Ушедшие души

      Томас сбросил сюртук на прикроватную тумбочку и опустился на недавно выстиранный плед. Глаза начинали непроизвольно закрываться, ног он и вовсе не чувствовал. Усталость вдруг навалилась на юношу непосильной ношей. Всё что он смог сделать — улечься удобнее, сверля невидящим взглядом потолок его небольшой, но уютной комнаты.        Когда он, Минхо и Бренда оказались в пределах крепостной стены, тяжёлые ворота закрылись на ночь, отрезав город от стай голодных волков, что бродили по окрестностям поздними часами. Пока наследник допрашивал у Минхо, где тот остановился, Бренды и след простыл, девушка затерялась в толпе, ушла, не попрощавшись. Ищейка только и обронил, что девчонка подозрительная и ничего хорошего от неё ждать не стоит.        Томас думал о Терезе, о её исчезновении. Когда юноша вернулся в дом деда, Анквар завалил себя отчётами полиции и записками свидетелей. Департамент весь день требовал с прихода описать, кто что видел на той службе, но мало кто обращал внимания на отстранённую девушку в самом углу церкви. Наследник попытался приободрить деда, рассказав тому, что сам взялся за поиски истины, но получил лишь осуждение и даже усмешку. Оскорблённый, он закрылся в комнатке на третьем этаже, даже не спустившись к ужину.        За окном уже расстелилась россыпь звёзд, улицы смолкли, город засыпал. Томас приподнялся на локтях, осматривая комнату. В какой-то момент ему показалось, что стало ужасно холодно, хотя ставни были надёжно закрыты. Юноша поправил плед и укрылся им. Опустив голову на подушку, Томас попытался уснуть, но стоило ему закрыть глаза, как понял, что ему стало трудно дышать. В ужасе он начал оглядывать комнату, которая теперь была до потолка заполнена водой. Не в силах сдержать страх, Томас закричал, выпуская из лёгких пузыри воздуха. Тело перестало его слушаться, сознание медленно его покидало.        «Томас!»        Юноша попытался вернуть себя в чувства. Комната всё так же была затоплена, но теперь в середине прояснялся силуэт, рваный и нечёткий. Томас уже и думать забыл о том, что не мог дышать, будто воздух теперь для него ничего не значил. Важен был только образ, появляющийся над его постелью.        «Томас, ты слышишь меня?»        Теперь юноша точно услышал голос. Он был тихий и неуверенный, но очень чёткий, будто говорили в его голове. Наследник зажмурил глаза, снова раскрыл их и тут же отпрянул назад, упираясь головой в изголовье кровати. В сантиметрах от его носа появилось лицо. Это была девушка, темные волосы которой терялись во мраке воды. Она смотрела в глаза Томаса, стараясь что-то сказать, но не могла.         — Я… — Начал Томас, но вода снова забралась в лёгкие, заставляя юношу замолчать.        «Томас, я…»        В это мгновение зрачки девушки расширились в ужасе, а в темных волосах показались белесые пальцы, скользившие прямо к её шее. Кто-то душил её. Девушка запрокинула голову и закрыла глаза. Её образ начал рассеиваться, и Томас заметил, что её силуэт тут был не единственный. Когда девушка полностью растаяла, перед наследником выросла новая фигура — блондинка с окровавленным лицом. Она висела в воздухе, склонив голову в бок, и неотрывно смотрела на юношу. Наследника снова охватил страх, когда неизвестная улыбнулась.        «Не надо!»        Послышалось в голове юноши перед тем, как образ исчез, а Томас проснулся в измятом сюртуке, лежащий поверх пледа.

