Ушедшие души

      Солнце вяло поднималось над горизонтом, озаряя своим насыщенным светом поля и пролески. Утренняя прохлада оставляла на траве бусины росы, отражающие голубеющее небо. Экипаж лениво тянулся вдоль сбрасывающих листву деревьев и проплывающих по горизонту стогов сена.       Как бы ни старался Томас зацепить взгляд, серые пейзажи совсем его не радовали, а лишь нагоняли тоску по ярким панорамам столичных предместий. Тяжело вздохнув, юный Герварт разгладил камзол, изрядно помявшийся за время поездки, и посмотрел на сидящего рядом.       Его спутник бессовестно спал, облокотившись о дерево повозки. Руки соскользнули на сидушку, безвольно болтаясь вдоль тела, как конечности марионетки. Ещё секунда - и его личный страж пустит сонную слюну на новенький пиджак.       — Гюнтер, — позвал Томас.       Страж даже ухом не повел, продолжая наслаждаться сладким сном.       — Гюнтер, прибыли! — закричал Томас, подавшись вперед.       Наёмник подскочил на месте, приложившись о низкий потолок. Сделав непринуждённый вид, Гюнтер оправил форму и уже собрался выйти из движущейся повозки, но очередная кочка опустила его обратно на жесткое сидение.       — Солнце встало, пора было и тебя будить, — отвернувшись к окну, произнёс Томас.       Стушевавшись, Гюнтер не нашёл, что ответить, поэтому решил промолчать и не перечить наследнику наместника Анвайлера.       Повозка остановилась. Томас приоткрыл дверцу и выглянул вперед. Повозка остановилась в хвосте череды крестьянских телег, что ожидали своей очереди для проезда в главные ворота небольшого городка в самом сердце солнечной низины. Из-за крепостной стены виднелись пики храма и монастыря, неровные покосившиеся крыши домов и трактиров.       Кибитку тряхнуло, Томас схватился за дверцу, опасаясь упасть прямо в изборождённую колёсами телег дорожную грязь. Экипаж пронёсся мимо очереди, в обход, минуя столпившихся у ворот крестьян с гружёными телегами, где лежали продукты для продажи на рынке. Когда карета подъехала к деревянным створкам в крепостной стене, Томас выглянул в небольшое запотевшее окошко: крестьяне повыскакивали с козел, возмущенно окликая наглый экипаж, несколько человек плюнули в сторону повозки с гербом рода Гервардов.       — Нас тут не любят, — разочарованно выдохнул Гюнтер, одёргивая занавески на маленьком оконце.       — Не нас, а меня, — ответил Томас, отворачиваясь.

***

      Проезжая мимо тесных улочек Анвайлера, Томас ловил себя на мысли, что не чувствует того благоговения, с которым к этой провинции относился его отчим. Надменный барон Гервард, быстро отправив своего пасынка на попечение деда — влиятельного наместника провинциального Анвайлера, отказал Томасу в наследстве, заявив, что тот отныне — наследник родного деда, и фамильная крепость отчима ему вовсе ни к чему. Узнав об этом, Томас пришёл в ярость. Ненависть к отчиму зародилась уже после смерти его любимой матери и теперь только росла.       Решив отвлечься от угнетающих мыслей, юный Гервард обратился к Гюнтеру:       — Ты же местный, не так ли?        Страж коротко кивнул, ожидая дальнейших расспросов.       — Есть в этом захолустье веселые места? Но не те, где плотогоны вечерами упиваются, — Томас поморщился. — А культурные.        — Ваша милость, — начал страж. — Самое культурное место тут — монастырь, — он многозначно улыбнулся, поднимая на нанимателя глаза.       Томас разочарованно вздохнул. Ему уже не терпелось вернуться в столицу.

