Скатилась: версия 2.0

      К семи утра Лиза окончательно офигела от своего литературно-художественного запала и, варварски загнув уголок, позволила книге упасть на пол. Глаза болели, вместо них на лице образовались две Сахары, которые девушка тут же поспешила прикрыть. Стоило это сделать, как мир сразу же канул в темноту.       Разлепить светлы-оченьки получилось не сразу. Дважды девушка открывала их и тут же снова проваливалась в забытье, которое и сном-то нельзя было назвать. С третьей попытки ей все же удалось эпилировать себя от постели. В горле было сухо, поэтому маршрут моментально проложился сам собой. Проходя мимо ванной комнаты, Лиза задумчиво остановилась и прислушалась: там явно журчал ручей. Тоненькая такая струйка. Недоумевая, девушка открыла дверь, попутно щелкнув выключателем.       Все краны в комнате сохраняли безмолвие, однако звуки а-ля «течет ручей, бежит ручей» все еще имели место быть. Девушка пошарила под ванной, ощупала все, что могло подтекать, но ничего подозрительного не обнаружила. Ручей журчал. Лиза бесилась. Тогда взгляд ее целенаправленно устремился к толчку. И правда. Как последняя сучка, он тек. Тек не сильно, но настойчиво. Самозабвенно. Лиза тут же перекрыла кран, отвечающий за подачу воды в бачок. Водопадик прекратился, словно думая, что на это ответить и с секундной заминкой продолжил бесить хозяйку. Раунд. — Ах ты ж ебучий…толчок… — Ну да, ебучими бывают не только Юлики.       И шипя от боли в пальцах, девушка повернула тугой кран, перекрыв холодную воду в доме. Унитаз обижено замолчал. Лизка победоносно удалилась.       Стоя на кухне, девушка жадно пила воду большими глотками. Она уже приканчивала второй стакан, когда из спальни разлетелось «Капают слезы мне на ладони, плакать не надо, плакать не надо». Вопя во все осипшее горло: «Я НЕ ИСЧЕЗНУ И НЕ УЕДУ, Я БУДУ РЯДОМ, Я БУДУ РЯДОМ», — Лиза отправилась на поиски телефона. — Че нада? — просипела она в трубку, пытаясь имитировать Джигурду. — Променада, — в тон ей ответил голос. — Давай свою жопищу тащи на Кирочную, ты мне обещала. — Во-первых, блогеры не должны знать таких сложных слов. Во-вторых, жопища не в состоянии куда-то тащиться, она болеет. Просила тебе передать громкий… — ЛИЗА! САДИСЬ В ТАКСИ И СЮДА!       Девушка отняла трубку от уха, чтобы не оглохнуть раньше времени. Потому что вопль Светы, временами переходивший на ультразвук, был травмоопасен. — Да блин, я правда болею. Только встала! — Сейчас 6 вечера! — Эээ…да? — МАНДА! — Очень остроумно, дайте ей кто-нибудь премию лучшего поэта и юмориста! — Она уже у Кашина. Давай, Лизон, ну. Надо подписать открыточки, всего 200 штучек. — Да ля, если я умру… — Да, да, я сколочу тебе розовый гробик с портретами Чижовой изнутри! А еще там будет проведена колонка, по которой будут транслироваться ее песни 24/7. Не обработанные. Чтобы ты вращалась там бешено и вырабатывала электричество! На благо родины, конечно. Все, пока!       Лиза хмыкнула и нажала на «отбой». Придется собираться. К слову, сборы состояли из плескания в лицо водой, хаотичного метания по комнате в поисках приемлемо-мятого худи, джинс и одинаковых носков. Одевшись и глянув на себя в зеркало, Лиза провела расческой по волосам, критически осматривая себя со всех сторон. Голову не мешало бы помыть, но времени на это явно не было, поэтому она просто надела бордового цвета шапку. Пофиг. Задумавшись на секунду, девушка зачем-то цапнула лапкой начатую и на половину проглоченную книжку, бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Такси ожидало.

***

      Встряв в пробке, в двадцати минутах езды от назначенного места, Лиза не пожалела о прихваченной книге, снова открывая ее и отыскивая помятый уголок. Водоворот чернил захватил, не отпуская из цепких лапок до самого офиса «Мам, купи!». — Дайте карандаш, если есть, — попросила Лиза, протягивая таксисту мятую купюру и получая взамен туповатый огрызок карандаша. Наскоро черканув заметку на полях книжицы, девушка протянула огрызок обратно водителю, но тот отрицательно покачал головой, мол «я щедр нынче, он твой», и с этим бесполезным трофеем девушка выскочила на тротуар. Ничего лучше не придумав, как использовать кусок грифеля в деревянной оболочке как закладку, Лиза захлопнула книгу и двинулась в нужную сторону.       Внутри было уютно и шумно, ребята записывали сторис, кривляясь и вопя, размахивая руками, с зажатыми в них кружками, блокнотами, обложками и прочим добром. Завидев девушку, Аня заулыбалась и еще сильнее заголосила, все «камеры» тут же были наведены на вошедшую. — О, комбо-вомбо, господа, собсной персоной Лиззка! Лиззка, скажите, как вы добились такой славы? В лицо ей ткнули термокружку, судя по всему, выполняющую роль микрофона. — Эээ... — начала Лиза — ну я пила, а потом пила… А потом еще пила и, кажется, пила. Ах да, в свободное время я пила. Ну и не забывала пить, конечно. ЕСТЕСТВЕННО, РЕЧЬ О ЧАЁЧКЕ ИЗ СУПЕР-КРУЖЕК ОТ МАМ, КУПИ! — Уооо, покупайте кружки скорее, скореее, пока их Лиззка все не забрала!!!! — начала трясти «видеооператора» Аня.       Лиза посмеивалась, наблюдая за гиперактивностью сотрудников офиса, ощущая спиной пристальный и недобрый взгляд. Волосы на затылке неприятно зашевелились, внутри все болезненно сжалось в кольцо... — Ну ты не только пила, а еще много чего делала. Например, мучала соседей своим смехом и пением. … для того, чтобы через секунду резко распрямиться, пронзив острыми углами ее тело насквозь.