***

       Первые лучи солнца уже охватили сиянием пики монастыря, слуги бегали по дому, тихо перешёптываясь, дворняги лаяли на пробегающих почтальонов. Томас нехотя открыл глаза. Ему удалось поспать всего пару часов, прежде чем в дверь комнаты постучали. Юноша уже собрался прогнать гостя, но из-за двери послышался властный голос.         — Обида обидой, Томас, но на службу ты пойти со мной обязан, — сказал Анквар. — Одевайся, я буду ждать тебя внизу.        Наследник, проклиная всё на свете, встал с постели. Всё его тело ужасно болело, мышцы ныли, словно он таскал мешки с солью всю ночь. Надев измятый сюртук, который он нашёл брошенным под кроватью, Томас вышел в коридор, чуть не сбив с ног служанку с подносом в руках. Не желая целый час сидеть на службе с воющим желудком, юноша схватил ломоть хлеба и спустился по лестнице к главному выходу из резиденции.        У ворот уже стояла карета, в которой его нетерпеливо ждал дед.         — Зачем экипаж? Церковь на другой стороне площади! — поинтересовался Томас, оказавшись внутри.         — Таков обычай, юный наследник. — пожал плечами Анквар. Карета тронулась с места.        Не прошло и двух минут как экипаж остановился, и лакей открыл дверь. Первым карету покинул наместник, за ним — Томас.        У ограды монастырского комплекса открытия ворот дожидалась внушительная толпа. Всюду сновали дети, норовящие сбить случайного прохожего с ног. Когда мимо столпившихся проходили Герварды, они тут же замолкали, недоверчиво глядя на спины высокопоставленных горожан. В который раз Томас осознал, что их здесь не жалуют. Анквар не обращал на это ровно никого внимания, игнорируя нелюбовь к своей персоне. Наместник подошёл к воротам и легонько их толкнул, те отворились, пропуская его в прицерковный сад. Следом за Гервардами хлынули и прочие жители.        Их места были в первом ряду скамей, расставленных по всему залу. Томасу сразу стало не по себе, он чувствовал, как сотни пар глаз сверлят его затылок, понося и проклиная. Только вот чем он заслужил такую неприязнь, юноша не знал.        По правую руку от наследника кто-то сел. Томас повернулся и узнал в пришедшем Минхо. Тот коротко кивнул в знак приветствия.         — Тебя я тут точно не ожидал увидеть! — усмехнулся Томас.         — Я и не собирался, — выдохнул ищейка. — Это был приказ наместника. А я повинуюсь приказам людей, что мне платят.        Томас понимающе кивнул. Началась служба.        Наследника мало интересовали псалмы на латыни, что нараспев читал священник, его занимал интерьер. Юноша с любопытством рассматривал фрески и витражи, витиеватые канделябры и расписной алтарь. Отрывался Томас от своего занятия только тогда, когда хор прихода произносил: «Аминь!».        После очередного народного возгласа, наследник решил окинуть взглядом самый дальний от него портал, находящийся под потрескавшейся фреской. Он прослеживал каждый узор на арке, пока не заметил в той стороне движение. Из-за поворота появился юноша, затравленно озирающийся по сторонам. Это был Ньют. Послушник остановился под сводами портала, взглядом выискивая кого-то в толпе. Уж не Томаса ли он ищет? Нет, это было бы слишком самонадеянно.        Тем временем священник громко захлопнул библию и срывающимся голосом прокричал: «Аминь!», толпа ему вторила. После этого приход начал расходиться. Томас решил подойти к Ньюту, поинтересоваться, не уронил ли тот что-то ещё. К тому же, должен же он доказать, что выполнил своё обещание и пришёл на службу. Послушник всё ещё стоял там, где и появился, сложив руки в рукавах рясы.         — Томас, спасибо, что сопроводил меня! — тяжёлая рука наместника опустилась на плечо внука.         — Не благодари, дедушка! — улыбнулся Томас.         — Я хотел спросить ещё утром, но ты так сладко спал, что решил немного повременить. Ты не знаешь, куда пропал Гюнтер? — Неожиданный вопрос удивил юношу.         — Гюнтер? Разве он не вернулся раньше нас? — оказавшись рядом, спросил Минхо.         — Да, он… — Томас перевёл взгляд на ищейку. — он повздорил с Минхо, разозлился и ушёл в сторону города.         — В сторону города? Ты выходил за пределы Анвайлера? — возмутился Анквар.         — Да, мы решили осмотреть озеро, что недалеко от стен города…         — Озеро Покаяния? Томас, знаешь ли ты, какая репутация у того места? Оно проклято, не смей туда ходить! — повысив голос, сказал наместник.         — Я хочу знать, что случилось с Терезой. А Озеро Покаяния — последнее место, куда она собиралась. — пытался оправдаться Томас, но его дед уже разозлился.         — Повторяю: оставь это дело полиции, сынок. Не для того я господина Мальтица нанял, чтобы мой внук ввязывался в подозрительные авантюры.         — Мальтиц? А это ещё кто? — удивился Томас.         — Кхм, это я. — поднял руку Минхо, словно он был на уроке приходской школы. — Минхо Мальтиц, или ты считал, что наёмники фамилий не имеют? — ищейка усмехнулся, затем он посмотрел куда-то позади Томаса, усмешка его померкла. — Какого Дьявола?        Не сдержав любопытства, наследник тоже обернулся. Сначала он не понял, что же так удивило Минхо, но после взглянул туда, где раньше стоял послушник. Ньют всё также был там, но теперь уже не один. Рядом с ним, что-то бурно рассказывая, стояла девушка, и, стоило ей на мгновение обернуться в сторону зала, Томас узнал в собеседнике послушника Бренду, ученицу знахарки.         — С каких пор нечестивые посещают церковные службы? — спросил Минхо, скорее себя, чем окружающих.         — Откуда её может знать Ньют? — озвучил свои мысли Томас и сразу же пожалел о сказанном.         — О чём вы? — поинтересовался Анквар, заглядывая через плечо внука.         — Ничего серьёзного, я, полагаю, — отозвался Минхо.        Томас посмотрел на ищейку, тот коротко кивнул: он солгал. Минхо тоже не нравилась вся эта ситуация. Когда юноша снова обратил взор на портал, Бренда исчезла, а Ньют, который теперь неотрывно смотрел на Томаса, улыбнулся, убрал со лба выбившуюся светлую прядь и скрылся в одной из многочисленных арок.

***

       В крошечной комнатушке на втором этаже таверны было душно. Томас прислонился к распахнутому настежь окну и ждал, когда Минхо достанет все сделанные им записи.        После службы, Томас не находил себе места. Наказ деда он не стал принимать всерьёз. После сегодняшнего сна, наследник боялся вовсе потерять покой, если не приложит все свои силы для поиска пропавшей.         — Если ты думаешь, что я нашёл что-то стоящее, то тебя ждёт разочарование, — опуская на пыльную постель папку с бумагами, сказал Минхо.        В компании наёмника Томас чувствовал себя комфортнее, нежели в компании того же Гюнтера. Страж боялся слова лишнего ему сказать, чуть ли не пятки ему целовал, а ищейка общался с ним на равных, словно они старые друзья.         — Нам бы хоть что-то!         — Нам? — Минхо подошёл к окну. — Забыл, что сказал твой дед?         — Всё я прекрасно помню, — отмахнулся Томас. — Не запрёт же он меня в доме?         — Я бы запер, будь у меня такой несносный внук. — усмехнулся он, возвращаясь к папке.         — Не повезло же твоим внукам.         — Меньше слов, больше дела! — Минхо схватил папку и вытащил из неё первый лист. — Тереза Агнес, пропала три дня назад. Последний раз её видели в церкви. И… Всё! — он бросил лист на кровать.         — Всё? — удивился Томас. — А как же цепочка? Озеро?         — В отчёт я пока этого заносить не буду, не слишком надёжные сведения. Но сегодня я осмотрю её комнату, — уже более бодро сказал ищейка. — Департамент чудесным образом мне это позволил.         — Это уже что-то, — выдохнул Томас.        Какое-то время оба молчали. Томас осматривал дешевые обои, сползающие со стен, а Минхо аккуратно возвращал единственный исписанный лист в папку, которую положил на комод.         — Ньют, — неожиданно начал Минхо. — Кто он?         — Он послушник из монастыря. Я с ним вчера познакомился, в церкви.        Минхо присел на край кровати, сцепив ладони в замок на коленях.         — Значит, послушник. О чём же он мог разговаривать с травницей?         — Мало ли о чём… — но вопрос и Томаса заставил задуматься. В подозрениях Минхо был смысл.         — Может, это моя паранойя, но не нравится мне всё это! — ищейка опустил голову, мотая ей из стороны в сторону.         — Тебе не кажется, что мы что-то упускаем? Может, стоит вернуться на озеро? — Томас отошёл от окна, взял папку с комода и принялся крутить её в руках. — Мы рассматриваем ситуацию лишь с одной стороны, но для полной картины необходимо рассмотреть и вторую. Это как с монетами. Необходимо рассмотреть обе её стороны, чтобы понять, что она не фальшивая.        Минхо поднял голову и непонимающе посмотрел на Томаса, который до сих пор крутил в руках его отчёт.         — К чему ты клонишь?         — Послушай, ты главное послушай и обещай не называть меня психом. — выдохнулся Томас. — Сегодня ночью мне приснилась Тереза, я в этом уверен. Она будто тонула и звала меня. А ещё там была другая девушка, которая убила её. Это трудно объяснить. А поверить в это ещё труднее.         — А я верю. — коротко ответил Минхо, поднимаясь с постели. Он расстегнул пуговицу рубашки на манжете и оголил запястье, на котором красовался бурый ожог. — Это оставил человек, если его, конечно, можно так назвать. Однажды, я охотился на банду фальшивомонетчиков. Когда я набрёл в их логово, то застал там их главаря. Он просто обхватил моё запястье и… просто обжег мне руку, а затем в его руках, словно пергамент, вспыхнул мой арбалет.         — Ты сейчас серьёзно? — удивился Томас.         — Мне не до шуток, — обречённо произнёс Минхо.        Ищейка хотел сказать что-то ещё, но в дверь постучали. Наскоро закрывая ожог на руке, Минхо открыл дверь, впуская в комнату паренька, который хватал ртом воздух, будто бежал от самой крепостной стены.         — Господин Агнес готов вас принять, мистер Мальтиц. Он вас ждёт!        Минхо кивнул, вытащил из кармана медяк, кинул мальчугану. Тот поймал монету налету, поблагодарил и выбежал в коридор.         — Чем я могу помочь? — поинтересовался Томас, наблюдая за тем, как ищейка надевает поверх жилетки меховую накидку, которая скрывала от любопытных глаз висевший за спиной арбалет.         — Подай мне папку, — Минхо кивнул на отчёт, что лежал за спиной наследника.         — Ты понял, о чём я! — закатив глаза, Томас протянул ему требуемую вещь.         — Не забудь, твой дед не желает, чтобы ты лез в это, — снисходительно ответил Минхо.         — Чем я могу помочь в расследование, Минхо? — настаивал на своём Томас.        Наёмник приложил руку ко лбу, давая понять юноше, что он — его головная боль. Затем взглянул на папку в руках и обречённо выдохнул.         — Дьявол с тобой! Архив, для расследования нужно посетить архив.         — Что нам там необходимо? — воодушевлённо спросил Томас.         — Вся информация о Терезе. А ещё, все убийства молодых девушек за последние месяцы. Это легко может быть одно из серийных убийств.        Томас потрясённо уставился на Минхо, тот говорил о таких ужасных вещах с таким непринуждённым лицом.         — Хорошо, я сделаю всё возможное! — кивнул Томас.        Минхо улыбнулся.         — Отлично. Если твой дед узнает, меня ждёт позорный столб или розги.