***

      Коридор с высоким потолком уходил по обе стороны от лестницы и плохо освещался. Стены пестрели от обилия портретов, с которых смотрели опечаленные женщины и мужчины. Каждый держал в руках небольшую книгу с багровым орнаментом, в центре которого полукругом был изображён пронзённый стрелой лис — родовой дневник. Галерея предков — так это место называл Анквар Гервард — внушала Томасу величественный ужас, дрожь перед вековой историей своей семьи.       Кабинет Анквара Герварда, наместника Анвайлера, обустроили в самой восточной комнате внушительного имения, расположенного возле собора на центральной площади городка. Рядом же нашли место департамент полиции, несколько трактиров и работный дом. Томас сделал несколько шагов к приоткрытой двери в кабинет деда и тут же остановился. В комнате находились трое, если судить по голосам, они что-то обсуждали, изредка срываясь на крик. Юный наследник прижался к стене, прислушиваясь к доносившимся до него фразам.       — Немыслимо! Вы уверены, что искали везде? — негодовал некий далеко не молодой человек.       Ему отвечал тихий, но грубый голос:       — Да, господин Агнес, мы прочесали все леса в округе, обыскали каждый дом в Анвайлере. Терезы нет нигде, — он прочистил горло. — Некоторые мои люди считают, что…       — И слышать не желаю! — прервал его первый. — Она жива! Я это чувствую!       — Господин Агнес, — уверенный голос пытался умерить пыл говорившего, Томас узнал голос деда, — я всем сердцем верю, что ваша дочь жива, но нужно продвигаться в расследовании. Давайте позволим полиции искать не девушку, а… тело. — Последнее слово он произнес тихо, будто боялся его.       До Томаса донеслось тяжёлое дыхание, словно приступ астмы, затем тяжёлые шаги. Дверь кабинета раскрылась настежь, в коридор ворвался ветер, а следом за ним — вероятно — господин Агнес. Не замечая юношу, он пронесся в сторону лестницы и скрылся на первом этаже.       — Томас? — тяжелая рука упала на плечо юноши, от неожиданности тот даже вздрогнул.       Анквар удивлённо посмотрел на внука, но затем крепко его обнял. Они не виделись более пяти лет, Томас и забыл, как сильно скучал по строгому, но добродушному деду.       Юноша вошёл в просторный кабинет, заставленный книжными шкафами, почти загораживающими окно, выходящее на центральную площадь города. Письменный стол из кедра был завален бумагами и письменными принадлежностями. В кресле напротив камина сидел мужчина преклонного возраста и нервно потирал подлокотник.       — Томас, знакомься, это глава департамента полиции Анвайлера — мистер Гановар, — мужчина поднялся и, приподняв котелок, сделал подобие поклона. Томас учтиво кивнул.       — Случилось что-то серьёзное? — не выдержал Томас, поворачиваясь к деду.       Анквар Гервард нахмурился, переводя задумчивый взгляд с внука на главу департамента.       — С чего ты взял? — как можно более уверенно ответил он.       — Господин Агнес выбежал из твоего кабинета, будто за ним гнался рой пчёл. Даже со мной не поздоровался, — Томас помнил его заносчивость, но даже такая персона, как господин Агнес, всегда соблюдала заведенные правила этикета.       — Не обращай внимания, просто дела у него обстоят неважно, после… — Анквар осёкся, уставившись куда-то перед собой.       — После пропажи Терезы? — закончил Томас. Девушку он знал с самого детства, но сдружиться им не дали, в силу неприязни родителей. Наместник поднял на него глаза, задавая немой вопрос. — Я слышал ваш разговор в коридоре.       — В любом случае, пропала она или сбежала — вопрос спорный, — впервые за долгое молчание, произнес мистер Гановар. — С таким отцом, я бы тоже в леса пустился.       — Прямо с воскресной службы? — возмутился Анквар. — Тереза, может, и странная, но богохульницей никогда не была. Иначе, я бы не принял её на роль невестки.       — Невестки? — переспросил Томас.       Анквар подвигал челюстью, будто пробуя нечаянно произнесённые слова на вкус.       — Не об этом сейчас, милый мой,— наконец, заговорил наместник. — Я пригласил тебя в Анвайлер, не для того, чтобы обсуждать неудачную — увы! — помолвку. Оставим это дело полиции, хорошо? Через два дня сюда приедет делегация из столицы, я хочу представить тебя, как своего наследника. После кончины твоей матери, ты — единственный, кто достоин такой чести.       Анквар вывел Томаса за двери, крепко обнимая внука за плечи. Слова деда приободрили юношу, но, вспомнив о пропаже Терезы, он снова помрачнел.       — На эти дни я даю тебе волю. Гуляй, изучай округу. Тут красиво, если не забредать на выжженные поля. Но сначала — отдохни, ты, конечно же, устал с дороги.       Томас лишь вяло кивнул, обнял деда и побрёл по коридору к парадной лестнице.       Выйдя на улицу, юноша осознал, что солнце уже поднялось в зенит. Улицы ожили, на площади развернулся рынок, пахло специями и фруктами. Мимо ворот имения Гервардов каждую минуту проезжали повозки и кареты. Томас вышел на главную мостовую, мощёную булыжником, откуда открывался вид на потрескавшийся фонтан, вокруг которого выросли торговые палатки, на таверны и кабаки на другой стороне площади. Гюнтер, словно вездесущий дух, брёл по улочкам за ним.       — Где в этом городе церковь? — неожиданно спросил Томас, когда оказался в тени нависающих над площадью двухэтажных домов.       — Церковь? — замялся Гюнтер. — Простите за моё вольнодумие, но вы не часто ходите в подобные места.       — Просто ответь, — обернулся наследник, окидывая взглядом оставленную за спинами приезжих площадь.       — Так вот же она, господин, — Гюнтер кивнул через плечо Томаса. — Прямо за вами.       Юный Гервард обернулся и, к своему удивлению, обнаружил, что стоит прямо возле высокого кованого забора, ограждающего приход от суетливой городской толпы. Внушительное здание возвышалось над Анвайлером, погружая окрестные дома в приятный полумрак. Шпили уходили в небо, будто тянулись за облаками, что скопились в осеннем небе.       Недолго размышляя, Томас вошёл в открытые ворота. Резные арки притягивали его взгляд. Он остановился у портала и обернулся на Гюнтера, который переминался с ноги на ногу, стоя за забором. Зная отвращение, с которым его страж относился к религии, Томас снисходительно ему кивнул, мол, можешь идти. Гюнтер, не мешкая, зашагал прочь.       Сам юный Гервард тоже не сильно обнадёживал себя всесилием церкви. Его поражала та отверженная вера тех, кто всей душой доверяет свою жизнь Всевышнему, но не понимал их. Томас мог часами любоваться фресками, витражами, крестами и храмами, но при этом не чувствовать благовонного трепета. За это его и не любил отчим — фанатичный католик.       Томас снова перевёл взгляд на арку, как вдруг услышал грохот и звон, доносившиеся из церкви. Бросив своё занятие, наследник забежал вовнутрь. Когда глаза привыкли к приглушённому свету, он разглядел сгорбленную у алтаря фигуру и услышал тихое бормотание. В холле больше никого не было, если не считать страдающий лик Иисуса, удручённо смотрящего на сидящего подле него.       — У вас всё в порядке? — голос Томаса, отражающийся эхом от стен, напугал неизвестного. Тот подскочил и затравленно обернулся. Теперь юный Гервард заметил, что у ног незнакомца лежал опрокинутый подсвечник.       — Да… Да, всё в порядке, — дрожащим голосом ответил он и снова вернулся к прежнему занятию.       Томас прошёл вдоль ряда скамеек, не сводя глаз с распятого Христа. Подойдя к монаху — так, он решил, исходя из одеяния незнакомца, - наследник опустился на одно колено и помог служителю церкви поднять подсвечник. Тот, шатаясь, встал на положенное место.       — Спасибо, — кротко кивнув, сказал монах. — Он оказался куда тяжелее, чем я думал.       