Токийская история

Хосок закинул ноги на стол, перелистывая рапорты полицейских. К этому дню на улицах Токио было совершено три убийства, отличающихся особой изобретательностью. Корявые японские слова стали сливаться в угловатые узоры, и детектив устало протёр глаза в попытке вернуть прежнюю резкость. Несмотря на то, что знания Хосока позволяли более-менее свободно общаться с местным населением, все эти сложные профессиональные термины оставались вне его словарного запаса, так что из целых предложений понятыми оставались лишь глаголы и местоимения. Тучи закрыли солнце, и улица, залитая светом, превратилась в мрачную, без единого лучика. По подоконникам стучали крупные дождевые капли и это, в купе с невероятной усталостью от двух бессонных ночей, подействовало на Хосока, как колыбельная. Шин перевел взгляд на кружку с полустертой эмблемой полиции и поморщился. Пойло, которое здесь все громко именовали кофе, было еще хуже, чем сеульское. Во рту снова ощущался фантомный кислый вкус напитка. — Ранняя пташка! — Минхёк радостно хлопнул Хосока по плечу, нарушая хрупкое равновесие. Шин почувствовал, как стул, стоявший до этого на двух задних ножках, опасно покачнулся и заскользил вперед. Парень торопливо схватился за столешницу, пытаясь вернуть себе прежнее положение, но, не удержавшись, с громким стуком упал на пол. Бумаги взметнулись вверх и медленно разлетелись вокруг, подобно слишком крупным хлопьям снега. Находящиеся в участке офицеры громко рассмеялись, некоторые даже приподнялись над своими местами, чтобы получше рассмотреть фееричное падение иностранца. — Сильно ушибся? — над Хосоком нависло радостное лицо Минхёка, блестящими глазами выдающее причастность к проишествию. — Нет, — процедил Шин и стряхнул с себя бумаги. — Может, тебе нужна помощь? — перед носом возникла рука с очень насмешливо подрагивающими пальцами. — Отъебись, — Хосок тыльной стороной ладони отмахнул от себя чужую и повернулся на бок, намереваясь встать. — Ребят, какая очаровательная принцесса приехала к нам! Минхёк засмеялся, громко хлопая в ладоши. Он очаровательно улыбнулся и обогнул стол, присаживаясь на свое рабочее место напротив. — А я хотел тебе предложить нормального кофе. Хосок с силой поставил стул на ножки, серьезно поглядывая на вынужденного напарника. Ли тем временем снял пластиковую крышку со стаканчиков и вдохнул приятный аромат кофе. Шин стиснул зубы, ощущая, кажется, благодатный запах свежеобжаренных зерен, и наклонился вновь, собирая бумаги. — Ты не хочешь съездить и переодеться? — Минхёк откинулся на стуле в сторону, наблюдая за молча складывающим бумаги в ровную стопку на стуле Хосоком. — Не очень солидно выглядишь. — Позже, — скупо ответил тот. — Уже раскрыл наше дело? — Минхёк потянулся и заметил разложенные по хосоковому столу фотографии с последних мест преступления. — Интересно, что за узоры и цифры он всё время пишет. Он перегнулся и взял большую фотографию первого места преступления с изображением зеркала с небрежными, выведенными кровью знаками. «1.27 1.28 18.22 20.13». И странные завитки и палочки напротив каждой пары цифр. Ли прищурился, в голове всплыли цифры, которые были изображены на окне вчера. «1.27 1.28 22.5…» — Фотографии из отеля уже принесли? — спросил Минхёк, откладывая фотографию на свой стол. — Да, — Хосок поднялся, складывая рапорты в одну стопку на углу стола, и сел на стул, вновь утыкаясь в фотографии, разложенные перед ним. — Давай, — Минхёк требовательно протянул вперед ладонь. — Ищи их в своём бардаке. Ли быстро оглядел свой стол, заваленный смятыми бумагами, папками и странными рисунками-схемами. Они не раз помогали ему в раскрытии самых запутанных на первый взгляд преступлений. На углу стола лежал потрепанный, словно использованный несколько раз, горчичный конверт. Минхёк взял его, торопливо вытряхнул содержимое на стол и начал перебирать фотографии в поисках окна с запиской. — Один - двадцать семь, один - двадцать восемь, двадцать два - пять, восемнадцать - двадцать четыре, — перечислял вслух Ли написанные кровью цифры. — Что это за тупой шифр? Он поднял взгляд на Хосока, но тот продолжал сверлить взглядом каждую фотографию, словно она сейчас сможет ожить и подсказать убийцу. — Ты меня игнорируешь? — Ты сам вчера сказал, что не будешь помогать мне, чтобы, не дай Бог, я не раскрыл дело быстрее, — пожал плечами Хосок. — Баш на баш. — Злопамятная сука, — прищурился Минхёк и вновь перевел взгляд на фото в своих руках. Где-то должна быть зацепка, что-то, подсказывающее, где искать ключ к этим непонятным цифрам и знакам. Ли прикусил губу, задумчиво рассматривая жуткие подтеки, где-то совсем неаккуратно пересекающие раму. Взгляд зацепился за маленькие буквы на, кажется, знакомом языке. — Добро пожаловать, — перевел Минхёк с английского и вскинул голову. — Хосок, это чё за хуйня? — Где? — Тут. Минхёк протянул фотографию напарнику, указывая на маленькие буквы в нижнем углу окна. Он внимательно смотрел на Хосока, чье лицо даже не дрогнуло, а брови удивленно не взлетели вверх от такого, казалось бы, неожиданного открытия. — Английский, — пожал плечами Шин. — Ты же учил языки, Минхёк, разве нет? — Не прикидывайся, — прошипел Ли, привставая над столом и впиваясь взглядом в напарника. — Эй, мужики, — окликнул детективов офицер, только что вошедший в отдел. — Там пришла жена Осаму Ямада. — Мы еще об этом поговорим, — угрожающе прошипел Минхёк и бросил фотографию на стол Хосока.

