не было. По спине пробежал холодок. Что? Голос. Призрачный голос, знакомый. Однако, его призрачное чувство молчало, отдаваясь лишь ознобом. Он готов был поклясться, что слышал его! Как бы он не старался, но Денни не мог вспомнить чей это голос, хотя на языке все еще вертелось это до боли знакомое имя.       Он взволнованно схватился за майку, осматриваясь вокруг. Все так же мирно. Ничего необычного. Со стороны школьного здания ему навстречу шли Сэм и Такер. Такер приветственно покрутил в воздухе термос. Денни поднялся с места, аккуратно отцепляя волосы от дерева и болезненно морщась. Только сейчас он заметил, как тело налилось свинцом. Но теперь он чувствовал, что все конечности онемели, а голова стала гораздо тяжелее, заваливаясь на плечи или откидываясь назад, временно мешая нормально дышать. Поспать так и не удалось, а сегодня еще столько периодов! Он помассировал виски.       Сэм и Такер приблизились к нему и обступили с обеих сторон. Фентон вымученно вздохнул. Его одноклассники тянулись к кабинету химии. Полина, Стар и их «телохранители» стояли у питьевого фонтанчика и обсуждали все ту же вечеринку. Полина хотела пригласить Призрака, но никак не могла его найти или поймать. Валери проскользнула мимо них, на нее никто не обращал внимания, словно она была невидимкой. Денни на секунду задержал на ней взгляд. Она, кажется, плохо спала. Охотилась. Он сочувственно улыбнулся. Как и ты, дурень.       — Когда вы ушли, — Денни замедлился, начиная разговор. Оба друга взглянули на него с немым вопросом, — я попытался заснуть. Проспал я двенадцать минут, но за эти двенадцать минут услышал «Твое время на исходе, Мальчик-призрак!», — зловеще прошептал Фентон и развел руками, как в старых фильмах-ужасах, где вампир делал непонятные движения руками и скалил клыки, готовый убить свою жертву. Жертва визжала и все было в бутафорной крови. Расточительно для вампира. — Это звучало как-то так, говорил кто-то знакомый… Но я не могу вспомнить.       — Друг, не обижайся, но ты говоришь, что слышал и видел призрака, хотя твой встроенный «экто-локатор» молчал. Может, тебе приснилось? Вполне могли быть слуховые галлюцинации, — Такер пожал плечами. Фентон недоверчиво нахмурился, косясь на парня, — Такое бывает, когда заработаешься. Или плохой сон. Мне обычно снится, как я теряю всю свою электронику или попадаю в Каменный Век, где из технологий у меня только палка-копалка да рубило, — он сжал кулак, словно схватил палку и сгорбился, как «древний человек».       — Не знаю, Так, но не очень хочется ложиться спать с мыслью, что тебе опять скажут, что ты скоро отправишься к праотцам. Так и слышу, как заколачивают мой гроб, — уже тихо добавил подросток. Фентон поправил ремешок портфеля на плече и присоединился к кучке школьников у кабинета химии.       Он был расстроен и обижен тем, что его лучший друг принял «тревожный звонок», как чепуху. Внутри же парень желал иметь ту же уверенность, что и у Фоули. Единственное, что он сейчас хотел — здоровый сон, когда он вернется домой. Немного вредной еды, нравоучений от Джесс и здоровый сон.       Даже Дэш Бакстер, на удивление, отстал от него на остаток дня, кинув, на еще большее удивление его жертвы и его друзей-лузеров, сочувствующий взгляд и сказав:       — Нет никакого интереса бить битого неудачника.       Денни даже был благодарен Дэшу за его «милосердие». Он шел домой с целью вздремнуть, а охоту оставить его родителям или Валери. Он обязан отдохнуть. Небольшой выходной не повредит. Даже у героев он должен быть. Чем он хуже?       Полупризрак так думал по возвращении домой ровно до того момента, как изо рта вырвался пучок морозного дыма. Почему это происходит всегда, когда он хочет отдохнуть? Почему он просто не мог остаться дома?! Этого призрака могли поймать его родители, Валери или даже Парни в Белом! Нет, нет, этот вариант отпадает. GIW могли сделать с призраком неисправимые вещи. Он однажды видел жертву их пыток. Тот что-то бормотал, долго, на призрачном языке, потом внезапно замолкал, словно его заклинивало на полуслове. Дерганный, испуганный, сломанный. Этот призрак никогда не возвращался в мир людей. Тогда пошли слухи о новом противопризрачном оружии. Некоторые призраки были в ужасе, а некоторые стали еще агрессивнее, словно этим оружием им тыкали в самое ядро — угрожая.       