Токийская история

Раннее утро в Токио, как просыпающийся улей. Шум работающих двигателей, сливающийся с гудением клаксонов, сонные толпы людей, спешащих куда-то, медленно тащащихся по пешеходным переходам или дремлющих в ожидании зелёного сигнала светофора, телефонные звонки и громкие разгоры - всё это больше походило на жужжащий пчелиный рой. По сырому асфальту полз прохладный утренний туман. Холодно и зябко. — Будешь еще к бабушкам приставать, козлина? На голову незадачливого воришки прилетел очередной тяжелый удар оранжевой плюшевой игрушкой мыши со смешным белым рогом меж ушей. Висок окрасила тонкая струйка крови. — Детектив! С пассажирского сидения машины высунулся розоволосый парень и помахал в проулок рукой. — Минхёк, я из-за тебя на вызов опаздываю! Отвлёкшись от избиения плюшевой игрушкой мелкого преступника, он обернулся, прищурился от яркого света стоящих у дороги уличных фонарей и махнул своим оружием с окровавленным оранжевым ушком в сторону звавшего. — Из-за таких, как ты, Кихён, в нашем городе процветает мелкая преступность! — Ага, еще скажи, что это из-за меня тебе приходится гоняться за маньяками и убийцами, — фыркнул Кихён. — Немедленно садись за руль. Минхёк цыкнул и пнул сидевшего на грязном асфальте парня. Так, чисто в целях профилактики, чтобы помнил, что правосудие не дремлет. Кихён облегченно вздохнул, видя возвращающегося детектива, и откинулся на сидении. В ногах стоял большой черный чемодан судмедэксперта с эмблемой полиции. Ю сделал глоток остывающего американо, что держал всё это время в другой руке, и задумался, а какого, собственно, черта он так сильно зажал пару тысяч йен, чтобы доехать до места преступления в тишине и спокойствии. И не нужно было бы сейчас наблюдать эти жестокие воспитательные меры Ли Минхёка. Вышеназванный воспитатель тем временем громко хлопнул дверью, садясь на своё место, и с глухим стуком бросил страшненькую игрушку оранжевой мыши на панель. Кихён нахмурился, не понимая, почему плюшевый монстрик вдруг оказался таким тяжелым. — Что ты зашил в Пипо-куна*? — Всего лишь камень с клумбы при управлении, — пожал плечами Минхёк, выезжая на оживленную дорогу. — Должен же быть хоть какой-то толк от этого дурацкого талисмана. — Господи, — закатил глаза Кинхён, — ты превращаешь в оружие всё, что видишь. Работа в уголовке не идет тебе на пользу. — С каких пор ты стал таким же занудным, как твои трупы?

***

Место преступления было, мягко говоря, отвратительным. Минхёк звонко хлопнул резиновыми перчатками и переступил порог номера. Светло-бежевые стены, традиционные картины сакуры в рамах, мебель - в крови было всё. Тёмные портьеры на окнах были плотно закрыты, не пропуская внутрь ни луча восходящего солнца. — Опять? — устало произнес Кихён за спиной Минхёка. — Пока я не осмотрю, не смей снимать трупы, — холодно ответил Ли и осторожно шагнул вперед. Чёрные кроссовки мягко утопали в рассыпанных по полу лепестках белых роз, плавно меняющих свой цвет сначала до розовато-малинового, как ягоды земляники, затем - алого, как закаты саванны, потом - бордового, как бусенки граната, лежавших разбухшими пятнами на некогда чистом светлом ковре. Мужчина кругом обошел главных героев сцены, двух мужчин в свадебных костюмах, висевших над полом на тонких вёревках. Казалось, они держались за руки, но, приглядевшись, Минхёк заметил блестящие шляпки гвоздей, торчащие из окровавленных ладоней. «Жених» улыбался. От уха до уха. Кровавым, разрезанным ртом. Настолько широким, что можно было увидеть белые зубы мудрости. Отсутствующее адамово яблоко служило ему праздничной бабочкой, а жуткая дорожка крови, прочертившая себе путь через белую рубашку к поясу брюк, имитировала галстук. «Невеста» в пышном белом платье вырезанными глазницами смотрел на любимого, его лицо так же украшала рваная широкая улыбка. Подол и юбку свадебного наряда в районе паха пропитали темно-красные пятна. — Дай угадаю, отрезан член? — спросил Минхёк, задумчиво стуча указательным пальцем по губам. — Да ты Шерлок Холмс! — утрированно удивленно воскликнул Кихён. Судмедэксперт всё еще стоял на пороге и не мог не заметить окровавленную сморщенную головку члена, торчащую из нагрудного кармана «жениха» подобно бутоньерке. — Жертвы Мацуяма Сакаи и Осаму Ямада. Тридцать три и тридцать шесть лет соответственно, — отрапортовал полицейский, стоящий у входа с упакованными в пластиковые пакеты документами. — Кто обнаружил трупы? — Минхёк присел у сбитой постели, покрытой пятнами крови. — Горничная, — ответил полицейский. — Что ей было нужно? — По словам администратора, постояльцы позвонили и попросили перестелить белье. — А он бесстрашный, — усмехнулся Минхёк, проводя пальцами по матрасу. — Горничная видела кого-нибудь подозрительного на этаже? — Нет, — покачал головой полицейский. — Говорит, в отеле вообще было ни души. — Интересно, — раздался низкий голос за спиной полицейского. Все синхронно обернулись. В проходе стоял невысоки тёмноволосый парень в стёганом чёрном бомпере, подчёркивающем его крепкое телосложение. И прикрывающем плечевую кобуру с пистолетом. — Почему посторонний на месте преступления? — нахмурился Минхёк, поднимаясь на ноги. — Вы – Ли Минхёк? — спросил незнакомец и осторожно протиснулся между Кихёном и полицейским в спальню. — Да, а Вы кто? — детектив прищурился, отмечая абсолютно спокойное лицо и сильный акцент. Кажется, этому мужчине видеть места преступления не в первый раз. — Детектив Сеульского уголовного розыска Шин Хосок, — кивнул мужчина, вежливо протягивая ладонь. — Кореец в Японии, интересно, — Минхёк стянул перчатку с правой руки и ответил на сухое рукопожатие, изо всех сил стараясь не выдать лицом, как ему больно от этой медвежьей хватки. Серьезный человек, сразу видно. — Записку уже нашли? Хосок внимательно оглядел помещение, не задерживаясь на трупах. Его взгляд сосредоточенно скользил по стенам и потолку. — Простите? — нахмурился Минхёк. Тот не ответил. Он медленно двигался по периметру комнаты, повернувшись спиной к детективу. Хосок осторожно подцепил ногтем створку шкафа, отодвигая в сторону. На полках было пусто, только снизу стояли два чемодана, принадлежавших, по всей видимости, убитым. Взгляд темных глаз зацепился за все еще закрытые портьеры. — Это место преступления, громила, — резко бросил Минхёк, не сводя взгляда с напряженного человека. Хосок тем временем подошел к окну и резко раскрыл темные шторы в стороны. Все присутствующие ахнули, Минхёк прищурился от ярких солнечных лучей. На стекле с жуткими потёками крови были написаны странные узоры и цифры. Хосок пробежался взглядом по огромному окну и ощутил, как внутри всё на секунду сжалось. Внизу, почти незаметно, было выведено: «Welcome».