Солнце, вышедшее ненадолго из-за туч, проглянуло сквозь витражное стекло, освещая лицо служителя. Первое, что заметил Томас — переливающиеся в лучах радужки глаз. С каждым движением монаха они меняли свои оттенки от чёрного до насыщенного медового. Губы незнакомца немного подрагивали, будто он замёрз, а руки то и дело поправляли торчащие в разные стороны светлые волосы. Томас смекнул, что для монаха этот юноша был слишком молод, и походил, скорее, на сорванца, что нашёл в шкафу матери старую рясу на несколько размеров больше, чем было нужно, и решил поиграть в Папу Римского. Не без удивления наследник заметил, что его лицо так же пристально рассматривают и поспешил отвести взгляд.       — Не велика помощь, — нашёлся с ответом он.       — Вы не местный? — поинтересовался незнакомец, в очередной раз поправляя выбивающиеся пряди.       — Это так заметно? — улыбнулся Томас.       Светловолосый юноша через силу подавил улыбку, напуская на себя более сдержанные эмоции.       — Я не видел вас на службах, господин… — он осекся, закусывая губу.       — Томас. Меня зовут Томас Гервард.       Услышав фамилию пришельца, юноша поднял на него глаза, выглядел он озадаченно и, казалось, напугано.       — Господин Гервард, почему же вы сразу не сказали, что внук наместника?       — Это разве важно? — удивленно спросил Томас.       — Да, господин, важно. Вам не следует общаться с послушником, слишком много для меня чести, — выпалил он, отступая на шаг.       — Что за глупость? — усмехнулся Томас. — И не называй меня господином. Я ещё никто тут, — он выдохнул. — Или мне не следовало помогать простому послушнику поднять тяжеленный подсвечник?       Юноша снова потянулся к волосам, но отдернул руку, сцепляя её со второй, и спрятал их в больших рукавах рясы.       — За это я уже вас поблагодарил. Для меня честь, что вы…       — Могу я узнать твоё имя? — не выдержал Томас. Ему претила мысль, что с ним разговаривают, будто с королём. Хоть он и вырос в столице, но привык к более равному общению.       А вот послушника это сильно удивило.       — Зовите меня Ньютом, — как можно спокойнее ответил тот.       — Тебя так монахи окрестили? — поинтересовался Томас.       Ньют замотал головой.       — Именем, которое мне дали монахи, можно детей пугать, — за всё время разговора, он впервые улыбнулся.       — А Ньют — это твое настоящее имя?       — А это разве важно? — Ньют, наконец, снова дал волю рукам и поправил волосы. — Если вы… ты пришёл на службу, то советую занять место. Скоро тут будет не протолкнуться, — он указал на ряды скамеек.       — Я пришёл по другой причине, — признался Томас. — Ты слышал о Терезе Агнес?       — Пропавшая девушка?       — Да, она. Мой дед говорит, что она исчезла после воскресной службы. Может, ты её видел?       Ньют нахмурился.       — В самом деле? Тереза подходила ко мне после службы, мы с ней давние друзья. Она собиралась… — юноша не закончил фразу, затравленно оглядываясь, — я знаю, что её собирались сосватать за вас, Томас. И, не буду греха таить, ей это пришлось не по нраву. Она ходила расстроенная всю неделю. Но в воскресение, Тереза рассказала мне, что познакомилась с кем-то на балу, и этот кто-то назначил ей встречу на пристани Озера Покаяния…       — Не самое романтичное название, — заметил Томас. Наследник не хотел признавать, но он чувствовал обиду.       — Более того, это место имеет страшную репутацию, — Ньют смотрел на Томаса, даже не моргая. Каждое его слово было пропитано страхом. — Озеро — излюбленное место самоубийц, — после этих слов он посмотрел на лик Иисуса, будто опасаясь кары, за произнесённое грешное слово. — Я отговаривал её, но всё бесполезно!       — Надо сказать деду, они должны проверить озеро, — поникшим голосом сказал Томас.       — Я им всё рассказал. Терезы там не нашли.       Томас понимающе кивнул. Идея самому отыскать пропавшую уже не казалась ему такой обнадёживающей. Особенно теперь, когда узнал, что девушка предпочла ему некого бального ухажёра.       В церкви начали собираться люди, и Ньют многозначно дал понять, что им следует прощаться.       — Спасибо за помощь, господин Гервард, — юноша учтиво склонил голову.       — Томас. Просто Томас, — улыбнулся наследник.       — Надеюсь, скоро я увижу тебя на службе, Томас, — не дожидаясь ответа, послушник скрылся за боковой дверью.