Денни вылетел из комнаты, осматриваясь в поисках нежелательных жертв. Он пролетел несколько метров, но локатор молчал. Что происходит? Фантом приземлился на крышу чужого дома. На периферии мелькнуло что-то темное. Денни обернулся по оси. Никого. Он прислушался к своим ощущениям. Что это? Изо рта вырвалась новая порция пара. Призрак ринулся далее, оттолкнувшись от крыши. Ради Бога, кто решил поиграть ночью?! Мальчик обогнул водонапорную башню, смотря на улицы и в небо. Сейчас, как минимум, одиннадцать часов. Он ужасно хотел спать. И он определенно не хотел работать сверхурочно. «Чувство» усилилось и он замер.       Мальчик-призрак тут же об этом пожалел. Внутри проснулось неизвестное чувство немого ужаса и желание спрятаться, словно на него наставил мушку охотник. Скалкер? Нет, не он. Что, черт возьми, происходит?! Денни огляделся, став невидимым. Откуда это чувство? Его разум словно кричал о неминуемой опасности. В ушах появилось тихое жужжание, как у заряжаемого экто-гана. Нет… Лети отсюда! Справа, раскаленным потоком, наполняя воздух колючей энергией, пролетел изумрудный луч. Призрак вскрикнул, отскакивая в сторону и запоздало поднимаясь выше. Из тени вышло двое мужчин в белых костюмах с экто-пушками наперевес.       — Цель найдена. Подтверждаю: седьмая шкала экто-силы, молодая особь, приведение действующее свободно и идентифицирующее себя как Денни Фантом, — один из них приложил руку к уху, где блеснул маленький наушник с микрофоном.       Правительство не стесняется вкладываться в этих шарлатанов. Или Влад? То-то будет смеху, когда эти белые пиджачки узнают, что их начальник — призрак. Денни опомнился, когда вновь услышал высокое жужжание энергии из глубины дула. Он запоздало отлетел вправо, когда луч мазнул его по боку. Боль пришла после осознания, что его задело. Он схватился за ожог, тут же одернул руки и зашипел. Эктоплазма кипела на месте, где был черный спандекс комбинезона, а теперь там зияла рана, а края дыры черного костюма прилипли к коже раскаленной резиной. Фантом зарычал от досады и острой боли, посылая экто-луч в агентов. Экто-базука загудела и заискрилась, зеленые молнии пробежали по корпусу. Агент отбросил ее в сторону, и оба отпрыгнули. Раздался взрыв. В месте, где взорвалось оружие, появился черный след и задымился асфальт, покрытый эктоплазмой. Облицовка стены потрескалась и отвалилась, некоторые кирпичи искрошились. Охотники осмотрелись в поисках своей жертвы. Призрак улетел.       — Да, цель упущена, но ранена. Продолжать погоню? Вас понял.       Денни пытался лететь максимально быстро. Все существо схватило железными когтями паники, а ужас иголками бежал по спине, эктоплазма, что заменила кровь, в безумии билась в жилах, будто желая вырваться наружу. Мальчик с силой, что еще была в дрожащих руках, сжимал рану. Ожог горел, как бы прося воздуха, но гибрид перебарывал себя и не отдергивал ладонь, чтобы не потерять еще больше крови эктоплазмы. Он почти физически чувствовал погоню. Почему он боится? Призрак направился в сторону большой пристройки-обсерватории на FentonWorks. Еще чуть-чуть! Тело сковал знакомый холод.       Нет, нет нетнетнетнет!       Руки блеснули белым светом, грозясь перевоплотиться. Этого нельзя было допускать. Только долететь до его комнаты, взять аптечку, позвонить Сэм и Такеру… Фантом влетел в свою комнату, ударившись о висящую на стене доску с фотографиями и расписанием. Пара чертежей космических кораблей оказалась в зеленой, слегка мутной, эктоплазме. Денни упал на пол, болезненно застонав. Все тело будто нитками было пронизано болью. Она лилась по венам, она билась вместе с ударами сердца, она была им, он весь — боль, особенно во время приступов ре-трансформации. Белые лучи то и дело появлялись над головой, на руках, на торсе, вспыхивая и на миг открывая вид на человеческую одежду, возвращая вновь черную ткань костюма. Но ему было все равно, в глазах вспыхивал свет с каждой новой волной невыносимой агонии, от которой хотелось кричать, вывернуться наизнанку, лишь бы прекратить свои страдания. Фантом поднялся на четвереньки, закашляв и мелко задрожав. Эктоплазму сменяла кровь, как бы он не хотел остановить эту реакцию.

— Время вышло.