***

— Капитан! Весь участок буквально вздрогнул от звучного и громкого голоса Минхёка, влетевшего в отдел и широкими шагами направившегося к кабинету начальника отдела уголовных расследований. Накомото Юта только явился на рабочее место, на столе его ждал горячий круассан и стакан американо из кафе напротив. Он глубоко вдохнул приятный аромат свежей выпечки и с досадой отодвинул от себя контейнер. Ли точно не даст ему спокойно насладиться ежедневным ритуалом, а то и вообще пожелает подавиться. Накомото сел на своё рабочее место и сложил руки на столе, нервно барабаня пальцами по черному лакированному дереву. — Капитан! — стеклянная дверь распахнулась, являя взбешенного Минхёка. — Доброе утро, — кивнул Юта, морщась от опасного звона стекла. — Почему я должен узнавать о каких-то напарниках в пять утра во время осмотра места преступления? — Я вчера всем сообщил на вечернем брифинге о прилете нашего корейского коллеги, — Накомото поморщился от громкого голоса детектива и бросил полный тоски взгляд на коробочку с круассаном. — Я два дня был в Икебокуро! Откуда мне было знать об этом? — Ну, теперь знаешь, — развел руками Накомото. — Что ты взвился? — А то, что это моё дело, — Минхёк яростно ткнул себе пальцем в грудь. — И я не собираюсь делиться убийцей с Кореей. — Тогда просто передай дело другому детективу и разбирай семейную поножовщину дальше. Минхёк обернулся на спокойно вошедшего Хосока, который смерил его холодным взглядом и поклонился капитану приветствуя. — Чтоб ты знал, мои показатели раскрываемости в три раза выше, чем у любого детектива в отделе, — прищурился Минхёк. — Я не хочу, чтобы какие-то дилетанты путались под ногами, а уж тем более, — его палец ткнулся в каменную грудь Хосока, — иностранцы. — Прости, но я не настолько хорош в японском, чтобы понимать всю чушь, что льется из твоего рта, — невинно улыбнулся Хосок и вежливо отодвинул тонкий палец в сторону. — Один – ноль! — раздался громкий голос Хёнвона. — Мне нравится новенький! По залу разнесся низкий смех детективов и зашедших по делам офицеров из других отделов. Минхёк раздраженно цыкнул и повернулся к начальнику. — Ты сам вообще-то кореец по национальности, — заметил Накомото. — Сможешь если что поговорить с человеком на родном языке. — Обойдется, — фыркнул Минхёк. — Хватит упираться, — Юта чувствовал, что теряет терпение, а соблазнительный запах горячей выпечки медленно начинал улетучиваться. — Или ты будешь работать в паре с нашим заграничным коллегой, или я заберу у тебя дело. — Ничего вы у меня не заберете! — вскинул подбородок Минхёк и повернулся к Хосоку. — Ну что, заключим пари, громила? — О-о-о! — протянул Хёнвон, упираясь плечом в косяк двери. — Ребята, объявляю тотализатор! Накомото закатил глаза и притянул к себе стаканчик еще не остывшего американо. Минхёк просто не может не соревноваться. Знал бы он еще, с кем он пытается потягаться в силе. — На что? — тем временем спросил Хосок, вскидывая бровь, и посмотрел на протянутую ладонь. — Кто первый поймает преступника, тот его и заберет. Я не собираюсь отдавать его в вашу юрисдикцию. — Я тоже. Хосок протянул свою ладонь в ответ и ощутил настоящую силу Минхёка, с которой он сжимал его кисть. С этим детективом нужно быть настороже.