***

      Томас покинул церковь с началом службы. Солнце уже скрылось за набежавшими тучами, повеяло холодом, начал накрапывать дождь. Выйдя за территорию храма, юноша первым делом отыскал взглядом Гюнтера. Стража он нашёл возле скопившихся извозчиков, которые, систематично отхлёбывая что-то из общей фляги, громко смеялись. Заметив нанимателя, Гюнтер попрощался с новоиспечёнными приятелями и зашагал навстречу наследнику.       — Нашли, что искали? — деловито поинтересовался он.       — Возможно, — смотря на крепостную стену, ответил Томас. — Могу я попросить тебя показать мне дорогу к Озеру Покаяния?       Глаза стража округлились, он прочистил горло и затравленно посмотрел на юношу.       — Господин Гервард, я, конечно…       — Гюнтер, давай по существу, — страдальчески выдохнув, прервал его наследник. — Покажешь или нет?       Страж ещё долго пытался отговорить Томаса от затеи посетить печально известное озеро, но юноша был непреклонен. В конце концов, Гюнтер сдался, взяв с нанимателя обещание, что тот не будет совершать глупостей. Оскорблённый Томас рассердился на громилу, обещая высечь за такие скверные мысли, но до конца дать волю эмоциям не решился.       Покидая Анвайлер через небольшую дверцу в крепостной стене, через которую обычно проходили батраки и выносили зловонные туши померших животных, Томас и Гюнтер держались протоптанной тропы, ведущей вдоль реки, заменяющей городу оборонительный ров с востока. С этой стороны Анвайлера росло много деревьев, а от обилия пахучих трав воздух казался вязким, тягучим. Они прошли чуть меньше мили и вышли на поляну, одной стороной выходящей к берегу заросшего озера. Томас заметил, что в этой части леса даже не пели птицы.       — Вот оно, — Гюнтер показал на водоём, теряющийся в тени деревьев. — Озеро Покаяния.       Наследник подошёл к самому краю и взглянул в собственное отражение. Вода не сильно искажала его лицо, но внушаемые Гюнтером идеи, что вода тут проклята, делали своё дело. Томас видел не статного юношу, а потрёпанного жизнью бедняка, в глазах которого не было ничего, кроме скорби. Не желая больше созерцать обман зрения, наследник отпрянул.       — Что мы тут ищем? — поинтересовался страж, следуя по пятам за своим нанимателем, что ходил из стороны в сторону, уперев взгляд в землю.       — Зацепки. Следы. Признаки того, что тут была Тереза.       — А с чего вы взяли, что она была тут? — Томас не придал бы особого значения этому вопросу, да вот задал его не Гюнтер.       Голос доносился со стороны зарослей, обступающих озеро слева. Томас почувствовал, как его схватили за руку и потянули назад. Впереди выросла фигура Гюнтера, закрывающего его своим телом, он держал наготове заряженный мушкет. Выглядывая из-за плеча громилы, наследник увидел, как из-за деревьев выходит парень, держа руки над головой, в одной из которых красовался резной внушительный арбалет. Вальяжной походкой, состроив совершенно безмятежное лицо, он вышел из тени, уверенно глядя на Гюнтера. Тот тут же опустил оружие.       — Ты его знаешь? — поинтересовался Томас у Гюнтера, рассматривая незнакомца. Его внешность поражала наследника, до того она была нетипичной для данной местности. Оттенок кожи был более темный, а глаза — уже. Одет он был также необычно: поверх охотничьей рубахи он надел кожаную жилетку, а на шее красовался увесистый медальон на толстой цепочке.       — Я знаю тебя, господин Гервард, — опуская руки, сказал незнакомец. — И его тоже, — он указал на стража. — А ещё, твоего деда.       — Это Минхо, — пробасил Гюнтер. — Ищейка наместника Анквара Герварда.       Минхо театрально поклонился, затем повесил арбалет через плечо на кожаный ремень.       — А что он делает здесь? — недоумевал Томас.       — Во-первых, не говорите обо мне, будто это не я стою перед вами. А во-вторых, то же самое я хотел спросить у вас, — напористо отозвался ищейка.       — Тебе платят не за то, чтобы ты в такой манере общался с наследником, — сердито проговорил Гюнтер, злобно сверкая глазами в сторону Минхо.       — Прости, что? — нахмурился тот.       — Прекратите, оба! — закатил глаза Томас, вставая между мечущими друг в друга молнии мужчин.       — Как скажите, господин наследник! — нарочито наигранно ответил Минхо и, сплюнув на пожухлую листву, направился к пристани, что одиноко пристроилась на берегу, в тени ив.       — Самонадеянный щенок! — процедил сквозь зубы Гюнтер и, не проронив больше ни слова, зашагал обратно в сторону города.       Томас долго смотрел вслед стражу, пока его не отвлек скрип старых досок пристани. Обернувшись, он увидел, как Минхо что-то внимательно рассматривал, держа поблескивающий предмет в руках. Любопытство взяло вверх, наследник подошёл к ищейке, хотел взглянуть, что тот нашёл.       Это был небольшой обрубок цепочки, вероятно, золотой — небывалая роскошь в этих местах. Он застрял между досок, так что Минхо пришлось вырывать его с деревянными щепками.       — Её волокли по пристани… — пробормотал ищейка.       — Что? С чего ты это взял? — недоумевал Томас.       Минхо поднял на него взгляд, полный разочарования и сочувствия. Да он просто над ним насмехался!       — Я правда не понимаю, с чего ты решил, что Терезу волокли по пристани!       — Её тут уронили, а когда тащили, цепочка зацепилась за торчащие щепки и порвалась, — разъяснил ищейка. На удивление, Томас всё понял.       — Но зачем? И куда?       — Я тут, чтобы это выяснить! — сунув обрубок цепочки в карман, Минхо сошёл с пристани и вышел на тропинку, где пару минут назад скрылся Гюнтер.       Тень промелькнула быстро, а человек, казалось, даже не касался листвы и веток, поэтому появился бесшумно и неожиданно. Фигура пронеслась мимо Томаса и врезалась в спину Минхо, сбивая ищейку с ног. Это была девушка в простом платье и плаще с надвинутым на голову капюшоном. Она на мгновение потеряла равновесие, но быстро справилась с собственными ногами и, сделав пару неосторожных шагов, снова пустилась бежать, скрываясь в зарослях.       — Какого Дьявола? — отряхиваясь, прорычал Минхо.       Томас его уже не слышал. Поддавшись порыву, он побежал вслед за девушкой в надежде её догнать. В какую-то секунду юноша подумал, что это Тереза, испугавшаяся нежданных гостей, но по мере того, как Томас пробирался сквозь низкие ветви деревьев, уверенность немного иссякала. Взглянув на солнце, что проглянуло на короткое мгновение из-за всё ещё густых крон, наследник понял, что бежит от крепостной стены, скорее всего, углубляется в лес. Тем временем беглянка, осознав, что за ней увязалась погоня, ускорилась, петляя, уходя с обхоженных троп. Её темно-зелёный, местами протёртый плащ развивался вуалью, цепляясь за вездесущие кустарники. Увернувшись от очередной ветки, Томас поднял голову и с удивлением понял, что девушка остановилась, шумно успокаивала дыхание и лихорадочно осматривалась по сторонам, стоя спиной к юноше. Он сделал несколько несмелых шагов.       — Тереза, это ты? — хриплым голосом спросил Томас.       Девушка встала в пол-оборота и выглянула из-под капюшона. Наследник всматривался в лицо незнакомки, в особенности, на невероятно большие темные глаза, обреченно обращенные на него. Она, словно рыба, выброшенная на сушу, хватала ртом воздух. Видимо, не один Томас не привык к долгому бегу.       — Нет, — мотнув головой, ответила она.       — Тогда зачем убегала?       — Мало ли причин убегать от преследующего тебя незнакомца? — вскинув брови, сказала девушка. — И убегала я не от тебя. Я понятия не имею, для чего ты за мной увязался!       — Я думал, что ты…       — Да, уже знаю, ты думал, что я — Тереза. — девушка откинула капюшон, высвобождая из-под его плена длинные каштановые волосы, что рассыпались по её плечам, стоило незнакомке вскинуть голову. — Но я не она.       Томас хотел что-то ответить, но заметил движение за спиной девушки. Он открыл было рот, но слова застряли в горле. Наследник собрался с мыслями, когда фигура прошла мимо редкого солнечного луча, который на мгновение осветил его лицо, а в след за ним — сверкающее лезвие занесённого для удара ножа.       — Минхо, нет! — вскричал Томас, но, казалось, поздно.       