***

— Он сказал, что будет в командировке в Осаке несколько дней. В комнате для допросов сидела хрупкая, маленькая женщина и теребила в руках бумажный платок. В распухших красных глазах стояли слёзы. — Господи, — женщина прикрыла глаза ладонями и тихо всхлипнула. Хосок сочувствующе протянул ей новую салфетку и понимающе кивнул. Минхёк медленно ходил вдоль стены за его спиной и постукивал ручкой по раскрытому блокноту. — Часто он ездил в командировки? — спросил он. — Раз в месяц, — вновь всхлипнув, ответила женщина. — Иногда чаще. В рекламном бизнесе нередко приходится ездить в другие города, чтобы познакомиться с клиентами ближе. — И до этого он никак не проявлял гомосексуальных наклонностей? — Минхёк неопределенно покачал руками. — Ну, может, странно относился к мужчинам? — Нет, — почти шёпотом от давящих слёз произнесла женщина. Хосок протянул ей еще одину салфетку. — Мы детей планировали завести. Он нормальный, понимаете? Она уставилась полным боли и отчаяния взглядом на Хосока. Опухшие красные глаза, потрескавшиеся, искусанные губы, дрожащие от непрекращающихся рыданий, вызывали жалость и непреодолимую тоску. Шин видел таких жён не в первый раз. Каждая из них до последнего не могла поверить, что её любимый мужчина предпочитал ей представителей своего пола. И каждая из них изо всех сил отстаивала одну и ту же точку зрения. — Это ошибка. Его перепутали с кем-то, — женщина потянулась к стакану с водой, который Минхёк предусмотрительно принёс в самом начале допроса. — Это недоразумение. Мой муж не мог так поступить. — Его тело было обнаружено в лав-отеле «Купидон», одетым в свадебное платье, — Ли остановился, переводя взгляд со стены на женщину. — Думаю, что его пристрастие к члену в заднице, трудно назвать ошибкой и недоразумением. — Детектив! — Хосок зло хлопнул ладонью по металлической столешнице и обернулся на Минхёка. — Держи язык за зубами. — Она всё равно потом получит заключение медэксперта, — мужчина махнул рукой с зажатой в ней ручкой в сторону громко плачущей женщины. — С чего мне молчать? — Это непрофессиональное поведение с твоей стороны. — Сказал человек, который не хочет делиться зацепками по делу. — Ах, вот оно что! — Шин встал, смеривая Минхёка тяжелым взглядом. — Ты первый начал, не желая помогать в переводе отчетов. — Не тупой, погуглишь перевод, — Минхёк ткнул ручкой в грудь Хосока, щелкая кнопочкой. — Так погугли циферки, тоже не совсем дегенерат, — Хосок зло сжал руки в кулаки, даже не обращая внимания на усилившийся акцент. — Простите, — всхлипнула вдова, вытирая слезы с покрасневших щек. — Допрос окончен? — Нет. Хосок вернулся на своё место, стараясь игнорировать злобную фигуру Минхёка за своей спиной. Он буквально мог ощутить, как тот сопротивлялся желанию вонзить ручку в артерию на шее детектива. Шин раскрыл папку, лежащую перед ним, и достал оттуда фотографию симпатичного мужчины лет сорока. Его волосы были уложены в аккуратную прическу с пробором пятьдесят на пятьдесят, маленькие мимические морщинки вокруг глаз придавали обладателю жизнерадостность и доброту. — Вам знаком этот человек? — Хосок двинул фотографию пальцем по столешнице в направлении вдовы. — Нет, — нахмурилась женщина, разглядывая снимок. — Кто это? — Ёб… — Пошел вон, Минхёк! — Хосок со всей силы хлопнул ладонью по столешнице. — Или научись работать как профессионал. — Еще ударь давай, — пискляво и очень по-детски ответил Минхёк, подстрекая напарника к насилию. — Я просто сейчас тебя застрелю, — Хосок потянулся к кобуре с пистолетом, висевшей под левой подмышкой. — Ладно, ладно, — примирительно хлопнул Ли мужчину по могучему плечу. — Мадам Осаму, мужчина на фото Мацуяма Сакаи, с которым ваш муж проводил свои командировки. Вы слышали это имя? Женщина испуганно хлопала глазами, не зная, как реагировать на двух детективов, которые были готовы вскрыть друг другу глотки прямо сейчас. На её глазах. — Муж пару раз называл это имя, мол познакомился на работе с новым человеком. И всё. — Понятно, — кивнул Хосок. — И еще вопрос, ваш муж любил искусство? Театры, например. — Оперу, — женщина всхлипнула и сделала небольшой глоток воды из стакана. — Несколько раз в месяц мог ездить в ННТ на «О-Нацу» или «Журавлиные перья»*. — Что такое ННТ? — нахмурился Шин. — Новый Национальный Театр, бестолочь, — закатил глаза Минхёк. — Ты вообще хоть что-то знаешь о Японии кроме языка? — Столько же, сколько ты о Корее, — огрызнулся Хосок. — Ваш муж любил именно эти оперы или какого-то исполнителя? — Не знаю, он так много говорит… — женщина запнулась и на секунду замерла, — говорил, что я в какой-то момент перестала пытаться запомнить все имена артистов. — Хорошо, — кивнул Хосок и забрал фотографию. — Всё равно спасибо за помощь. Соболезную вашей утрате. Минхёк вздохнул за спиной детектива и первым направился к выходу.