***

       Минхо шёл мимо разноцветных торговых шатров, что заполонили всю главную площадь Анвайлера. Дважды его чуть не сшиб экипаж, при чём один и тот же. Когда базар остался позади, и Минхо свернул в тесный проулок между двумя покосившимися двухэтажными зданиями, ищейка остановился, он почувствовал слежку. Чутьё охотника никогда его не подводило, Минхо выхватил из ножен, что висели на поясе, складной ножик. Выдохнув, он двинулся дальше, делая вид, что ничего не заметил. Ему следовало покинуть переулок, драться в замкнутом пространстве было трудно.        Сделав десять шагов, Минхо покинул переулок и вышел на широкий бульвар. Наёмник свернул влево и прижался к выступу одного из домов, не сводя глаз с выхода из переулка. Меньше чем через минуту на мощённую улицу вышла Бренда. Охотник готов был завыть от собственной правоты, его чутьё снова не подвело. Он сразу понял, что с девчонкой что-то не так, и это не потому, что та прижала наёмника с острием у горла. Бренда тем временем поправила сбившуюся юбку и осмотрелась по сторонам, Минхо вжался в выступ, не желая выдавать своё местонахождение. Когда он снова выглянул, девушки уже там не было.        Осторожно покидая своё убежище, он осмотрелся. Травница будто сквозь землю провалилась. Однако долго Минхо стоять не собирался, в последний раз окинув бульвар внимательным взглядом, он двинулся дальше по намеченному маршруту, к дому патриция Агнес. С подозрительной знахаркой он разберётся в другой раз.        Дом, где до недавнего времени жила Тереза Агнес, весь зарос плющом и походил на огромный оживший кустарник. Минхо прошёл мимо ухоженного палисадника, на котором замерзали последние осенние цветы, и постучал в массивные деревянные двери. Открыли ему сразу, будто ждали, и без разговоров впустили в просторный холл. Гувернёр сообщил наёмнику, что хозяина поместья дома нет, он отбыл на важную встречу. «Конечно! Явно из кабака уже дня два не высовывается!» — подумал Минхо. Когда Мальтиц начал подниматься по лестнице, гувернёр добавил, что в комнату Терезы его проводит служанка, что раньше была фрейлиной юной особы, а также она проследит, чтобы ничего пропало. Последнее замечание почти разозлило Минхо, но ищейка лишь кивнул и хмурый поднялся на второй этаж.        Затравленная, боязливая служанка медленно шла по коридору, еле-еле переставляя ногами. Она мяла в руках тряпицу для сбора пыли, стараясь унять дрожь, что била её. Когда Минхо попросил гувернантку ускорится, та даже подпрыгнула от испуга, но просьбу выполнила. Ищейка сразу смекнул, он заставляет бедную девушку трястись от страха, неприязни, недоверия.        Оказавшись у неприметной дверцы в конце галереи, девушка указала на неё и, не дождавшись благодарности Минхо за помощь, засеменила подальше от неприятного ей незнакомца. Наёмник лишь громко выдохнул и вошёл в комнату Терезы.        Ищейка ожидал увидеть роскошные апартаменты с резной кроватью и десятками сундуков, до отказа набитых шёлковыми платьями, но вместо этого очутился в скромно обставленной каморке под крышей. Деревянная кровать с грубыми ножками одиноко примостилась у окна, платяной шкаф с одной сорванной дверцей и несколько стопок книг, стоящих на трёх тумбочках и дощатом полу. Минхо осторожно прошёл к постели девушки, аккуратно застеленной, покинутой. Затем осмотрелся, цепляясь взглядом каждую мелочь.        Наёмник обошёл комнату, ему хватило и двадцати шагов. Даже его конура на втором этаже таверны была просторнее. Единственное, что привлекало его внимание — огромное количество книг. Родись Тереза лет двадцать назад, то легко бы отправилась на костёр за свою страсть к книгам, а сейчас лишь получала осуждение окружающих. Минхо отогнал лишние мысли, нужно сосредоточиться на расследование. Он подошёл к платяному шкафу. Оставшаяся дверца жалобно заскрипела под тяжёлой рукой наёмника. Парень вытащил несколько нарядов и туник, помимо скудного гардероба там ничего не оказалось. Вдоль стенок тайников он тоже не обнаружил.        