Ищейка уже был в считанных сантиметрах от девушки. Наследник подался вперед, чтобы перехватить руку Минхо, но это сделала девушка, которая молниеносно развернулась к нападающему лицом и, подняв ладони, схватила запястье обидчика, отводя его в сторону. Нож прочертил дугу в воздухе, рука Минхо неестественно повернулась, ищейка разжал ладонь, выпуская оружие на пожухлую траву. Незнакомка локтем оттолкнула напавшего, тот прижался спиной к корявому стволу дерева, и выхватила из высокого сапога зазубренный клинок с резной рукоятью. Оказавшись прямо перед Минхо, девушка приставила лезвие к его горлу. Ищейка округлил глаза, вжимаясь в ствол несчастного дерева.       — Остановись! Не надо! — крикнул Томас, приближаясь к ним.       — Давай, прирежь меня! — выдохнул Минхо.       — Я бы с радостью, — сказала девушка. — Но если я тебя убью, то придётся лишить жизни и твоего дружка, — она повернулась к Томасу, который стоял в считанных метрах, поднимая обе руки, показывая, что он безоружен. — А мне этого не хочется.       Она отступила, позволив Минхо отлипнуть от дерева, но лезвие не опустила.       — Спасибо… — пробормотал Томас. Девушка еле заметно кивнула.       — Вы что, знакомы? — подбирая нож, поинтересовался Минхо. Затем он взглянул на девушку, та недоумевающе вскинула бровь. — Погоди, я тебя знаю. Ты же ученица местной знахарки, не так ли?       Она замялась, но после нерешительно кивнула, уставившись в землю. Томас взглянул на Минхо, тот прочёл в его глазах немой вопрос.       — Когда я только взялся за дело, то первым делом заглянул к местной знахарке. Люди часто болтали про нечестивых травниц, что крали девственниц для сатанинских обрядов…       — Это бред! — прервала его девушка.       Минхо пропустил фразу мимо ушей.       — Поэтому я сначала заскочил к ним, — он указал на девушку. — Ты же ведь Би… Билла?       — Вообще-то, Бренда. Меня зовут Бренда.       — Я так и сказал! — отмахнулся Минхо.       — Значит, ты не знаешь, где она? — спросил Томас.       Бренда помотала головой.       — Я сама ищу её вот уже вторые сутки, — обречённо выдохнув, ответила она, возвращая кинжал в припасённые в сапоге ножны.       — Зачем тебе искать Терезу? — недоумевал Минхо.       — Она… — Бренда уставилась на носок собственного сапога, на котором виднелась новая глубокая царапина. — Она была моей подругой.       — Дочь влиятельного патриция дружила с нечестивой ученицей знахарки? Томас, ты представляешь? — Минхо облокотился о дерево, у которого пару минут назад чуть не расстался с жизнью, и начал хохотать, для пущего эффекта ищейка схватился за живот.       Томас ожидал, что Бренда разозлится, и травницу с ищейкой ему придётся снова разнимать, но вместо этого девушка смотрела на смеющегося, и её глаза наполнялись слезами. Она смахнула одинокую слезу и, совладав с эмоциями, повернулась к наследнику, стараясь говорить громче, чем доносящийся смех.       — Томас Гервард? Так это правда?       — В чём правда?       — Ты приехал сюда из столицы потому, что твой дед при смерти?       — Нет, с чего ты взяла? — удивился Томас.       Он не сразу заметил, что смех, служивший фоном их разговора, прекратился. Теперь Минхо стоял прямо, печально глядя на Томаса.       — Тебе есть, что сказать? — поинтересовался у него Томас.       Подойдя к юному Герварду, Минхо положил ладонь ему на плечо.       — Да, мне есть, что сказать. Пора возвращаться в город, солнце почти село, скоро закроют ворота, — он посмотрел на знахарку с нескрываемыми презрением и неприязнью.       Ищейка похлопал Томаса по спине и направился в сторону, откуда несколько минут назад появился.       — А как же Тереза? — взволнованно произнес наследник.       — Тут мы ничего больше не найдем.       — Ну, а цепочка? Чем не зацепка? — не унимался юноша.       — Надо ещё доказать, что цепочка именно её. Хватит слов, пора выдвигаться! — Скомандовав, Минхо скрылся за деревьями.       Томас обречённо выдохнул. Ищейка был прав, хотя сам наследник боялся в этом признаться. Он поправил сюртук и двинулся за ним. Его остановили, схватив за локоть.       — Можно мне пойти с вами? — с мольбой в голосе спросила Бренда.       — Наверное, можно. Но зачем? Ты и так неплохо себя защищаешь.       — Так будет безопаснее, — улыбнулась она и ушла вперед Томаса по следу Минхо.       — Разве что для нас, — выдохнул Томас и тоже ступил на еле заметную тропинку, виляющую вдоль деревьев.