Скатилась: версия 2.0

       Губы растянулись с почти ненормальной болезненностью, Лиза развернулась на звук голоса, надеясь, что ее лицо не выглядит как маска Фредди Крюгера. Юлик стоял возле стенда с кружками, скрестив руки на груди и (вроде как) привычно насмешливо улыбаясь. — Хера ты раскабанел. —Лиза критично окинула его взглядом с ног до головы. — Хера ты отощала. — ответил ей в тон Юлик, точно так же осматривая ее с головы до пят, лишь на доли секунд задерживаясь в области груди. — Казалось бы, водка да пивчанский, с их калорийностью, давно должны были сделать из тебя… — Жирного и прыщавого мальчика, ога, ога. — перебила его Лиза. Как говорится: «Пни себя сам и тогда не пнут другие». — Ну, кое в чем, в плане превращения, ты преуспела! — произнес парень, выразительно взглянув на идеально ровную поверхность груди. Все равно пнули. Лиза фыркнула, закатывая глаза. — Юлий, нельзя быть таким злым! Ты все же разговариваешь с девушкой.       Из-за спины Юлика возникла бледная, изящная маленькая ручонка, змейкой нырнувшая под локоть парня. Вслед за ней показалась такая же маленькая, бледная и изящная обладательница конечности. Белоснежные локоны падали на лоб шелковым водопадиком, пустые, застеленные пеленой тумана глаза немигающе уставились на Лизку. — Вот, вот, — Лизе пришлось прокашляться, голос прозвучал хрипло, — дрессировала бы его получше, совсем от рук отбился. Немигающие глаза намертво впечатались в ее лицо.       Не дожидаясь ответа, девушка кинула на стойку книжку, накрыв ее сверху рюкзаком и начала пытать сотрудников на предмет открыток, на которых ей необходимо было оставить свои каракули. Лиза старательно игнорировала парочку, исподтишка вытирая взмокшие ладони о джинсы.       Юлик задумчиво наблюдал за разведенным Лизкой кипишем, в пол уха слушая, о чем ему говорит Даша. Лиза и правда сильно схуднула, уменьшившись в разы. Странно, как люди быстро меняются во всех смыслах этого слова. Хотя в Лизе и оставалось что-то от нее прежней, так хорошо ему знакомой. Изученной, казалось, вдоль и поперек, но все равно умудряющейся удивить и выбить из колеи. Наверное, сама ее сущность не вытеснялась новыми друзьями, привычками и деньгами. И вообще была непоколебима и…невменяема.       Что-то тараторя и матерясь, Лиза скрылась за дверью, увлекаемая сотрудниками в недра магазина. Тогда, Юлик неспеша подошел к брошенным девушкой вещам, бесцеремонно поднимая рюкзак и извлекая из-под него книгу. — Ты чего делаешь? — тихо спросила Даша, с любопытством взглянув на обложку и цепляясь за его рукав тонкими пальчиками. Юлик тепло и рассеяно ей улыбнулся. Он почти не слушал ее бесперебойную трескотню, она превратилась в белый шум сразу после того, как в офисе возникла нелепая цветная толстовка и идиотская бордовая шапка. — Сейчас увидишь — сказал он, заговорщически подмигивая избраннице. Даша хихикнула, с любопытством наблюдая за его действиями. «Непротиворечие» — предупреждали буквы на грязно-бледно-мятной обложке. Юлик задумчиво потрогал пальцами край, словно не решаясь открыть. Странно, он советовал ей книги так давно. С тех пор прошли целые столетия снега. Это вообще, кажется, было не с ним, не в этой жизни. А она все еще помнит. Надо же... — Фррр, не осилит она. Куда уж. Водка — вот с чем она отлично справляется. — фыркнула Даша.       Юлик промолчал, открывая свою любимую книгу на том месте, где остановилась ее хозяйка. Карандашный огрызок красноречиво напомнил ему о Лизкиной непосредственности, против воли вызвав улыбку. Жирными, скачущими буквами на полях виднелась надпись и толстая линия, ведущая к цитате из книги. Прочитав, Юлик хмыкнул, подцепил двумя пальцами карандаш и ниже, под ремарочкой, добавил подпись. Наблюдавшая за всем этим действом Даша, ехидно хихикнула, довольно уткнувшись лбом ему в предплечье. Вернув карандаш на прежнее место, Юлик захлопнул книгу и положил ее на прежнее место.       Ровно через секунду дверь, ведущая в недра офиса, распахнулась и оттуда выскочила Лизка. Обнаружив парочку рядом с ее вещами, девушка недовольно нахмурила брови: не хотелось подходить к ним ближе, чем на метр — такой сладостью от них веяло, а сахарный диабет никому не нужен. Тем более в 21 год. Кроме того, Юлий выглядел слишком беззаботным и довольным, что само по себе уже было подозрительно. Однако, бросить тут вещи не представлялось разумным и девушка, стараясь выглядеть беззаботно, направилась к ребятам.       Юлик, сдерживая улыбку, наблюдал за грозно приближающейся Лизой. Она всегда выглядела забавно, когда негодовала. Поравнявшись с ним, девушка одной рукой ухватилась за рюкзак, параллельно запустив вторую под него, хватая книгу и одновременно потянула обе руки на себя, стараясь не мелькать обложкой. — Оревуар, Жульены. И ретировалась. — Ну до чего она нелепая иногда бывает… — вздохнула Даша.