***

— Что за цирк вы устроили при вдове? — разъяренный голос начальника Накомото разнёсся по отделу. Все присутствующие детективы испуганно вжали головы в плечи и сделали очень занятой вид, зарываясь носом в бумаги. Хосок покрутил головой, не понимая, что произошло, и встретился взглядом с Ютой, в чьих глазах буквально полыхал огонь злости. — Хосок! — найдя цель, капитан ускорил свою тяжелую поступь и с нечеловеческой скоростью поравнялся со столом детектива Шина. — Здравствуйте, — Хосок привстал на стуле, приветственно кланяясь. Краем глаза он заметил Минхёка, вжимающего голову в плечи и поднимающего папку на уровень глаз. — Ладно, этот пустоголовый, но ты! — палец больно ткнулся в выбритый висок Хосока. — Что за детское поведение! Да еще и за пистолетом полез! — Простите, — качнул головой Хосок. — Но он первый начал. — Минхёк! — капитан перевёл полыхающий взгляд на напарника. Детектив вздрогнул и медленно опустил папку на стол. — Наш корейский коллега первым воспрепятствовал следствию, — наябедничал Ли. — Вообще-то это ты не захотел помогать мне в переводе отчетов, — бросил в ответ Хосок. — А ну заткнитесь! — Юта с силой ударил ладонью по высокой папке бумаг. — Это дело международного уровня. Уже погибло шесть человек. И погибнет еще столько же если вы наконец не начнете нормально общаться! — Лучше пристрелите друг друга, — влез в разговор проходящий мимо Хёнвон. — И мой выигрыш будет девять к одному. — Сейчас оштрафую на всю зарплату, посмотрим на твой выигрыш, — Накомото с разворота отвесил подзатыльник Че. — Никаких драк и убийств. Только здоровый дух соревнования! — Кстати, капитан, — Хосок нервно облизнул губы, — вы не могли бы выбить нам записи с камер видеонаблюдения из ННТ за некоторые числа? — Зачем? — Есть версия, что Режиссёр мог подсечь жертв не только в Кабуки-тё**. — Кто? — нахмурился Минхёк, подаваясь вперед. На столе Ли зазвонил стационарный телефон, отвлекая всех троих от беседы. Минхёк вздохнул и принялся разгребать завалы из бумаг в поисках надрывающегося аппарата. Капитан закатил глаза, наблюдая за этими жалкими потугами: — Убери уже этот срач, Минхёк, сколько можно! — Свинья везде грязь разведёт, — усмехнулся Хосок. — Завались, — рыкнул Минхёк и взял трубку. — Детектив Ли, убойный отдел. О, солнышко моё вскрывающее! Да, сейчас подойдём. Ага, жди. Ли положил трубку и перевел взгляд на ожидающие информации две пары глаз. — Кихён из морга звонил. Готова предварительная информация о вскрытии голубков.