***

      Амити Парк встречал новый день. В мягком солнечном свете, что искрился и расплывался в утреннем тумане, сверкали листья и травы, покрытые капельками росы. В кронах деревьев щебетали ранние птицы. Воздух наполнился освежающей прохладой. Небо нежно мерцало перистыми тонкими облаками, что исчезали, разгоняемые ветром. Персиковый рассвет сменял звездную ночь. Луна висела над западом, озаряемая лучами утренней звезды.       Солнце беспардонно пробивалось сквозь шторы, минуя спину Джека Фентона, освещая лицо его жены. Мэдди зажмурилась и прикрыла глаза рукой, когда неугомонные лучи вперились в глаза, пробиваясь через сомкнутые веки. Она сонно потерла пальцами переносицу и перевалилась На живот, утыкаясь носом в подушку и надеясь схватить последние крупицы от ускользающего, как песок через пальцы, сна.       Недовольно фыркнув, Мэдди посмотрела на часы. Почти семь. Она встала с кровати, на что последняя отозвалась тихим скрипом пружин, и продела ноги в тапочки, направляясь к выходу из комнаты. Мэдди прошла мимо комнаты Денни и зашла в ванную.       Из зеркала на нее взглянула рыжая уставшая женщина с синяками под глазами и с не размыкающимися веками. Рыжие волосы свалялись в гнездо. Она глубоко зевнула, чувствуя влагу в уголках глаз. Приняв контрастный душ, она вытерла тело полотенцем, натягивая на плечи халат. Взяв в руки фен, Мэдди высушила волосы, причесала их и пригладила, избавившись от того хаоса, что недавно творился на голове.       Из-за двери послышался громкий голос Джесс:       — Денни, пора завтракать! Просыпайся если не хочешь остаться голодным!       Шаги стали затихать, слышно было, как под ногами скрипят половицы лестницы. Мэдди улыбнулась. Из-за их с Джеком эксперимента у неё совсем не было времени на то, чтобы элементарно разбудить семью и приготовить завтрак. Наверно, она слишком устала.       Они с Джеком днями пропадали в лаборатории и выходили только, когда Джесс спускалась к ним. Она взяла на себя заботу о брате и половину готовки. Мэдди очень гордилась ей: еще бы, в её возрасте и быть такой ответственной и смышленой — на нее можно было положиться в любом деле.       Войдя в спальню, женщина достала синий комбинезон и натянула через ноги на тело, возвращая себе вид охотника на призраков. Когда красные очки легли ей на лоб, она приблизилась к мужу, тихо, чтобы не потревожить и ласково погладила его по плечу:       — Милый, пора вставать.       Вниз буквально манил шлейф из амбре кофейных зерен и бекона. Мэдди, убедившись, что Джек просыпается, не стала противиться зову этого восхитительного аромата и направилась на кухню.       Джесс легко перевернула лопаткой бекон, слегка прижав его к сковороде. Масло заговорщически шкварчало, лопатка скребла по тефлону, взметая снопы искр и пара.       — Доброе утро, мам, — Джесс повернулась к ней с улыбкой на лице, голубые глаза приветливо блеснули, но девушка не бросила своего дела, что лишний раз убедило мать в том, что её маленькая дочурка уже совсем взрослая. Женщина улыбнулась в ответ, отодвигая свой стул.       — Доброе, дорогая. Какой чудесный запах, — Мэдди полной грудью вдохнула букет, наполнивший кухню, как бы в доказательство своих слов. Завтрак, не умерший второй раз. Чудесное начало дня.       — У нас сегодня на завтрак яичница с беконом, — не отрываясь от своего занятия, проговорила Джесс. — Кофе? — Мэдди кивнула, тихо продолжая наблюдать за дочерью и радоваться тому, что хоть кто-то в её семье растет ответственным человеком.       Белая кружка стукнулась о стол, источая теплый пар свежесваренного кофе. На поверхности черной гущи сверкала пенка и пузырьки от сахара.       — Как ваша работа? — вдруг поинтересовалась Джесс.       — Чудесно, дорогая. Мы смогли рассчитать период полураспада эктоплазмы, — она перешла на шепот. — Это будет оружие, что сможет ранить призрака, понимаешь? Призрак будет то же самое, что материален, почти как человек. Почти, потому что он останется жив. Мы, к сожалению, еще не нашли способ раскола ядра, — Мэдди помешала кофе.       Джесс молча готовила, представив взгляду матери спину в черном свитере, что умело скрывал, как ее плечи напряглись, слушая и иногда скребя лопаткой по сковороде.       — Это... В самом деле здорово, — девушка принялась раскладывать завтрак по тарелкам.       Порция Медди появилась перед ней с вилкой и ножом. Яичница была сделана в виде лица, два желтка-глаза дрожали и блестели, а бекон был сложен в виде улыбки. Зашумели вилки, ударяясь о тарелки. Девушки пожелали друг другу приятного аппетита.       — Доброе утро, семья! — в дверном проеме появился широкий торс обтянутый апельсиново-черным костюмом хазмат. Джек Фентон протиснулся в душную кухню, уменьшая количество свободного места своей могучей и статной фигурой.       Глава семейства приветствовал это утро со своей фирменной улыбкой во все тридцать два. Его голубые глаза светились детской радостью. Мэдди приняла поцелуй в щеку и улыбнулась. Мысль о том, что их эксперимент (может, даже сегодня) будет закончен, заставила ее воспрянуть духом. Фентоны принялись за завтрак.       — Джесс, где Денни?       — Денни? Наверно, еще не проснулся. Он, видимо, опять играл с Такером до самой ночи. Пойду его разбужу, — девушка с энтузиазмом встала из-за стола и направилась через гостиную к лестнице. Ее шаги стихли наверху. Вот Мэдди услышала, как скрипнула половица на втором этаже, а потом послышалось, как Джесс позвала Денни.       Порой до Денни не докричишься, особенно, если последний просидел допоздна, или охотился допоздна. Подумав о том, что ее маленький брат должен был охотиться всю ночь, вредя своему короткому? в юношеские годы, сну, сестра печально улыбнулась. Джесс дотронулась до дверной ручки и тут же с писком отдернула руку — кожу будто бы прожег холод, словно предмет стал жертвой криокинеза. Странное предчувствие затаилось в груди, вырываясь через ребра и, застыв неприятным комком, встало в горле, чуть выше ключиц, отзываясь легким подташниванием. По телу пробежала мелкая дрожь, а волнение волнами накатывало на разыгравшуюся фантазию. Все это длилось с секунду, но предчувствие, как отравленное семя, запало за сердце. Сославшись на холод и нелепую силу самовнушения и игр разума, она потянулась к ручке и одними пальцами повернула ее. Холод отрезвил, вернул ясность ума.       Послышался щелчок. Девушка на секунду задумалась, был ли это звук, исходящий от замка, или это щелкнуло что-то внутри. Сердце сжалось, вызывая тупое чувство боли. Волнение и страх поднимались изнутри, как крик, еще до того, как дверь открылась.       Запах подгнивших цитрусов и привкус металла заполнил коридор второго этажа до того, как Фентоны услышали крик своей дочери.

***

      Сэм и Такер стояли у ворот школы. Они нетерпеливо смотрели на часы (наверно, каждые десять секунд, в надежде, что за это время что-нибудь изменится), и после оглядывали улицу. Они ждали Денни. Он, конечно, из тех, кто мог проспать или не прийти вовсе, по уважительной причине, но он не мог не предупредить! Такое иногда случалось, но сейчас это ожидание казалось вечным и слишком неприятным. Вместе с раздражением росло и волнение. Где он? Тревога капля за каплей, вместе с ходом минутной стрелки, накапывала внутри Сэм, смешиваясь с мерным биением крови.       — Ладно, — решил высказаться Фоули. — Может, он к началу первого урока придет или… в крайнем случае, ко второму, — Такер нервно усмехнулся и кивнул в сторону кампуса, теребя берет.       Сэм снедало волнение и предчувствие чего-то недоброго. Она не знала откуда взялось это чувство. По крайней мере, раньше такого не было, было, конечно, но она усердно давила эти воспоминания в мозгу. Ей хотелось верить Такеру, но что-то внутри буквально вопило о чем-то неминуемом и ужасном. Характер лишь заставил ее сжать руки в кулаки и вздохнуть, отбрасывая ненужные страхи и пытаясь сосредоточиться на настоящем, доверяясь словам друга.       Но Денни не пришел ни к первому уроку, ни ко второму, ни даже к концу дня.       — Все, мы идем к нему домой, — Мэнсон была раздосадована.       Что случилось? Если бы это была его очередная ночная охота, то он бы, несомненно, предупредил — на то они и друзья. А если с ним случилось что-то плохое?! Он должен был предупредить в любом случае, только если не… Девушка гнала от себя навязчивые мысли о том, что с юношей что-то произошло, тряхнув головой. Ей не хотелось в это верить. Даже мысли об этом посылали по телу заряд холодных игл.       Они шли по улице, хотя казалось, что они буквально бегут, подстегиваемые беспокойством. Сэм зло топала берцами по асфальту. Что произошло? Почему он не отвечал на звонки? Когда она его встретит она обязательно задаст ему взбучку, а потом…       Потом можно и пожалеть, выслушать, помочь… Но сначала она ему треснет.       Такер шел рядом и тщетно пытался дозвониться до друга:        «Вы позвонили Денни Фентону. Возможно, я не на месте или не слышу звонка. В любом случае, сейчас будет сигнал — вы знаете что делать!» — из раза в раз слышалось из динамика КПК.       Все сообщения оставались непрочитанными. Чем ближе они были к «FentonWorks», тем глубже проникал червь сомнения, волнения и страха. В какой-то момент, возможно, заметив пару подозрительных полицейских машин, Сэм побежала к заветной двери.