***

      Сидя на заднем сиденье такси, Лиза с силой сжимала руками книгу, вперив взгляд в обложку. «Атлант расправил плечи», а Лиза сгорбила, расстроенная сегодняшней встречей. Прав был дядя Бродский. Выйти из комнаты равнозначно совершить ошибку. Лучше уж привычные четыре стены и шипка. И текущий унитаз в придачу…

***

      Читать резко перехотелось, поэтому книга была злобно заброшена под кровать, чтобы не мозолила глаза и не триггерила. Выместив накопившееся раздражение на ни в чем не повинную антиутопию, девушка не успокоилась. Все с такой же злобой в угол комнаты полетела шапка, затем худи и джинсы, в которых девушка запуталась (потому что злобно снимать штаны не очень получалось: делать это нужно было резко, быстро, агрессивно, а ноги предательски застревали в штанинах) рухнула на пол, ударившись локтем и коленом. — Да блядские джинсы, блядский пол, блядские бляди! — завопила Лиза, катаясь по паркету и не оставляя попыток стянуть с себя штаны. Сдавшись, девушка просто растянулась на полу, приняв позу «морской звезды». — Пидорирует все, блять! — прошептала она, задумчиво разглядывая потолок.       Полежав так еще пару минут и окончательно успокоившись, Лиза все же победила оставшийся предмет одежды и в одних трусах зашлепала босыми ногами в ванную команту — смывать с себя негатив и ехидные высказывания бывшего друга. Искоса глянув на свое отражение, девушка невольно остановила взгляд на груди. — Плоская…да ты бабу то свою давно видел? Ебучий Йулек.       Ругая кареглазую бестолочь, так не вовремя замаячившую на горизонте, всеми известными филологии бранными словами, девушка встала под горячие струи, вымывая из головы всю, накопившуюся за эти часы, чушь. Через тридцать минут тщательного плескания и немереного количества ароматных средств, вылитых на себя, она наконец почувствовала себя лучше, завернулась в полотенце и, напевая, вышла из душа.       Неторопливо поставила чайник, высушила волосы, надела чистую футболку, домашние широкие штаны и совсем развеселилась. Стрелка часов неуклонно ползла к двадцати двум пи.эм., и Лиза отчего-то решила, что самое время запустить стрим. Прихлебывая горячий чаек, девушка поудобнее устроилась в кресле, запуская компьютер.       Подписчики и глупые видосики, на которое можно было плеснуть немного яда, окончательно развеяли неприятные моменты сегодняшнего дня, сделав их далекими воспоминаниями, которых и не было, собственно. Стрелка уже стремительно приближалась к двенадцати, угрожая обнулить сегодняшний день, когда веселый смех девушки прервал дребезжащий звонок в дверь.       Лиза удивленно вскинула брови, даже не представляя, кого могло принести в такое время и без предупреждения. Подписчики разу ехидно застрочили в чате о том, что весна —это пора маньяков и вообще сейчас прольется чья-то кровь. — Короче, ребзя, если после этого стрима, перестанут выходить видосики — значит я зря открыла дверь. И эта сумасшедшая бабка меня убила топориком. Увековечьте меня там, все дела. Гениальность же признают после смерти, — дребезг звонка не умолкал и девушке пришлось срочно сворачиваться, — … ну ладно, всем спасибо за донаты, я пошла навстречу приключениям, пока!       «Эт Питер Пен, скорей зови Крюка!» — успела прочитать сообщение в чате Лиза, прежде чем отключиться.       В дверь все еще трезвонили. Почему-то девушка была уверена, что это пожилая соседка, которая в своем одиночестве совсем съехала с катушек и любила докапываться до любой мелочи: в коридоре перегорела лампочка — сразу же звонок в дверь с претензией «Да сколько можно, ничего не видно же! Быстро поменяйте лампочку, девочки! Уже второй день в потемках».       Причем, о каких таких «девочках» говорила соседка, Лиза понятия не имела. «Кто мы, кто мы??? Я ОДИН ЗДЕСЬ!» — бурчала она после каждого набега пенсионерки на ее жилище. Хуже татаро-монгол, честное слово. Один раз женщина совсем помутилась рассудком, потому что вечер проходил томно и расслаблено и ничего не предвещало беды. Лиза пила пиво на кухне с Зарыковской и девушки смотрели какую-то чушь, хохоча во все горло… когда в дверь снова забарабанили. Уже поддатая, Лиза неохотно поплелась открывать. На пороге ее встретила воинственная старушка в полном обмундировании. — Девочки, ну вы когда будете поднимать уже ноги? Я замучилась поправлять за вами коврик! УГОЛ ЗАГНУТ, ВЫ ПОСМОТРИТЕ! УГОЛ ЗАГНУТ!       Лиза рассеяно перевела взгляд на желтую тряпку, которую соседка упорно стелила перед СВОЕЙ ДВЕРЬЮ! — Это не мы, мы как бы..не там живем, мы…       Но соседушка ее не слышала, она кряхтя поправляла коврик перед своей дверью, жалобно причитая. Лиза дружно охерела от счастья и поспешила закрыть дверь, пока на ее не повесели еще что-нибудь. Например, кошачье дерьмо, стабильно обитающее на этом самом коврике. — Ну что там? — спросила Даша. — Там пиздец. Мы ебаные углозагибатели…       Лиза задумчиво остановилась перед неумолкающей дверью. Может, сделать вид, что ее нет дома? Помявшись, девушка все же неохотно щелкнула замком, открывая дверь. Первое, что она ощутила – это крепкий запах перегара, а затем глаза ее плавно выкатились из орбит, а брови побили рекорд по забегам на лоб. В дверном проеме, шатаясь и кося глазами в разные стороны, стоял Юлий Онешко. Собственной персоной.