Никаких пометок на каркасе кровати, ни царапин на окнах. Минхо уже потерял всякую надежду что-либо найти в этой каморке. Осталось проверить лишь книги, а тут их было очень много.         — Дурная затея… — проговорил наёмник и опустился на пол, притягивая к себе первую стопку.        В основном это были переводы романов о войнах и путешествиях, попадались и произведения в оригиналах, со странными письменами и иероглифами. После десятой книги, Минхо решил не вчитываться, а просто пролистывать фолианты, ожидая, что между страниц обнаружится записка или любовная переписка. Томас говорил, что у Терезы, возможно, был воздыхатель, с которым, вероятно, она и должна была встретиться на пристани у Озера Покаяния. Эта информация не давала ему покоя.         — А что, если ты сбежала со своим любовником? Тогда нам не стоит тебя искать, Тэсси… — пробормотал Минхо, пролистывая очередную книгу.         — Тэсси? — неожиданно послышалось со стороны двери. Наёмник до того увлёкся, что подпрыгнул от внезапности. На пороге стоял мужчина в мятом костюме, отчаянно держась за выпирающий косяк. Это был господин Агнес, и был он нещадно пьян. — Ты назвал мою дочь Тэсси?         — Нет, нет, прошу прощения, господин Агнес, — Минхо рывком поднялся, возвращая книгу на место. — Это вовсе не то, что вам могло бы показаться.         — Ага, конечно, — промямлил мужчина и развернулся в другую сторону. — Уходите, я не хочу никого видеть.               Минхо опешил от слов хозяина поместья и решил, что тот просто не в себе от выпитого.         — Ты не расслышал? Я велел тебе убираться из моего дома! — завопил господин Агнес.         — Я, между прочим, вашу дочь пытаюсь найти! — выпал наёмник, его терпение заканчивалось, когда с ним разговаривали, как с безропотной прислугой.         — Сдались мне происки этого хрыча старого! Он делает вид, что ищет Терезу, чтобы от себя подозрения отвести! Да, дорогой мой, передай своему боссу, что я раскусил его! — хозяин дома подошёл к Минхо и ткнул его пальцем в грудь. — Если он не хотел, чтобы Томас женился на моей дочери, то мог просто разорвать помолвку, но не убивать её! — голос его сорвался и в бессильном гневе мужчина пнул стоящую рядом стопку книг. Фолианты разлетелись по полу с жутким грохотом. — Проваливай! — выплюнув это слово, господин Агнес быстрым, почти твёрдым шагом покинул комнату.        Ищейка так и застыл на месте, откровения отца Терезы заставили его по-новому взглянуть на ситуацию. Не то, чтобы он тоже был готов обвинить Анквара Герварда в исчезновении Терезы, но круг подозреваемых теория патриция всё же расширила.        Не желая испытывать судьбу, Минхо решил покинуть дом. Он поправил съехавший плащ и уже собрался выйти из комнаты, как заметил еле уловимое движение на периферии зрения. Он повернул голову и заметил одиноко лежащий лист, немного пожухлый, но всё ещё зеленый. Минхо поднял листик и покрутил в пальцах, тот был поразительно ровный, скорее всего, Тереза держала его в одной из упавших книг. Наёмника одолело смутное ощущение, что такое растение он уже где-то видел.         — Чёрт, вспоминай! — процедил он сам себе, пока не услышал тяжёлые приближающиеся шаги. Ему очень не хотелось вновь попадаться на глаза хозяина дома, он боялся не совладать с собой и хорошенько приложить наглого патриция.        Спрятав листок за пазуху, Минхо поспешил покинуть дом Агнес, который теперь давил на него, словно надгробная плита. Если он не вспомнит, что это за растение, то хотя бы знает, кто сможет ему в этом помочь!